Как-то всегда смущало слово «духовность». Чем? Непонятностью предметной области, о чем вообще речь...

Чтобы с чем-то работать, нужен предмет. Желательно, предмет в цифре. Хорошо спортсменам: у них все измеримо. В километрах, килограммах, секундах, очках, голах и т.д. Хорошо бизнесменам. У них все в рублях. Хорошо фермерам, там все в урожае и поголовье. Копателям ямы хорошо, ее можно видеть и померить. А вот как, простите, померить «духовный рост?»

Давайте оговорюсь, я не против некой сферы, на которую это может быть указателем. Интеллект важен. Этика реальна. Склоняюсь к тому, что Бог есть, а душа бессмертна. Как минимум, стоит жить так, как если бы это было… Но вот большая часть текстов, где речь идет о «духовности» - слабо переносима. Претензия к ним в целом такая же, как у Венского кружка к метафизике: за словами нет сущности. При том, что и к метафизике отношусь с интересом.

Но повторюсь, чтобы с чем-то работать (а мы ведь должно работать с собой, а не просто болтать, так?) нужна какая-то наглядность результата.

Причем «мышление», я бы, пожалуй, взялся померить. Понятно, что там не точные цифры, но различие уровней, обоснование и описание этих уровней — вполне себе возможно.

Можно как-то померить и «силу психику». Это насколько твое тело — соответствует идеалу твоего мышления. Можно ведь все понимать, но быть ходячей иллюстрацией того, как не надо.

Наверное, можно померить даже и «счастье». Там будет как-то совсем грубо, но обычно мы все-таки отличаем, когда нам плохо, когда хорошо, и насколько хорошо. Выход на цифру есть.

К любым гуру, учениям, теориям и практикам первое пожелание — ясность мониторинга. Что нам делать, раз. Как это увидеть и померить, два. Пока нет ясности и наглядности, за словами нет реальности.

Люди так увлеченно обсуждают неправильно управляемый мир, страну, какую-нибудь большую организацию… Если бы хоть половину той энергии – в сторону самих себя, криво самоуправляемых. Мир бы уже спасся, возможно. Но почему-то про себя не так интересно. Почему? Не могут вообразить себя как внешний объект? Слишком любят себя? Наоборот, не слишком любят себя?

Ну почему интереснее про других? Иные даже этим гордятся. «Я думаю не только о себе!»

Страх подумать, сколько у нас в болельщиках и критиках человечества (страны, города, больших корпораций) – лишь бы не в болельщиках и критиках себя. И слишком часто «масштабность мышления» - всего лишь выбор самого легкого из путей. Не можем посмотреть на себя, свое мышление и сознание как объект, не доросли, маленькие. Тогда объектом мышления и спасения будет весь мир. Это сильно проще, как ни странно звучит. Еще это можно делать, не особо вставая с дивана.

Бедное человечество. Спасаемое зачастую из чувства лени, самолюбования и т.д.

(Повтор)

Однажды придумал критерий простого людского счастья, здесь и сейчас. Посчитайте те процессы, в которых вы есть, и которые «хоть бы не кончались». А затем процессы, которые «хоть бы скорее закончились». А затем признайтесь, чего больше.


Впервые на что-то такое обратил внимание в детстве. Помнится, читал я какого-то автора, то ли Дюма, то ли Агату Кристи, скорее второе. Где-то лет с 10 до 15, потом надоело, и пошел всякий Ницше и Достоевский. Но для среднего школьного возраста Агата Кристи мне была самое то. Родители даже начали скупать ее собрание сочинений, а я как-то заметил, что ведь такими темпами я все скоро прочитаю, а дальше что? Как же я без нее, родимой? Расчеты оказались не вполне верными: интерес закончился чуть раньше, чем собрание сочинений, оно там сильно большое. Но вот это чувство - «хоть бы не кончалось» - отлично помню.


Оно же про любимые сериалы, сеансы массажа, свидания, разудалые попойки юности и т.д. И этому противостоит обратное «ну вот оно наконец закончится, и тогда...» Неважно, что именно. Может быть, школа. А может, рабочая неделя. Болезнь. Унылое мероприятие.


Короче, есть благие штуки типа А и терпимые штуки типа Б. И времена, когда преобладают одни, и когда преобладают другие. Иногда случается грустно, и процесса типа А превращаются в вещи типа Б. Например, когда-то делались некие исследования, потому что люто интересно. А потом делаются они же, но уже без задора и огонька. Ибо за них тупо платят. Или я тупо обещал, даже если обещал сам себе.


И вот жить так, чтобы тип А подавлял тип Б. А если наоборот, то никакие внешние метрики дело не спасут. Неважно, сколько у тебя тугриков или бубликов, если в процессе добычи ты считаешь, сколько там наконец осталось до пятницы...

Заметил, что иногда что-то делаю (или не делаю) лишь ради того, чтобы не заиметь плохую привычку. Например, можно спокойно перейти на красный свет: машин нет и они 100% не появятся. Но чаще стою и жду, как дурак. Сейчас — риски нулевые. Но однажды будут не нулевые, и лучше вбить себе этот хедж.

Ловлю себе также на том, что стараюсь не врать — по той же причине. Как правило, риски маленькой лжи здесь и сейчас стремятся к нулю. Профиты ее маленькие, но обычно есть, или кажется, что есть. Но сама по себе привычка может однажды дорого стоить. Лучше ее лишний раз не раскармливать. Тем более, повторюсь, профиты там обычно смешные, если не иллюзорные.

И вот как не мелочно прозвучит, но это один из столпов этики. Дурное действие, как правило, здесь и сейчас будет ненаказанным. Но обычно оно инсталлирует плохую привычку. Например, хамящие люди чаще всего хамят безответно, но 1 раз из 10 могут огрести сильно. А 1 раз из 1000 склонность к мелкому бытовому хамству может перечеркнуть всю жизнь. Слово за слово, и вот уже Петя едет в больницу, а Вася в тюрьму, хотя еще час назад ничто не предвещало…

Вообще, когда ты скидываешь на мир свои экстерналии (так экономисты называют любой вред ближнему), ты как бы берешь на баланс некий риск. Если без этого можно обойтись — лучше обойтись. Как правило, любое популярное благо (влияние, деньги, секс, большая шоколадная конфета и т.д.) можно получить без экстерналий. Обычно на грех идут, если сильно надо, а по-хорошему не выходит. В каком-то смысле это признание в слабости. Нет ресурса — грешим. Только совсем конченые находят в грехе особое обаяние, чаще это лишь роспись в своем дефиците. Что, конечно, ничего не оправдывает, но вполне объясняет…

Чего был начисто лишен всю жизнь — так это «потреблятства», особенно в демонстративном виде. По мне невозможно понять, сколько у меня денег. В разные периоды мог зарабатывать в 2 раза меньше среднего, или в 20 раз больше, но выглядел одинаково. На мне были такие же штаны, рубашка и куртка. Я пил примерно ту же алкашку (в те времена, когда еще пил). Пакет из супермаркета был почти такой же.

Я не совсем, конечно, Перельман, но явно отличаюсь тут от нормального человека. И мне кажется — я-то как раз нормален, мой подход ленив, но здоров, скорее мир странный.

Некоторые вещи действительно отличаются. Например, гостинка в гетто и трешка в Центре в приличном доме. Разница в цене в 10 раз тут оправдана. Из такой гостинки я бы, конечно, переехал (но поскольку изначально жил в добротном месте, то и переезжать как бы некуда). Странно экономить еще на здоровье, любой ценник, который называет врач - с ним надо быть готовым согласиться. Наверное, своих денег стоит и хобби, но все мои хобби либо дешевы, либо вообще бесплатны.

Симпатичная одежка может стоить в 2 раза дороже, чем некрасивая, ок. Но брендовая не может стоить дороже в 10 раз. Скажем так: ты можешь согласиться играть в эту игру, если тебе важно мнение референтной группы, которая в нее уже играет. Моя референтная группа играет в какие-то другие игры. Если бы у меня было много жизней, то, скажем, тридцать пятую по счету я мог бы посвятить и этой игре, вдруг затянет и понравится. Но порядок приоритетов он вот такой.

Ресторан это хорошо, но это если компания. Если кормиться в одного, я всегда предпочту столовую. Главный плюс, там быстрее. И да, качество блюд не стоит для меня разницы цен, скажем, в 7 раз. Хотя по деньгам там не проблема…

Недавно разговорились с товарищем юности, он бизнесмен. Одно время ездил на немецких джипах, сейчас в городе пересел на ладу, джип только для путешествий. Говорит, что презирает понты, а кроме понтов, там нет особого смысла. Те же четыре колеса и то же перемещение из точки А в точку Б.

Но, кстати, при таком вот аскетизме — почти всю дорогу я был за капитализм, кроме небольшого периода в нулевых годах. Дело не в потреблении и богатстве, хотя 20 век тут все показал. Для меня дело в свободе. «Капиталистический гнет», как правило, мягче своих реальных альтернатив.

Во-первых, он гуманно ограничен работой. Самый мерзкий босс в чистом капитализме не полезет в твою частную жизнь, ему незачем. Во-вторых, вот тысяча буржуев, допустим — все злодеи и самодуры. Но можно выбрать того, кто лично тебе менее зол и дурен. Если же плохо государство, то бежать некуда. В-третьих, можно самому стать капиталистом, хотя бы микрокапиталистом. При Сталине тоже можно делать карьеру. Можно, но не спасет. Давление среды не уменьшается, если ты поднимаешься вверх по властной лестнице, скорее оно возрастает. На денежной лестнице ты можешь его регулировать, выйти из игры на 10%, на 50%, на 90%. Частично выйти из КПСС невозможно.

Предложите социализм, который в реале (а не в прожекте!) будет менее репрессивен, чем капитализм, и можете доверить мне красный флаг.

Один из возможных тестов на скрытую элитарность: «есть ли в вашей работе ценность, помимо денежного вознаграждения?». Если «да», очень хорошо, если нет — может быть, поискать что-нибудь другое?

Любопытно, что большие деньги получают как раз работающие не только за деньги. Только за деньги работает как раз пролетариат и приближенные к нему лица.

Если есть сомнения, вопрос можно конкретизировать: если бы вам не платили деньги за деятельность, но положили нынешний доход как ренту, какой процент из того, что делаете сейчас – стали бы делать?

Можно тот же тест оформить немного извне. «Как вы думаете, это мог бы делать сын лорда?». То есть понятно, что такому человеку зарплата не нужна. Но он может быть оригиналом, и, скажем, посвятить себя преподаванию наук сельским детям. Ну, что можно? Можно политиком, офицером, священником, ученым, учителем, писателем, можно даже писать заметки в газетку (но не любые, скажем, полемическую статью можно, репортаж из Африки можно, но новостишки, компиляшки, интервьюшки с идиотами – не по чину). Но вот подносить подносы — вряд ли. Рекламировать всякую ерунду — тоже, хотя что-нибудь стоящее – наверное, можно.

Не будем продолжать, понятно. Наследник лорда может быть оригинальным персонажем, замешанным, к примеру, в показном волонтерстве. Но вот в чем он не может быть замешан, так это в старом добром труде, как его понимал марксизм (отчужденная и превращенная форма деятельности за скромную компенсацию, лишенная иных смыслов).

Ну вот, понятно. По счастью, чтобы заниматься чем-то увлекательным для себя и полезным для людей, сыном лорда быть вовсе не обязательно...

Несчастье наших неврозов зачастую крепится на надежде.

Сначала мы начинаем придавать большее значение неопределенностям в нашей жизни, нежели определенностям. В общем логично. Если у обычного человека миллион рублей лежит на депозите и с ними все понятно, зачем о них думать? Но если при том 100 тысяч лежат в акциях, и акции скачут на 50% вверх-вниз, то 100 тысяч прикуют 90% внимания, а депозиту дай бог останется 10%.

Родственники и друзья, как правило, более гарантированы, чем динамика самого краткого любовного романа, даже любовной новеллы или скороговорки. Но мы будем чувствами на 90% в той новелле, хотя ее «капитализация» уж никак не более 10% от 100% актива наших, как их называют, отношений.

Когда идешь по темной улице в нехорошем районе, думаешь не о том, что у тебя хорошая недвижимость в центре, а том, что сейчас кто-нибудь появится… Хотя недвижимость много ценнее единожды целой физиономии.

И это вроде правильно – думать о том, где есть риск, пусть даже на кон поставлено не так много. Правильно-то правильно. Но шаг к беде сделан. Мы переживаем за то, где результат во многом случаен.

Второй шаг – обратить внимание: большая часть случайностей несчастливы. Так повелось. Случайно потерять деньги всегда вероятнее, нежели их случайно найти, и человека потерять проще. Не мы решаем, кто-то решает, случай. Но мы не ждем от случая ничего хорошего, так ведь? То-то и оно. На первом такте мы вложились в непонятное место, на втором видим, что место если не гиблое, то сомнительное.

И все бы ничего, но нас добивает третье обстоятельство – нам остается надеяться. Пусть уже не ждем ничего хорошего там, где не мы решаем. Ну а… вдруг? Никогда нельзя исключить этого «вдруг» - в деньгах ли, любви, здоровье. А вдруг, значит. Например, меня полюбят. Или я отыграюсь.

Именно поэтому мы боимся – потому что надеемся. Надежда как оборотная сторона страха и причина страдания. Жил-был невротик, боялся любого шороха, вздрагивал с телефона, толковал любые знаки к погибели. А почему? Потому что надеялся, бедолажный.

Надежда сдохла, и ничего уже не страшно. Внешний ад, куда он перемещается, много симпатичнее того внутреннего, что он усиленно обживал. Хотя бы потому, что теперь можно начать спокойно что-то делать. Без страха и надежды, как было на девизе какого-то старинного дворянина...

Если человек говорит о своем презрении к каким-то популярным вещам — деньги, слава, ранг, секс и т.д. - то первый вопрос: а оно вообще у тебя было? В хорошем качестве, в достаточном количестве?

Нельзя сказать, что критика предмета от его не нюхавших всегда и на 100% ресантимент. Как и нельзя сказать, что критика от бывалых всегда оправдана. Всяко бывает. Но позиция, откуда говорят — все-таки важна. Всегда больше доверия, когда это делают, условно говоря, не снизу, а сверху.

Кстати, отсюда для аскета может быть не лишним на пути его практики — сначала хорошенько поупражняться в мирских вещах. Например, в разврате. Или в заработке денег, желательно легких, быстрых и охренительных. Во влиянии на людей. Ибо как можно отринуть то, о чем не имеешь даже понятия?

Есть порода «цивилизованных», отличная от породы «культурных». Масса технических средств, фишечек, примочек. «Знаем все ходы-выходы», «все схвачено», «в курсе новинок». Авто, айфоны, айпады, прочая изощренность. При этом может быть совершенное занудство в плане страстей, целей. Оценки мира, взятые из букваря. Но в приложении к ним набор технических средств и 150 отмычек от этого мира.

«Культурные» - там другое. Может быть, они полные идиоты в способах реализации довольно простых вещей. Зато есть постоянная рекурсия к основаниям того, что делается, некое понимание себя, или хотя бы попытка этого понимания – выложенная в разговор. Зачем говорить про отмычки, давайте сразу про сейф и смысл того, что в нем. Ну и примерно помнить, что в мировой культуре говорилось на эти темы. Мы же не первые, кто решил подумать о самом важном.

Мне, пожалуй, симпатичнее свое общество «культуралов», чем чужое. Возможно, я ему сейчас подсуживаю.
Но лучше не тот, кто свой, а тот, кто лучше. Играющий от «цивилизации» может быть сильнее играющего от «культуры», а может быть и наоборот. Ну это как спрашивать, кто сильнее: боксер, борец, каратист. Более зависит от степени погруженности, нежели от того, во что именно.

И все-таки кажется: доминирование «культуралов» над «цивилами» дало бы более интересный мир.

(Повтор)

Можно ли ставить на сценарии и события, вероятность которых, скажем, 1%? Зависит исключительно от издержек игры. Например, покупать за 5 рублей лотерейные билетики с 1% шансом выиграть 1000 рублей — очень даже разумное занятие. Еще разумнее подбирать такие билетики, если их раздают даром.

Это к вопросу, почему я иногда почитываю странное: мистику, эзотерику, конспирологию и т.д. Даже в самом худшем случае там нет издержек, занятие проходит по ведомству «досуг», ну вот читают же люди беллетристику, смотрят сериалы и т.д. Не сказать, что это прямо инвестиции в будущее, но если в процессе интересно, что тут сказать дурного? Да, я стараюсь выбирать, чтобы интересно…

Я бы не сказал, что в мире нет чего-то эдакого, я бы скорее говорил о жуткой токсичности сферы. Вот скажем, есть такие предметы, как «психология» и «трейдинг». Если вы посмотрите по совокупности всех ресурсов, что выложено в сети, то доля инфоцыганства в психологии будет, грубо говоря, 90%, а в трейдинге наверное и вовсе 99%.

Между тем психология как полезная вещь точно существует. Я даже знаю, что существует и трейдинг, он приносит мне деньги с 2014 года. При том, что рандомный тычок в эту сферу скорее всего ничего не принесет неофиту, он наткнется на какой-то ужас и бред.

Я не исключаю, что с разной мистикой — так же, только пропорция еще хуже. Бреда и инфоцыганства не 90%, а уже 99.9%, если брать всю мощь свободного интернета.

В конце концов, у меня были сильно маловероятные события, серии и совпадения (говорить об этом пока не очень готов, не спрашивайте). Нельзя сказать, что это прямо-таки опыт, который противоречит науке. Но повод покопать в ту сторону на досуге — почему бы и нет?

Нет нужды казаться «культурными» тем, кто сама культура и есть. Отсюда некоторая простота выражения у творческой и прочей интеллигенции, даже у ее ядра, у грандов. Я там бывал и вполне наслышан. Все называется просто, даже иногда с понижением. Жрать – значит жрать, бухать – значит бухать, трахаться – значит трахаться, ни в коем случае не «подарить восхитительную ночь», и не «переборщить с горячительными напитками». Дарят ночи и перебарщивают с напитками, как известно, обыватели, строящие из себя.

Но есть еще забавный нюанс. У некоторых обывателей вкус чуть менее пошл, и они ведут свой закос под культурных не сверху, а снизу. «Ужрался со своей бабой в сопли», как бы так. И сами все такие раскрепощенные. Но с одним важным отличием: они ничего особенного не делают. То есть расслабляются, как расслабилась бы шальная рок-поп-рэп-звезда, и гуляют, как русский актер-писатель, на медведе с цыганом – только, повторюсь, не актер они, не писатель и даже не медведь.

Собственно, таких раньше и звали словом богема. Потом слово немного облагородилось. Но порода осталась, и, возможно, требует нового лейбла.

(Повтор)

Листаю буддистский форум. Не то, чтобы со всем согласен (скорее даже не согласен), но есть вещь, которой трудно не восхищаться. Какая все-таки у людей была рефлексия, культура и структура мышления, и это пару тысяч лет назад.

Поражает именно техническая проработанность. Любой философски образованный житель Индостана, живший тысячу, две тысячи лет назад - может совершенно на равных зайти в философский разговор 21 века. Прогресс минимален, если он вообще есть. Сравните с натуралистом или математиком…

И вот еще, смотришь на популярнейшие учения в 20 веке, на культовых авторов, например — Маркс, Фрейд, Ницще — технически это все слабее. Более по-детски, что ли, более натуралистично. По сравнению с каким-нибудь бородатым бомжем, жившем до нашей эры (бомжевание там зачастую было обязательным условием для адепта).

А трудная проблема сознания — примерно одинакова трудна, что во времена Будды, что сейчас.

Любая привычка может быть истолкована как дурная, ибо лишает человека свободы. Но представим, что все привычки исчезли. Вместе с ними, чтобы уж полное освобождение до конца, все твои привычные графики и долги, в смысле не денежные долги, а социальные.

И что же? Человек знал, чем будет заниматься в понедельник в 14.00., и в субботу в 17.00. А так знать перестал. У него тысяча вариантов. Он даже не успеет подумать и удивиться. Он захлебнется. Сразу, бесповоротно.

Аналогично наша влюбленность. Возможно, это «глупое» чувство, это сужение мира прежде всего. Кажется, Дюма говорил, это то, благодаря чему нам нравится одна женщина, а не тысяча. Если человек учитывает влюбленность в оценке, часто возникает глупость и безнравственность (любой, кто меняет оценку человека в зависимости лишь от отношения к нему, всегда немного идиотичен). Кто-то из психиатров говорил, что влюбленность схожа с невротическим состоянием, может быть. Здоровы секс и брак по расчету.

Но! Чтобы действовать в мире, он должен как-то определиться. Сузиться. Идти по улице и страстно хотеть все симпатичное, что идет навстречу, может выйти практикой истощающей и безумной, для обычного человека, пожалуй, что и губительной. Потому сначала идет «сексуальная ориентация». Потом следуют вкусы, в пользу «маленьких брюнеток», «рыжих», «в очках», «студенток первого курса» и т.д. Наконец, финальный коллапс - «Мой Единственный Человечек» (или как там это называется).

Никакой объективной реальности и уникальности за данным «Единственным Человечком», на коем мир сузился до предела, не стоит. Все это игры твоего нечистого разума. Все совершается на стороне субъекта, а не объекта, не его качества, а твоя история инсталлирует и кристаллизует «чувство». Это все понятно.

Но это продуктивная иллюзия, делающая возможным хоть какую-то жизнь. Как большинство иллюзий такого сорта, она полезна. Как большинство иллюзий такого сорта, она рано или поздно если не умрет, то уменьшится в размерах. Срок ее жизни зависит не столько от психики, а от конфигурации социальных полей. Как, например, семья, ее формы – обусловлены не столько сексуальностью, сколько социальностью.

Если резюмировать: несвобода определяет границы, благодаря чему, в очерченной зоне, возможна хоть какая-то свобода.

(Повтор)

«Бог дал, бог взял», «бог рассудит», «бог пошлет», «бог даст». Все это поговорки, не обязательно имеющие большое отношение к Богу. Скорее это выражение определенных психических состояний.

Забавно, что это могут быть маркеры и крайней уверенности в себе, и крайней неуверенности. Знаки как избытка силы, так и знаки недостатка. Мигающие такие знаки, как светофор. Интонации и контекст тут информативнее самой фразы.

(Повтор)

Как там было у одного писателя, что люди – мясные машины? У Гурджиева про машин подробнее. Кажется, самый простой способ перестать таковой быть: понять, что ты она и есть. Смириться. Проникнуться. Упс! Испорченная машина обращается рефлексивной метамашиной. Не факт, что сразу стал человеком, но все-таки…

Именно несовершенство человека как животного обусловливает, так или иначе, необходимость быть человеком. Слишком много дефектов в теле, у него нет врожденного оружия типа когтей-клыков, оно мерзнет, и т.д. Наконец, главный дефект – отсутствие прописанный генетической программы «на все случаи жизни» (как у растения или, например, кошки).

Но тут дефект оборачивается шансом. Решается дилемма обратной зависимости сложности врожденных программ и устойчивости вида (в случае колебаний среды слоны скорее гибнут, а вот бактерии остаются). Свобода от врожденной программы генов – свобода к разуму: способности создавать программы по ситуации.

Кстати, это и критерий разумности для ИИ: если они будут знать то, чему их не учили, то да - придется признать за железякой разум и все, что оттуда следует.

Влюбленность, понятное дело, обусловлено не сугубо свойствами объекта, это не «ее глаза как бирюза», «его усы как тормоза» и прочая живопись. Мы влюбляемся, кристаллизуясь чувствами на объекте, по причинам скорее внутренним, плюс удачно сложенный контекст. Ходим мы такие потенциальные, а тут хлоп, и все…

Если все обстоит столь циничным образом, можно ли дело свести к инженерии и планированию? «Влюблен со следующего понедельника». Очевидно, нет. Можно понять все механику процесса, но это мало что даст в его управляемости. Хотя могут быть понятны все рычаги, приводные ремни и шестеренки.

Мы более не веруем в чудеса. Но верить в их отсутствие тоже чревато. Мы все равно ждем, так сказать, внешней и благой вести. Хотя и ясно, что нет большего нутра, нежели то место, откуда эта весть придет на самом деле.

Маленькая смешная реплика, к вопросам личной жизни и демографии. Сторонники повышения рождаемости почему-то очень озабочены, чтобы мужчины и женщины больше знакомились, чаще оставались дома одни и без интернета, интенсивнее занимались сексом и т.д. Собственно, все сводится к последнему пункту.

Вплоть до того, что какой-нибудь ретивый депутат на полном серьезе рассуждает: больше блокировок интернета — больше личной жизни — а там детишки пойдут. Как будто между сексом и деторождением в 21 веке есть какая-то прямая пропорциональная связь.

Вот у собачек, кошечек, свинок и коровок — она точно есть. И у людей была, еще в 19 веке. Но с момента изобретения дешевой и простой контрацепции — скорее нет, чем да. То есть бывает по-всякому, конечно, но обычно дети рождаются, потому что взрослые приняли такое решение. А не потому, что активно трахались, и получили вот такой побочный эффект.

Активно совокупляться и успешно размножаться — вообще про разное. Отчасти эти стратегии даже противоположны. Максимизируя результат по одной из них, ты, скорее всего, будешь урезать результат по другой, в многодетных условиях — обычно не до утех, а плейбоям — не до потомства. По крайней мере, максимизировать результат по обоим стратегиям сразу не очень получится.

А то, что некоторые друзья народа эти вещи путают… Какое-то животноводческое отношение к людям. Если надо котят, то главное свести кота с кошечкой, а там природа все сделает.

Вообще, мировоззрения можно группировать по-разному. И едва ли не самая простая линейка – от оптимизма до чернейшего пессимизма. Как говорил персонаж в «Антихристе» Ларса фон Триера, «Природа — церковь Сатаны». Ничего нового под луной, катары и манихеи бы подписались, и еще бы добавили.

На ум приходят Лейбниц и Шопенгауэр с их заочной полемикой, куда нас занесло — в лучший или худший из всех возможных миров?

На одном конце шкалы: «мир – это пикник, забава и праздник, который всегда с тобой». На другом: «мир – это тюрьма, где души мотают срок у самой параши», или «мир – это война, где все обречены». С промежуточными вариантами: «мир – это фабрика», «мир – базар», «мир – школа», «мир - эксперимент» и прочее.

...Мне все же подозрительны любые воззрения, в которых мир радикально безблагодатен. При всем интересе к буддизму, например, и уважению к его филигранной сложности смущает первый ход мысли, который там сделан. Напомню его первую благородную истину: страдание есть. Точнее сказать, если развернуть весь контекст, страдания в мире — явно больше, чем счастья. Сансаре сразу же ставится отрицательная оценка. А затем думают, в чем причина, что с этим делать, ищут методы и т.д.

Часть этих методов сделает честь любой психотерапии. Но вот первый тезис — страшен, если додумать до конца. Или я чего-то не понимаю...

(Повтор)

Сегодня мы поздравляем с днём рождения создателя и автора данного канала.

Александр Юрьевич, да пребудут с вами все блага мира- физические и метафизические.

Успехов и процветания во всех проектах. Мира и радости в сердце.

До 120! 🎉

И немедленно выпил.(с)

Ставка на «воспитание личности-индивидуальности» парадоксально ведет к спонтанному солидаризму довольно сложного общества. Что значит вообще – индивидуальный подход? А это значит развивать то, что лучше всегда развивается. Играешь в баскетбол – играй, читаешь книги – читай, лезешь в компьютер – лезь. Мальчик-математик свободен от физкультуры, мальчик-футболист свободен от синусов и котангенсов.

Не надо «гармоническую личность» из каждого, не надо широким фронтом, надо как Наполеон – максимальная концентрация ресурсов в зоне прорыва. Предметы если не в школе, то в вузе – сугубо по выбору, никакого принуждения к типовому досугу, каждому свое. Только в крайнем случае спортсмен должен браться за книжку, а ученый за мячик.

Это максимизация и личного успеха, и общего блага. Но обе максимизации – при условии. Должна быть сложная социальная ткань. Развитый рынок, разумные нормы права, рациональные игроки и общая культура, далекая от людоедства. Другие должны прикрывать твои дефициты, а не играть на слабых местах. И если человек специалист-флюс, пусть сколь угодно крутой специалист – обречен на встраивание в сложную социальную ткань. Поодиночке такие не выживут.

Но общность из миллиона таких мономанов - цветущая сложность и успешный полис, а из миллиона, умеющих много чего, но на троечку – серость и обреченность.

(Повтор)