Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 18 по 24 мая:

🔸 Не инвестиционный бум, а инвестиционная зима

🔸 Поддержка роста vs бюджетный дефицит

🔸 Про российский рубль и китайский юань

🔸 Ситуация на железных дорогах: обратная сторона

🔸 Малый и средний бизнес: спасение утопающих больше никого не интересует

🔸 А Банк России ни при чем … Песня

#дайджест

А Банк России ни при чем…

🔸Жанр поста-песни становится с недавнего времени популярным. И Банк России определенно заслуживает внимания и в этом направлении.

Создание данного хита было вдохновлено недавним постом ЦБ о том, что снижение экономической активности в начале 2026 года определяет, «во-первых, календарь», а «во-вторых, погода».

Включайте звук и хороших выходных! 😊

#ЦБ #песня

Ситуация на железных дорогах: обратная сторона

Глава ОАО «РЖД» О. Белозеров на встрече с Председателем Правительства РФ рассказывал 20 мая об успехах компании. И «выполнили объем погрузки», и «выполнили финансовые показатели», и «есть и чистая прибыль», и «не прирастает долговая нагрузка», и т.д.

Однако интереснее и полезнее было бы обсудить проблемы - ведь их немало. И самое главное - понять, какую роль инфраструктурная монополия играет в текущей структурной трансформации экономики страны.

🔸Прежде всего, может, план по погрузке и выполнен, но сама погрузка падает: в прошлом году - на 5,7%. А по сравнению с 2021 годом падение в 2025 году составило уже и вовсе 13%.

Можно, конечно, это списать на ухудшение экономической ситуации. Вот только на автомобильном транспорте ситуация более позитивна. Объемы перевозки грузов на автотранспорте в 2024 году выросли на 21,4% по сравнению с 2021 годом, в то время как для ж/д они упали на 7%. В 2025 году объемы перевозки у автомобильного транспорта выросли еще на 1,4% (для ж/д этого показателя за прошлый год у Росстата пока нет).

🔸Немалую роль в снижении погрузки на железных дорогах играет тарифная политика монополии. Ведь тарифы на перевозку грузов железнодорожным транспортом выросли на 84% в 2025 году по сравнению с 2021 годом. Для сравнения, инфляция за тот же период составила 39%, а тарифы на перевозку автотранспортом выросли на 71%.

При этом в 2027-2029 годах рост тарифов на грузовые железнодорожные перевозки также предполагается выше уровня инфляции. И практика показывает, что РЖД свойственно вводить еще и какие-нибудь временные надбавки, которые постепенно становятся постоянными. Например, введенная в прошлом году как временная индексация тарифа РЖД на порожние рейсы универсальных вагонов в размере 10%, будет сохранена и в 2026 году.

🔸Есть вопросы и с точки зрения структуры погрузки на ж/д транспорте - насколько она отвечает интересам экономики страны. По словам О. Белозерова, перевозка контейнеров в экспортном сообщении увеличилась на 8,5% в прошлом году, а «это как раз грузы с высокой добавленной стоимостью».

Вместе с тем, в объеме погрузки продолжает расти доля таких сырьевых грузов, как уголь: 29,1% пр итогам 2025 года по сравнению с 28% в 2024 году. При том что спад в угольной промышленности - это долгосрочный тренд. И пусть это не вина РЖД, проблема тем не менее требует обсуждения и решения. Стране нужна политика государства, требующая соответствующих мер в отношении РЖД и направленная на долгосрочное переформатирование структуры перевозок в пользу грузов с более высокой добавленной стоимостью. А поддержать сжимающуюся угледобычу может не вывоз угля на экспорт любой ценой, а создание энергоемких производств (дата-центров, химических и углехимических производств и т.д.) рядом с центрами добычи.

🔸И на всем этом фоне еще и сокращается объем инвестиций РЖД в железнодорожную инфраструктуру. В 2025 году инвестпрограмма была выполнена в размере 860 млрд руб., хотя ранее компанией озвучивались цифры в размере 891-900 млрд руб. На 2026 год инвестпрограмма была утверждена еще на более низком уровне - в размере 713,6 млрд руб.

И даже если все эти и многие другие вопросы обсуждались на совещании «за закрытыми дверями», хотелось бы услышать и открытые обсуждения «болевых точек» ключевой для огромной страны транспортной инфраструктуры.

#РЖД #грузоперевозки #инвестиции #тарифы

Малый и средний бизнес: спасение утопающих больше никого не интересует

🔸В условиях нынешней «инвестиционной зимы» малому и среднему бизнесу грозит замерзнуть напрочь. Ситуация складывается заметно хуже, чем в пандемию или в период начала СВО и введения санкций: тогда государство наращивало поддержку, понимая её антикризисную роль. Сегодня - на фоне высокой ключевой ставки, делающей кредит почти недоступным, падения покупательной способности населения, роста налоговой и административной нагрузки - поддержка не растет, а стремительно сокращается.

Цифры по данным Единого реестра субъектов МСП говорят сами за себя:

— за январь–апрель 2026 года количество получателей господдержки сократилось на 17,9% г/г - с 203,6 тыс. до 167,2 тыс. (ЮЛ и ИП суммарно);

— финансовая, имущественная и инновационная поддержка в денежном выражении упала на 44,4% за тот же период;

— информационная, образовательная и консультационная поддержка (в часах) сократилась на 51,9%.

Поддержка обвалилась практически по всем линиям, причем двузначными темпами. И это не сезонный сбой - динамика последних кварталов показывает устойчивое сжатие.

Парадокс в том, что обстоятельства требуют ровно противоположного. Малый бизнес сегодня одновременно сталкивается с рекордно дорогим кредитом (реальная ключевая ставка выше 9 п.п.), опережающим инфляцию ростом тарифов, ужесточением налоговой и административной нагрузки, сокращением спроса. Любой из этих факторов в отдельности - серьезный вызов, вместе же они формируют системное давление, для смягчения которого и нужна активная политика поддержки.

За счет чего МСП будет выживать - уму непостижимо. Между тем именно малый бизнес исторически выполняет в экономике роль амортизатора кризисов: быстро создает рабочие места, заполняет освобождаемые крупным бизнесом ниши, обеспечивает занятость в малых и средних городах. Сворачивание господдержки в момент пикового давления на сектор означает, что этот амортизатор перестает работать. Издержки будут оплачены позже - снижением занятости, сокращением налоговой базы, ускорением депопуляции малых городов - и существенно превысят сэкономленные сегодня бюджетные рубли.

#МСП #господдержка #кредиты #ключевая_ставка

Российский рубль и китайский юань: два подхода к «сильной» валюте

🔸 Новость о том, что Bloomberg в очередной раз признал рубль самой сильной валютой в мире в этом квартале, заставляет обратиться к разговору о том, что есть сильная валюта.

Курс рубля с начала апреля вырос уже на 14% до максимального с февраля 2023 года уровня 71,3 за доллар, а с начала 2025 года прирост составляет уже более 40%. Банк России в этом случае обычно ссылается на то, что валютный курс определяется рыночными факторами в рамках политики «свободного плавания»», вот только причина текущего укрепления не в «невидимой руке рынка», а в конъюнктуре (нефтяные сверхдоходы из-за войны на Ближнем Востоке) и специфическом характере работы российского валютного рынка в условиях санкций.

Если не брать цены на нефть, а отталкиваться от состояния всей остальной российской экономики (экспортеров и внутренних производителей), то текущий курс рубля является явно переоцененным. Китайские производители автомобилей может быть и рады были прислушаться к призыву не конкурировать с продукцией АвтоВАЗа, но только что им остается, если растущий курс рубля искусственно удешевляет стоимость их продукта на российском рынке на 30-40%?

При этом сам Китай продолжает демонстрировать чудеса управления валютным курсом. При активном расширении экспорта и рекордных значениям сальдо торгового баланса, курс национальной валюты остается относительно стабильным. По оценкам Goldman Sachs, юань находится на значительно более низком уровне, чем тот, который диктует его сильная торговая позиция и состояние платежного баланса – величина недооценки относительно доллара составляет более 20%. При этом с начала текущего года курс юаня вырос только на 2,4%. Власти Китая не любят резких скачков и открыто говорят о недопущении чрезмерных колебаний на валютном рынке. Для них «сильная валюта» означает прежде всего стабильность условий для реального сектора. Главная задача – не допустить шоков для экспортеров, а также помочь малому и среднего бизнесу минимизировать валютные риски.

#валюта #рубль #валютный_курс #юань

Не инвестиционный бум, а инвестиционная зима
 
🔸 Новый доклад ИКСИ
открывает глаза на важные факты об инвестициях. Собственно, многое из этого мы и сами подозревали, но коллеги разложили все по полочкам: никакого «инвестиционного бума» в России в последние годы не было. Так что представители Банка России, которые любят качать тему про «инвестиционный бум» и повторять, что благодаря ему текущее падение инвестиций нам нипочем, могут все это вычеркнуть из методичек.
 
То, что в Банке России принимают за «инвестиционный бум», на самом деле просто возвращение к долгосрочному тренду. Да, в 2021-2024 годах инвестиции росли в реальном выражении на 7-10% в год. Но до этого, в 2013-2020 годах роста инвестиций почти не было. В докладе посчитано, что за все это время инвестиции в реальном выражении выросли только на 0,4%, или на 0,05% в год. Но теперь, когда (стараниями в том числе и Банка России) инвестиции попали в устойчивый минус, экономика опять сползет вниз с той траектории, на которую мы было вернулись.
 
Важный момент, на который обращают внимание в докладе – это противоречия и нестыковки в показателях, описывающих инвестиции в основной капитал. При настоящем «инвестиционном буме» должны не только расходоваться деньги на инвестиции, но и вводиться новые здания, новое оборудование, а степень износа в экономике должна уменьшаться. У нас же все не так. Ввод основных фондов (то есть конечный результат инвестиций) аж в 3 раза отстает от темпов роста инвестиций в основной капитал. Уровень износа основных фондов при этом растет (с 40,5% в 2021 до 42,6% в 2025), а по производственным машинам и оборудованию он вообще зашкаливает (63,8% в 2024 году).
 
Почему же инвестиционные расходы не дают нужного эффекта? Авторы доклада правильно пишут, что причин тому много. Самое очевидное – это то, что характер инвестпроектов сейчас меняется. Удлиняются сроки, меняется содержание проектов: многие ремонтируют старое вместо покупки нового, вкладываются в защиту объектов – но производительность и производственный потенциал от этого шире не будут. Есть и другие причины: это структурные перекосы (инвестиции активнее всего идут в оборонных производствах, где на стоимость кредитных ресурсов не смотрят), а также перекосы статистические (например, включение в состав инвестиций расходов на строительство индивидуального жилья – искусственно раздутого показателя из-за «дачной амнистии»).
 
Логическое продолжение идей из доклада очевидно: если даже инвестиционный рост 2022-2024 годов не обеспечивал расширенного воспроизводства основных фондов и роста фондоотдачи, то в условиях «инвестиционной зимы», которая продлится минимум до 2027 года, все диспропорции только усугубятся. Сжатие инвестиций – это сжатие потенциала роста. Чем более затяжной окажется инвестиционная зима, тем сильнее она отразится на многих показателях экономики, в том числе и на уровне жизни. При этом, в отличие от природной зимы, сама по себе она не перейдет в весну. Для этого нужно целенаправленно работать над тем, чтобы в нашей стране возник не мнимый, а настоящий инвестиционный бум.

#ИКСИ #инвестиции #производство #производительность

Поддержка роста vs бюджетный дефицит
 
🔸Глава Минэкономразвития М. Решетников объясняет, что несмотря на высокие ставки и бюджетную консолидацию, правительство не бросает работу по расширению потенциала роста экономики. Сохранены инструменты поддержки инвестиций (ОЭЗ, СЗПК, фабрика проектного финансирования), идет работа по повышению производительности труда и оптимизации процессов на уровне предприятий, есть и отдельные шаги по улучшению защиты прав предпринимателей.
 
Расширение потенциала роста экономики – сложнейшая задача, особенно в условиях сверхвысоких ставок и других ограничений, когда заемные средства крайне дороги. В Минэке давно намекают на то, что ставку можно было бы снижать и побыстрее – недоступность кредита бьет не только по частным инвестициям, но и по бюджетной системе, заставляя ее совмещать задачи поддержки роста с задачей «сведения концов с концами». Последняя же сводка Минфина об исполнении федерального бюджета показывает, что проблема нарастания дефицита все ширится, и даже начавшийся рост нефтегазовых доходов не очень-то помогает.
 
По данным Минфина, доходы федерального бюджета в январе-апреле остались на 4,5% ниже прошлогоднего уровня. Быстрый рост показали только поступления НДС (рост на 20,2%), что прежде всего связано с подошедшими сроками уплаты «внутреннего» НДС по повышенной с начала года ставке 22%. Однако остальные доходы демонстрируют куда более слабые темпы. Ненефтегазовые доходы за январь-апрель выросли только на 10,2%, а нефтегазовые поступления все еще отстают от прошлогодних на 38,3%. Расходы же за это время выросли на 15,7% г/г, и связано это не только с госконтрактами и оборонзаказом, но и с поддержкой экономики – с субсидированием процентных ставок, а также с обслуживанием растущего госдолга.
 
В итоге дефицит бюджета в январе-апреле сложился на уровне 5,88 трлн руб. (или 2,5% ожидаемого ВВП за год) – рекордная величина, превысившая объем дефицита за весь 2025 год (5,6 трлн руб.). И хотя годовой план по дефициту бюджета пока никто не пересматривает (он так и составляет 3,78 трлн руб. за год), с каждым месяцем выполнение этого плана выглядит все менее вероятным. Сам по себе текущий объем дефицита в 2,5% ВВП не является чем-то катастрофическим, однако стоимость его обслуживания остается очень высокой. Так что пока у нас будут сохраняться сверхвысокие ставки, эта стоимость будет расти не меньшими темпами, чем сам дефицит, ограничивая возможности финансирования бюджетных расходов и создавая риски дополнительного повышения налоговой нагрузки. А задачи восстановления потенциала роста рискуют остаться только в планах.

#Минэкономразвития #бюджет #инвестиции #ключевая_ставка #НДС

Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 12 по 17 мая:

🔸Экономика в 2026-2029: выживание или развитие?

🔸Два прогноза, два мира

🔸 Курс рубля: от свободного плавания к целеполаганию

🔸Рост доходов замедляется - людям приходится экономить

#дайджест

Экономика в 2026-2029: выживание или развитие?

🔸 Обновленный прогноз развития российской экономики, который на днях выпустило Минэкономразвития, показывает удручающие результаты: вместо развития экономики нас ждет лишь выживание. Специально оговоримся: речь идет не о консервативном варианте (который показывает еще более печальную картину), а о базовом – том, который в Минэке считают наиболее вероятным.

Что же ожидается?

В 2026 году будет стагнация (рост ВВП +0,4% г/г) на фоне инвестиционного спада (в 2025 году инвестиции упали на 2,5%, а в 2026 году упадут еще на 1,5%) и почти отсутствующего повышения производительности труда. Стагнация охватит промышленность и розничную торговлю. Судя по тенденциям в инвестиционной сфере, просядет и сфера строительства. Рост сохранится в сельском хозяйстве (если погода позволит) и в сфере услуг, однако этого будет слишком мало для возвращения экономики к росту.

Несырьевой экспорт, который мог бы стать движущей силой роста экономики, тоже будет стагнировать (всего лишь +0,5% в реальном выражении), чему будет способствовать продолжающееся укрепление рубля (среднегодовой курс в 2026 году составит 81,5 руб./долл. против 83,4 в 2025 году). Ну а тарифы инфраструктурных монополий продолжат расти (например, плата за электроэнергию и газ для компаний с октября 2026 года повысится на 9-16%), обеспечивая повышенный инфляционный фон (в 2026 году индекс цен производителей в промышленности составит 5,6%, а потребительская инфляция на конец года – 5,2%).

Симптоматично, что в качестве основных причин такой ситуации в Минэкономразвития называют более низкие цены на нефть и более жесткую денежно-кредитную политику Банка России. По сути, стремление ЦБ к подавлению инфляции любой ценой привело к тому, что денежно-кредитная политика стала в один ряд с непредсказуемыми и неконтролируемыми внешними факторами.

В целом, новый прогноз дает понять, что национальные цели социально-экономического развития к 2030 году, такие как обеспечение темпов роста ВВП не ниже среднемировых, роста несырьевого экспорта не менее чем на 2/3 к уровню 2023 года, вхождения России в 25 ведущих стран мира по плотности роботизации и т.д., не будут выполнены. А ведь Президент сегодня на совещании по экономическим вопросам вновь подчеркнул просьбу к Правительству «уделять вопросам поддержки экономического роста первостепенное внимание».

Понятно, что Банк России, сосредоточенный на достижении 4%-ной инфляции, вряд ли это волнует. Но если и остальные субъекты экономической политики будут просто разводить руками – дескать, ничего поделать не можем, то стагнационный прогноз в самом деле станет реальностью, и экономика вместо развития будет просто занята выживанием в искусственно созданных сверхжестких условиях.

#экономика #Минэкономразвития #прогноз #стагнация

Рост доходов замедляется - людям приходится экономить

🔸Динамика реальных располагаемых доходов сильно замедлилась - до 1,5% в I квартале 2026 года в годовом выражении. Для сравнения, в I квартале 2025 года аналогичный показатель составлял 7,1%, по данным Росстата.

Постепенно проседают доходы от предпринимательской деятельности в условиях повышения налоговой нагрузки на малый бизнес. Доходы от собственности также сокращаются на фоне снижения ставок по банковским депозитам.

В целом, самооценка материального положения снижается уже в течение года. В конце марта 2026 года 25% респондентов указывали на ухудшение материального положения в опросе ФОМ, тогда как годом ранее таких было 18%.

В итоге население вынуждено пересматривать структуру и объем потребления. По данным Сбериндекс, потребительские расходы в I квартале 2026 года с учетом инфляции и сезонности снизились относительно предыдущего квартала на 0,54%, в основном за счет сокращения расходов на услуги.

Аналитики Альфа-банка тоже отмечают, что в I квартале 2026 года темпы роста потребительского спроса были в среднем на 4,5 п.п. ниже среднегодовых темпов за 2021-2025 годы.

В 2026 году потребительский сектор экономики и основную часть населения ожидает непростой период. После нескольких лет относительно высоких темпов роста, резкое замедление динамики доходов и ужимание расходов будут восприниматься особенно остро, усиливая ухудшение потребительских ожиданий.

#Росстат #ФОМ #экономия #потребление #доходы

Два прогноза, два мира: насколько скоординирована экономическая политика?

В апреле Банк России опубликовал свой среднесрочный прогноз, а менее чем через месяц Минэкономразвития – сценарные условия на 2027-2029 годы.

Примечательно, что документы описывают, кажется, разные экономики. Это поднимает фундаментальный вопрос:

Является ли денежно-кредитная политика по-настоящему единой государственной, и реализуется ли она на самом деле Банком России во взаимодействии с Правительством, как требует закон о Банке России? Насколько вообще экономическая политика едина?

Расхождения в прогнозах весомые.
🔸По ВВП: в 2026 году ЦБ ждет 0,5-1,5%, Минэк – 0,4%, что ниже нижней границы; в 2027-м – 1,5-2,5% против 1,4%.

Показательны прогнозы по внешней торговле.
🔸По экспорту 2026 года ЦБ закладывает $485 млрд, в прогнозе МЭР – $442,2 млрд, разница в почти $43 млрд.
🔸По торговому балансу 2026-го: $155 млрд против $133,6 млрд.
К 2027 году разрыв по экспорту – $47 млрд, по торговому балансу – $27 млрд.
🔸Расходятся и оценки импорта ($342 против $322,1 млрд).
🔸Добавим сюда разные предпосылки по нефти: ЦБ публикует цену российской нефти для налогообложения ($65 в 2026, $55 в 2027-2028 гг.), Минэк же приводит то котировки Brent ($81 в 2026, $61 к 2029), то котировки Urals ($59 в 2026, и $50 – в 2027-2029 гг.), и даже непонятно, какие именно стали базой для прогноза. Отметим лишь, что при более высокой цене Brent у Минэка прогноз экспортной выручки все равно оказывается заметно слабее, чем у ЦБ, хотя дисконты на российскую нефть вроде как сократились.

🔸Рассогласованность видна и в том, как Минэк описывает денежно-кредитную политику. В документе прямо сказано: прогноз строится «в условиях более жестких денежно-кредитных параметров, чем учитывались при разработке прогноза социально-экономического развития осенью 2025 года. Текущие оценки Банка России по ключевой ставке в среднем на 2026 год составляют 14,0-14,5% против 12,0-13,0% в сентябре прошлого года». Минэк по сути принимает ставку ЦБ как внешнюю переменную, к которой нужно подстраиваться, – и среди ключевых внутренних рисков отдельным пунктом перечисляет «сохранение жестких денежно-кредитных условий» и «дополнительные ограничения по ресурсам для инвестиций». Опять же это скорее признак не согласованной политики, а как будто бы двух параллельных контуров: один задает условия, второй – под них подстраивается.

🔸Отдельный сюжет – тарифы. Минэк закладывает на 2027 год: передача электроэнергии по ЕНЭС – рост на 14,7%, сетевые тарифы для бизнеса – 13,0%, транспортировка газа – 11,1%, ЖКХ для граждан – 8,7%, электроэнергия для населения – 8,6%, ж/д грузоперевозки – 8,3%, и т.д. В 2028-м и далее темпы остаются выше 6-9%. Таким образом, Правительство индексирует базовые издержки всей экономики темпами, в 1,5-3,5 раза превышающими цель ЦБ по инфляции в 4%. Это уже даже не противоречие в прогнозах – это противоречие в самом замысле политики: с одной стороны, ЦБ душит экономику дорогим кредитом ради инфляции 4%, с другой – Правительство закладывает индексацию издержек, делающую эту цель недостижимой без значительного давления на остальные компоненты потребительской корзины.

Закон требует разработки и реализации единой денежно-кредитной политики Банком России во взаимодействии с Правительством. На практике мы видим два набора прогнозов, два разных взгляда на экономическую динамику и тарифную политику, в принципе несовместимую с заявленной целью по инфляции.

Чтобы экономическая политика работала, она должна быть действительно единой. Операционная независимость ЦБ – это более или менее понятная история. Но вот целеполагание – цель по инфляции, ее формат и горизонт достижения – давно требует пересмотра в координации с Правительством. С текущим набором ориентиров не удастся не только достичь национальных целей развития – встанет более фундаментальный вопрос о самой возможности развития российской экономики в обозримой перспективе.

#ЦБ #Минэкономразвития #ДКП #инфляция #экономика

Курс рубля: от свободного плавания – к целеполаганию

🔸Курс рубля продолжает оставаться аномально высоким. После укрепления на 30% по итогам 2025 года, с начала текущего года рубль прибавил еще около 4%. Внутренние производители и экспортеры продолжают терять ценовую конкурентоспособность – как на внешних рынках, так и на собственном, в конкуренции с подешевевшим импортом. По опросам РСПП, озвученным в начале года, 40% российских компаний сократили или полностью прекратили экспортные операции из-за невыгодного курса национальной валюты. Это не социологический шум – за этой цифрой стоит потеря внешних рынков, которые годами выстраивались, и которые в условиях глобальной конкуренции потом крайне сложно вернуть.

Тем временем Центробанк, чей мандат ограничен целью по низкой инфляции, объективно заинтересован в сильном рубле и не считает текущую ситуацию на валютном рынке критической. Регулятор прямым текстом говорит: курс должен балансироваться рынком, а административное влияние ведет к дисбалансу. Но догма о «свободном рынке» выглядит странно, когда на этот рынок прямо влияют санкции и ограничения, механизм ценообразования непрозрачен, а расчеты идут через специальные схемы. Свободного рынка валюты в нынешних российских условиях попросту не существует – есть лишь рынок, формируемый сочетанием внешних ограничений и решений (или бездействия) самого ЦБ.

Стоит честно признать и более фундаментальную проблему: крепкий рубль действительно работает на снижение инфляции здесь и сейчас – за счет удешевления импорта и сдерживания инфляционных ожиданий. Но он же и подрывает базу для устойчиво низкой инфляции в будущем. Нерентабельные инвестиции, стагнирующее импортозамещение, сворачивание экспортных производств, технологическое отставание – все это сужает производственные возможности экономики, а значит, делает ее более уязвимой к ценовому давлению на горизонте 3-5 лет, не говоря уже о более длительной перспективе. Получается размен: ради тактического достижения низкой инфляции жертвуют стратегической способностью обеспечивать низкую и стабильную инфляцию.

Отсюда главный вопрос: почему именно Банк России должен фактически определять валютную политику – особенно с учетом очевидного конфликта интересов? Курс рубля – это не просто рыночный индикатор, а ключевой макроэкономический параметр, определяющий возможности для развития внутреннего производства, импортозамещения и расширения экспорта. И если признать, что достижение целей развития – это зона ответственности Правительства, то и параметры курсовой политики, будь то через бюджетное правило, валютные интервенции или иные механизмы, должны быть частью этой ответственности. Не вопреки задачам ЦБ – а в координации с ними, в рамках единой экономической политики страны. Правда, для этого и цели ЦБ нужно адаптировать к реалиям.

#валютный_курс #рубль #ЦБ #инфляция #импорт

Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 4 по 10 мая:

🔸Как совместить ценовую стабильность и экономический рост

🔸Нефтегазовые доходы: снова в рост

🔸 Фермерские хозяйства: все ли у них хорошо?

🔸Нелегкие условия для легкой промышленности

🔸Рынок труда: почему пока нет увольнений

🔸Всемирный банк - смена парадигмы или мастерство переобувания

#дайджест

Рынок труда: почему пока нет увольнений?

🔸Коллеги из канала «Небрехня» обращают внимание, что на российском рынке труда ни занятость, ни зарплаты пока не реагируют на охлаждение экономики – компании удерживают с трудом найденные кадры. Для Банка России это, как водится, признак пресловутого «перегрева». В свежем резюме обсуждения ключевой ставки регулятор формулирует свою позицию вполне однозначно:
одни компании не могут наращивать выпуск из-за дефицита персонала, другие – «продолжают нести издержки по его удержанию», в результате «формируется недостаточно эффективное распределение рабочей силы», а «возвращение рынка труда к сбалансированному состоянию происходит медленно и неравномерно».
Между строк читается ясно: ЦБ хотел бы более активного высвобождения работников.

Однако позиция эта очень оторвана от российских реалий. Дело не только в том, что еще недавно компании сталкивались с острым дефицитом кадров, и не только в социальной ответственности, которая много раз сдерживала массовые увольнения – особенно в моногородах и удаленных населенных пунктах. Дело прежде всего в том, что заменить персонал «безлюдными» технологиями, как это делают многие компании за рубежом, российский бизнес сегодня не может: покупка технологий, а тем более разработка отечественных аналогов – задача дорогостоящая и при текущей стоимости капитала практически непосильная. Главная задача большинства компаний сводится к выживанию через сокращение издержек. Отсюда и сниженная производительность труда, и кадровый голод, и рост зарплат при попытках увеличить выпуск – нарастить его на старом оборудовании всегда сложнее, чем на новом.

И вот здесь возникает закономерный вопрос: чего, собственно, хочет Банк России? Массовых увольнений? Окончательной гибели целого ряда производств – на которые впоследствии будет просто негде найти подготовленные кадры? Логика «эффективного распределения рабочей силы» хорошо смотрится в учебнике, где работники свободно перетекают между регионами и отраслями. В российских условиях с ее крайне низкой территориальной мобильностью трудовых ресурсов этот переток фактически не работает. Высвобожденный работник из моногорода с большой вероятностью лишь пополнит ряды бедной занятости или неактивного населения. И, к слову, сам ЦБ в этой проблеме мобильности тоже играет негативную роль: дорогая ипотека и прочие виды кредитов, и отсутствие условий для регионального инвестиционного развития напрямую обусловлены его политикой.

Парадокс позиции регулятора состоит в том, что борьба с «перегревом» через запретительно дорогой капитал сама поддерживает сверхвысокую занятость, блокируя тот единственный путь, которым она в нормальных условиях должна снижаться: распространение современных технологий и роботизация. Получается очередной замкнутый круг, который ЦБ создает сам: производительность не растет, потому что инвестировать дорого; а инвестировать дорого, потому что регулятор борется с «перегревом», следствием чего как раз и является низкая производительность.

Не стоит, впрочем, обнадеживаться, что увольнения у нас в принципе невозможны. По данным Роструда, по итогам I квартала 2026 года число работников, которых работодатели готовят к увольнению, превысило 105 тысяч человек – рост на 40% менее чем за год. Аномалия рынка труда может довольно быстро перейти в иную фазу – но это будет не «здоровая нормализация», а формирование «бедной занятости», когда люди формально работают, но их реальные доходы сжимаются и в номинале, и тем более в реальном выражении. Если вместо поддержки производственных возможностей и технологического обновления экономика продолжит бороться с «перегревом», то получит не оздоровление рынка труда, а его деградацию. Борьба с умозрительным «перегревом» все больше превращается в борьбу с развитием экономики.

#рынок_труда #рабочая_сила #ЦБ #Росстат

Нефтегазовые доходы: снова в рост

🔸Нефтегазовые доходы федерального бюджета существенно подросли. По последним данным Минфина, в январе-апреле нефтегазовые доходы составили 855,6 млрд руб., что почти на 40% выше, чем в январе-марте. И хотя отставание нефтегазовых доходов от прошлогоднего уровня, конечно, не преодолено, но уже сокращено примерно вдвое.

При этом обратные выплаты из бюджета в пользу нефтяников (обратный акциз, демпферная надбавка и др.), которые уменьшают итоговую величину нефтегазовых доходов, тоже выросли: в апреле они составили 378,2 млрд руб. Для сравнения, годом ранее на эти выплаты было направлено только 191,7 млрд руб., а с начала 2026 года они ежемесячно составляли по 50-90 млрд руб.

Примечательно, что впервые с октября 2025 года поступления нефтегазовых доходов превысили базовый уровень. По итогам апреля превышение составило 20 млрд руб., однако Минфин объявил о покупке валюты и золота на 100 млрд руб., сославшись на необходимость учесть отложенные операции за март и апрель. В то же время в марте, если бы операции по бюджетному правилу не были приостановлены, то была бы не покупка, а продажа валюты – нефтегазовые доходы сильно не дотягивали до базового объема. С учетом этого переход к покупке валюты отражает либо корректировку прежних оценок, либо высокие ожидания относительно нефтегазовых доходов в текущем месяце.

Что ж, дополнительные нефтегазовые доходы бюджета сейчас очень нужны. Положительно и то, что прекращена продажа валюты и началась ее покупка: это будет способствовать нормализации курса рубля, что поддержит ценовую конкурентоспособность наших компаний как на внешних рынках, так и на внутреннем. При этом дополнительно подрастут все бюджетные доходы, связанные с курсом рубля (нефтегазовые доходы, импортный НДС, ввозные пошлины и т.д.). Вот только купленную валюту сейчас лучше бы не складывать в «кубышку», а задействовать для закупки импортного оборудования и технологий, в тех сферах, где это необходимо для расширения российских производственных мощностей. Windfall money, полученные сейчас от продажи нефти, нужно вкладывать в экономику, иначе мы так и будем еле сводить концы с концами и все время ждать, когда нефть подорожает.

#Минфин #бюджет #валюта #нефть #нефтегазовые_доходы

Всемирный банк - смена парадигмы или мастерство переобувания

🔸 Всемирный банк выпустил доклад, посвященный промышленной политике (industrial policy - у нас ее еще часто называют структурной политикой), в предисловии к которому главный экономист организации открыло признал: прежняя жесткая позиция банка против промышленной политики была ошибочной.

«Примерно 30 лет назад Всемирный банк занял позицию, которая способствовала стигматизации этой идеи в информационную эпоху: за исключением нескольких случаев в Северо-Восточной Азии, говорили мы, промышленная политика обычно заканчивается крупным провалом. «Предпосылки успеха, — отмечалось в докладе 1993 года о восточноазиатском чуде, — настолько строги, что политики, стремящиеся следовать аналогичным путям в других развивающихся странах, часто терпят неудачу».

Практика оказалась лучшим критерием истины. Как отмечают во Всемирном банке, промышленная политика применяется всеми без исключения странами, а до 80% обращений, поступающих в банк, касается именно вопросов проведения промышленной политики. И теперь Всемирный банк учит других, как правильно проводить ту политику, которую они сами критиковали все это время. 🙈

#Всемирный_банк #промышленная_политика

Нелегкие условия для легкой промышленности

🔸Отрасль промышленности с практически самым сильным провалом в I квартале текущего года - на 13,8% г/г - это производство одежды (хуже результат лишь в полиграфической деятельности). По итогам прошлого года в тройку антилидеров вошло производство кожи и изделий из кожи - падение на 12,6% (хуже себя чувствовали лишь опять же полиграфия и производство автотранспортных средств). При этом в производстве кожи провал произошел преимущественно за счет производства обуви, которое упало на 16,7%.

А ведь три-четыре года назад казалось, что уход западных брендов открывает рынок для собственных производителей одежды и обуви. Вот только что-то идет не так. И об этом «кричит» не только статистика, но и истории отдельных брендов. И речь, прежде всего, не о закрытии магазинов. Там можно всегда списать проблемы на то, что онлайн-формат перетягивает потребителей. Самое печальное - это закрытие производств.

В прошлом году одним из громких кейсов стал отказ «Глория Джинс» от производственных площадок на территории России. Если в 2022 году у компании было 15 собственных фабрик с 5000 сотрудников, то в прошлом году от большинства из них «Глория Джинс» отказалась. Производства постарались максимально сохранить, найдя новых инвесторов и переориентировав их, в частности, на пошив военной экипировки, но факт остается фактом - производить гражданскую одежду для крупного (с эффектом масштаба) представителя отрасли в нашей стране стало невыгодно.

«Мы принципиально ничего не шьем в Китае, создаем рабочие места и развиваем промышленность внутри страны, но в данный момент шить в России стало очень дорого»,

- написал в соцсетях в конце апреля этого года глава другого российского бренда GATE31, получившего убыток в символичные для компании с таким названием 31 млн руб. по итогам I квартала 2026 г.

Конечно, проблемы конкретных брендов могут быть связаны и с их собственными решениями. Но по совокупности на фоне удручающей статистики картина выглядит предельно ясно - стремительный рост издержек производители отраслей с невысокой рентабельностью выдержать не могут. А издержки растут по всем фронтам: от занебесных ставок по кредитам и повышения налоговой нагрузки до административных затрат, например, на выполнение требований по маркировке в системе «Честный знак».

И одной лишь легкой промышленностью проблемы не ограничиваются. А это значит, что импортозамещение и построение экономики предложения, которые столь необходимы, пробуксовывают. И нужно что-то менять.

#легкая_промышленность #одежда #экономика_предложения #импортозамещение

Мандат на развитие: как совместить ценовую стабильность и экономический рост

🔸Денежно-кредитная политика Банка России, ориентированная исключительно на инфляцию, не соответствует условиям российской экономики. Как отмечают эксперты ЦМАКП, Россия, будучи крайне подверженной шокам предложения, остается едва ли не единственной крупной страной, где регулятор де-юре и де-факто имеет наиболее жесткий одинарный мандат, предполагающий достижение цели по инфляции без учета состояния экономики. Закрепление в законе компромиссного мандата, включающего задачи поддержки экономического роста при выраженных шоках предложения, позволило бы денежно-кредитной политике стать более гибкой и адекватной вызовам.

Действительно, политика инфляционного таргетирования, проводимая Банком России с 2014 года, показала свою полную неэффективность с точки зрения достижения поставленной цели. Цель по инфляции в 4% за этот период достигалась лишь эпизодически, да и то только в условиях стагнации доходов населения и внутреннего спроса, а также чрезмерного роста курса рубля. Опытным путем (хотя это было и так понятно) ЦБ по сути удалось доказать, что попытки подавить инфляцию исключительно сжатием спроса через завышенную ключевую ставку не создают основу для долгосрочной ценовой стабильности - они лишь консервируют обновление производственных мощностей и тормозят расшивку узких мест в инфраструктуре. В реальности борьба с высокой и волатильной инфляцией требует прежде всего наращивания предложения товаров и услуг, что невозможно без доступного финансирования инвестиций.

Поэтому идея о смене мандата, что называется, назрела. Можно обсуждать различные детали того, какие именно формулировки стоит использовать в тексте закона, но главное, чтобы в самом центральном банке наконец сформировалось понимание того, что расширение мандата не означает отказ от ценовой стабильности и последующий крах всей экономики. Смена мандата лишь фиксирует очевидный факт: устойчиво низкая инфляция возможна лишь на базе сбалансированного роста и расширения производственного потенциала. Весь предыдущий мировой опыт быстроразвивающихся экономик — от Японии и Южной Кореи до Китая — доказывает эффективность модели, в которой центральный банк интегрирован в решение стратегических задач экономического прорыва. Зафиксировав юридически и, самое главное, ментально, что при сохранении приоритета ценовой стабильности Банк России принимает во внимание задачи экономического роста, мы получим основу для долгосрочной макроэкономической устойчивости. Именно такая взвешенная политика, не приносящая реальный сектор в жертву догматическому таргету, способна сформировать настоящий фундамент для низкой и предсказуемой инфляции.

#ЦМАКП #ДКП #ЦБ #экономический_рост #инфляция

Фермерские хозяйства: все ли у них хорошо?

🔸Минсельхоз справедливо акцентирует внимание на роли малых форм хозяйствования: их доля превышает 65% в производстве овощей открытого грунта, картофеля, молока, ягод и мелкого рогатого скота. Однако приводимые данные – рост производства в КФХ «почти на треть» за пять лет и открытие около 16 000 новых фермерских хозяйств в 2025 году – заслуживают более детального рассмотрения.

По данным Росстата, производство в КФХ за пять лет (2025 к 2020) выросло в сопоставимых ценах на 24,8%, то есть примерно на четверть. Цифра «почти треть», по всей видимости, отражает динамику растениеводства (+29,7%), но не картину в целом. Животноводство за тот же период показало небольшой, но минус – спад на 0,3%.

Принципиально важен и контекст: практически весь накопленный прирост обеспечен одним 2022 годом (+23,5% г/г). Если смотреть на последние три года – производство КФХ в сельском хозяйстве выросло всего на 1,1%, в растениеводстве – на 2,1%, а в животноводстве снизилось на 4,2%. Иными словами, за пятилетним «ростом» скрывается фактическая стагнация последних трех лет и формирующийся негативный тренд в животноводстве.

Требует пояснения и цифра в 16 000 новых КФХ за 2025 год. По данным ФНС, за прошлый год зарегистрировано 628 юридических лиц – КФХ (при этом 684 прекратили деятельность) и 12 059 ИП-глав КФХ (выбыло 6 944). Суммарно новых регистраций — менее 13 тысяч, а чистый прирост с учетом выбывших составил около 5 тысяч. Возможно, ведомство применяет более широкую методику подсчета, включающую иные организационные формы – но расшифровки этой методики нет. Хотя она, возможно, помогла бы точнее оценить реальную динамику сектора.

Так что ситуация с КФХ довольно сложная: стагнация производства в малом агробизнесе на протяжении трех лет и устойчивое его снижение в животноводстве. Это структурная проблема, требующая отдельного внимания – в том числе с учетом высокой стоимости кредитного финансирования и роста операционных издержек, с которыми сталкиваются небольшие хозяйства (хотя и не только небольшие). Обсуждение этих тенденций стало бы важным шагом к выработке адресных мер поддержки.

#фермер #КФХ #Минсельхоз #Росстат

Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 27 апреля по 3 мая:

🔸Дефицит не дефицит / Мир Труд Май

🔸Крепкий рубль+ставка = импортозамещение наоборот

🔸И снова про ставку: что скрывается за прогнозом ЦБ

🔸Бюджеты регионов: экономика падает, дефициты растут

🔸Простое решение про доходное неравенство

🔸Рыба в рационе россиян

🔸Пресс-релиз Центрального банка садов. Апрельским снегом навеяло …

#дайджест