Про рынок труда

Безработица в России опустилась до 2,1% - исторический минимум с 1991 года. Формально рынок труда всё еще выглядит перегретым, как и последние пару лет. Но если посмотреть не на безработицу, а на конкуренцию за вакансии, то картина уже другая: по данным hh.ru на одну вакансию приходится около 10,3 резюме, при норме до восьми.

Т.е. людей без работы по-прежнему мало, но искать работу стало заметно труднее. Это не противоречие, а как раз момент разворота: число вакансий на крупных платформах сократилось примерно на 20% год к году, а число резюме выросло на треть. О нехватке кадров в марте говорил 51% предприятий - против 65% в июле прошлого года.

Дефицит работников постепенно перестаёт быть общеэкономическим состоянием, а становится отраслевой историей. Инженеры, рабочие специальности, медицина, логистика - там дефицит остаётся. А вот административный персонал, маркетологи, юристы, начинающие айтишники уже зашли в зону высокой конкуренции.

Почему при этом безработица не растёт? Потому что классическая цепочка "спад спроса - сокращение производства - увольнения" у нас пока заменена на другую: охлаждение найма - урезание премий - неполная занятость - и только потом (возможно) идут увольнения. Бизнес можно сказать, что помнит, каким трудом набирал этих людей последние три года, и поэтому не спешит их отпускать. Вдруг спрос вернётся и нужны будут люди. Компании переводят сотрудников на неполную неделю, режут премии и соцпакеты, придерживают индексацию зарплат.

Т.е. занятость формально сохраняется, но её "содержание" ухудшается. Упрощается. Человек числится работающим, а его реальный доход, часы, премиальная часть постепенно сокращаются. В заглавную статистику это не попадает, но факт "ужатия" рынка труда присутствует.

Думаю, главный риск сейчас не столько будущая безработица (хотя и она возможна), сколько условная "трудовая неподвижность". Люди перестают менять работу - не потому что всё устраивает, а потому что менять её стало страшно. Смена работодателя больше не гарантирует прибавку и дальнейший рост, а вот риск остаться без дохода растет. Возникает рынок, где предприятия держат людей, а люди держатся за предприятия просто по инерции. Такая стабилизация выглядит неплохо на графике безработицы и в "красивых цифрах", но она же тормозит перераспределение труда в более производительные отрасли и убирает у бизнеса стимул улучшать условия труда.

Так что вопрос второй половины 2026 года не в том, поднимется ли безработица с 2,1% до 2,3%. Вопрос в другом: остановится ли это охлаждение на уровне "полузанятости" и замороженных вакансий, или же пойдёт дальше, как макрофактор деградации общей производительности труда.

______________________
MAX | Telegram | WI

Песков – о переговорах Лаврова и Рубио:

«Я в данной ситуации не предавался бы излишнему оптимизму».

Вы знаете, у меня есть смелый прогноз, что завтрашняя встреча Лавров-Рубио не завершится протокольными комментариями уровня "диалог был конструктивный и стороны изложили друг другу свои позиции".

Не тот момент, как мне кажется. Возможно один из самых напряженных моментов со времен (как ни странно) саммита Байден-Путин еще в 2021 году. Потому что или Трамп - это Байден, или Трамп - это что-то другое. Т.е. или прежний уровень противостояния и напряжения (а в чем-то и более высокий) или хоть какой-то вариант диалога.

Да, именно так. У нас внутри ситуация выглядит как "на контроле". И это во многом это оправдано. Но общий анализ, что точка сейчас критическая.

Поэтому, после встречи Лавров-Рубио я ожидаю или заявлений уровня "идет предметная подготовка к встрече Путин-Трамп". Или жесткая риторика по эскалации. Официальное признание, что Трамп - это "типичный Вашингтон". Т.е. недружественный. Т.е. открытый противник. Т.е. враг и цель.

Причем моя оценка, что 50 на 50 оба исхода актуальны. Будем смотреть. Важный день.

______________________
MAX | Telegram | WI

Министр иностранных дел России Сергей Лавров и госсекретарь США Марко Рубио согласовали встречу, она состоится завтра, 23 июля. Об этом рассказал сам Лавров по итогам министерского совещания Россия-АСЕАН.

Если у вас не загружается видео, его можно посмотреть в «Максе».

Цикл снижения ставки закончен?

Резкий рост инфляционных ожиданий, о которых вчера сообщил ЦБ, сделает сохранение ставки практически безальтернативным решением, считают эксперты. Если до выхода этой статистики, в консенсус-опросе "Ведомостей" несколько экономистов предполагали дальнейшее снижение ставки, сейчас такая вероятность исчезла.

При этом повышения в пятницу никто не ждет, так как рост ожиданий – это скорее временный эмоциональный фактор. Опрос как раз проводился в разгар топливного кризиса – с 6 по 15 июля, когда в ряде регионов был зафиксирован дефицит бензина, а также были введены ограничения на его продажу.
Кроме того, природа инфляции носит немонетарный характер, и бороться с ней ставкой не эффективно, считают эксперты.

Сильнее всего изменились ожидания среди домохозяйств без сбережений, в этой группе населения чувствительность к колебаниям цен на бензин максимальна. Наблюдаемая инфляция, по их оценкам, поднялась с 15,1% в июне до 17,1% в июле, а ожидания по росту цен на ближайший год взлетели с 13,6 до 16,5%.

Что говорят эксперты?

Основным драйвером ожиданий, вероятно, стала именно ситуация с топливом, так как другие товары дорожают относительно умеренными темпами, отмечает директор аналитического департамента ИК «Регион» Валерий Вайсберг. Рост показателя может отражать июньскую картинку за окном в виде очередей за топливом и «общечеловеческие эмоции», согласен директор по инвестициям «Астра управление активами» Дмитрий Полевой.

Про одиночество

Парадокс современного общества в том, что никогда прежде у нас не было такого большого формального выбора партнёров, но и никогда прежде этот выбор не было так трудно превратить в устойчивые отношения.

Принято объяснять это естественно эгоизмом, карьеризмом или тем, что люди "разучились любить". Вот это всё про "падением морали" и даже "традиционности". Но реальная проблема гораздо материальнее. Как я часто говорю, что брак-семья и любые отношения как были прежде всего экономической системой, так и остались. А в чем-то и усилились по сравнению с аграрным "традиционализмом". Сейчас в 21 веке отношения стали экономическо-социальным проектом с очень высоким порогом входа.

У меня был цикл "Демография в кризисе", где я часто проговаривал, что раньше брак был началом взрослой жизни. Молодые люди женились, далее снимали или получали первое жильё, постепенно покупали мебель, строили карьеру, заводили детей. Сегодня логика перевернулась. Сначала желательно получить образование, найти стабильную работу, накопить капитала, решить жилищный вопрос, добиться психологической зрелости и только потом вступать в отношения, которые должны сразу быть качественными, равноправными и эмоционально безупречными.

Брак превратился из инструмента создания (проекта) стабильности в итоговый результат и своеобразную награду (или достижение) для тех, кто уже стабилен и "экономически развит".

Особенно хорошо это видно по рынку жилья. Одинокий человек должен самостоятельно оплачивать аренду, коммунальные услуги, интернет, мебель и бытовую технику. Пара же делит эти расходы между двумя доходами. Поэтому отношения сегодня дают не только близость, но и экономию.

Однако возникает замкнутый круг. Чтобы создать устойчивую пару, человеку желательно иметь жильё и стабильный доход. Но получить жильё и стабильность значительно проще уже внутри пары. Это отдельный кризис и парадокс.

Раньше весь этот экономический порог был значительное ниже. Молодой человек мог иметь среднюю работу, скромную квартиру и небольшой доход, но всё равно считаться готовым к семейной жизни. Сегодня и мужчины, и женщины оценивают потенциального партнёра на фоне значительно более высоких ожиданий. Недостаточно просто быть нормальным, работающим и надёжным человеком. Нужно обладать привлекательной внешностью, карьерой, интересной жизнью, эмоциональной стабильностью, собственным жильём, правильными политическими взглядами и отсутствием психологических проблем.

Никогда ещё входной билет (или даже экзамен) в обычные партнерские отношения не состоял из такого количества пунктов.

А цифровизация сделала ситуацию ещё сложнее. Раньше люди регулярно встречались в школе, университете, на работе, во дворе, в клубе, в церкви или компании друзей. Отношения возникали постепенно, через повторяющийся контакт. Приложения знакомств и соцсети предлагают противоположную модель. Человека оценивают за несколько секунд по фотографии, профессии и нескольким фразам. Выбор кажется бесконечным, поэтому каждый конкретный кандидат выглядит временным. Всегда можно свайпнуть и посмотреть следующего.

Технологии увеличили количество знакомств, но не создали больше близости и "притирки".

Также у нас изменилось и само общество. Раньше романтический партнёр был одним из нескольких источников поддержки. Потому что рядом оставались родственники, соседи, коллеги, друзья детства и устойчивые сообщества, вроде церкви. Сегодня же человек чаще переезжает, меняет работу, снимает жильё, общается через соцсети с разными людьми и постепенно (чисто даже физически не успевает поддерживать) старые связи. Поэтому партнёр должен одновременно стать супругом, лучшим другом, психологом, финансовым союзником, домашним помощником и единственным надёжным человеком в чрезвычайной ситуации.

Отношения стали важнее. Нагрузка выросла. А значит и требования к ним выросли до почти невозможного уровня.

Сегодня одиночество часто не имеет ясного срока окончания. Можно работать, снимать квартиру, пользоваться соцсетями для общения и годами оставаться в промежуточном состоянии. Как бы поиска. Не подросток (по прежней логике), но ещё не вполне самостоятельный взрослый (без семьи). Не изолирован, но и не включён ни в какое устойчивое сообщество. Постоянно доступен для общения, но по-настоящему близок лишь с немногими.

Раньше одиночество было небольшим этапом между родительской семьёй и собственной. Массово всё выглядело именно так. Сегодня же одиночество - это полноценное социальное состояние "на всю жизнь". Иногда оно "выбор" человека, иногда это "обстоятельства". Границы между "выбором" и "обстоятельствами" весьма условные.

______________________
MAX | Telegram | WI

Отвечу как штатный демограф и и историк.

Полвека назад одиночка был "еще пока одиночка". Категории "всю жизнь один" или даже "после развода один" почти не было. Вполне верным будет сказать, что одиночка полвека назад был счастливым потому что предвкушал брак.

Это отдельная тема для обсуждения, что одиночка в 20 веке - это неженатый как переходная фаза, а в 21 веке - иное социальное состояние, где постоянный (и часто безуспешный) поиск партнера, где распад отношений, личная нестабильность поэтому "семья на потом" и новая растущая категория - невозможность позволить себе отдельное жилье, поэтому жизнь с родителями.

Это по сути главная причина почему тогда были счастливей. Разные одиночества. В этом смысле есть причины "почему сейчас стали несчастней". Прежде всего, сам факт брака в 21 веке становится своеобразным фильтром экономического и социального благополучия. Устойчивый партнерский союз это про достаток, устойчивую занятость, образование, капитал, жилье. Падение брачности идет в когортах с низким уровнем образования и доходами.

В этом смысле это тоже социальное новшество, потому что раньше брак был всесоциальным феноменом. Т.е. в отношения вступали все группы, с любым достатком и капиталом. А тренд последних десятилетий, что устойчивый союз - это про тех, кто работает, кто здоров, кто с капиталом и образованием.

И это тоже кстати часть статистики, что есть эффект "выживших браков". Т.е. счастливые все в браке в 21 веке, потому что несчастные имеют возможность развестись и перейти в категорию "одиночек". Если ты в полноценном браке в 2026, то высока вероятность, что он более-менее счастливый и долгосрочный. Иначе ты попадаешь в статистику разводов или ранних союзов.

И последнее про счастье - современный брак часто слишком ограниченный. Да, это такой тренд, что внутри брака люди чаще социально замыкаются. У нас в 21 веке случился регресс по общественным связям. Коллеги на удаленке и меняются, соседей минимум и они тоже меняются, церкви минимум, родственники по всем городам и странам, друзья тоже слишком мобильное и ситуативное, т.е. всё меняется в течении жизни. Вот и получается, что из прочного социального слоя – муж или жена. На каждый день – это семья.

Поэтому, нагрузка на счастье выросла. Это тоже отдельная тема: почему стало сложнее в длительный союз. Потому что вот брак стал выполнять максимальную защитную социальную функцию. Муж или жена теперь заменяют друзей, коллег, церковь и так далее. Весь круг общения внутри дома.

Хотя есть соцсети и т.п. Вроде количество контактов стало выше, но там свои проблемы с тем, что чаще стали сравнивать себя с другими (часто совсем несовместимыми по оценке), с ощущением "большего выбора", с давлением "правильного выбора". В общем, тоже отдельная тема. Но сложнее стало, как общий тезис.

Вот и получается, что если уж брак долгосрочный (что весьма редкая история), то он скорее всего по сумме факторов - успешный. Институт брака вроде и в кризисе, но кто смог в нем остаться - вполне счастливые. А одиночкам тяжелее. Про них еще отдельно напишу.

______________________
MAX | Telegram | WI

Счастье молодых взрослых в США в среднем снижается, но это вызвано неженатыми. Женатые люди 22–35 лет так же счастливы, как и полвека назад, около 90%. Так почему многие ЛОМы продолжают утверждать, что одинокие женщины и мужчины – якобы самые счастливые? Кто хочет, чтобы мы все были одинокими, и почему?

На Западе хотя бы говорят, кто выигрывает от роста числа одиночек, но у нас не упоминают об этом. В первую очередь это – бизнес, а опосредованно – и само государство, так как его зависимость от бизнеса сильнее, чем от гражданского общества.
Двум одиночкам нужно больше товаров, чем если бы они оба были в одной семье. Например, им каждому нужна жилая единица, чем если бы это была одна квартира или один дом на двоих. Отсюда в той же России такой рост числа клетушек в новостройках – например, в Петербурге средняя площадь проданной квартиры в начале 2026 года достигла уже 37 кв.м, а в среднем по России средняя площадь проданной квартиры за последние четыре года упала на 3 кв.м, до 44,8 кв.м.
В путешествии – два номера в отеле вместо одного. Одиночки больше тратят на услуги (например, питание вне дома и времяпровождение в барах), им в два раза больше нужно платных сервисов (например, кабельного ТВ, проводного интернета) и т.д.

Кстати, ещё один вопрос по графику. Почему полвека назад молодые одиночки были сильно счастливее, чем молодые одиночки сегодня?

Цикл: Стареющая Россия
(Текст 1, Текст 2)

Текст 3. Почему рождаемость не спасёт Россию от старения

Есть соблазн свести всю проблему к одной причине: мало рожают. Будет больше детей - будет больше будущих работников, больше налогов и лучше пенсионная система.

В горизонте тридцати-сорока лет это правда. В горизонте ближайших полутора десятилетий - бесполезное объяснение.

Дети не платят взносы в Соцфонд. Не работают в поликлиниках. Не ухаживают за пожилыми родственниками. Не закрывают кадровый дефицит соцработников. Ребёнок, родившийся в 2026 году, станет полноценным экономическим агентом (т.е. работником, налогоплательщиком) не раньше середины 2040-х. Он никак не повлияет на растущую нагрузку на пенсионную систему в 2030-м и не заменит сиделку в 2032-м.

А старение населения, о котором шла речь в первых двух текстах цикла - это уже не прогноз, а процесс, который происходит прямо сейчас.

Рождаемость - это про то, что случится с Россией через двадцать лет. Важное. Очень. Старение же - это то, что происходит прямо сейчас. Важнейшее. Актуальнейшее.

Во-первых, для пенсионной системы. Сейчас уже случилось, что всё больше людей получают выплаты дольше, чем закладывалось при прежней возрастной структуре населения. Просто факт. Счет и строка в бюджете. Растущая нагрузка.

Во-вторых, для медицинской системы. Потому что всё больше хронических диагнозов, больше кардиологии, онкологии, диабета, деменции, больше потребности в реабилитации. И опять - это счет и строка в бюджете. Растущая нагрузка.

В-третьих, для социальной системы. Всё больше нагрузка на соцслужбы по уходу на дому, по адаптации жилья, по патронажу и соцобеспечению. И вновь это нагрузка на бюджет.

В-четвертых, нагрузка на семью. Всё больше взрослых детей, которые вынуждены совмещать работу с уходом за родителями. Как я уже указывал - гендерная нагрузка с перекосом на женщин.

В-пятых, рынок труда. Потому что всё меньше молодых работников и всё больше работников старшего возраста, которых некем заменить.

И последнее, муниципальная нагрузка. Муниципально-инфраструктурная. Всё больше районов, где основным пользователем всей социальной инфраструктуры становится поколение 60+.

Нужно понимать, что быстрого разворота по рождаемости ждать не приходится. Но даже если это случится и СКР вдруг вырастет до 2,1 к очередному "2030 году", то россиянину, которому сегодня 63, всё это не поможет вообще. Он не ждет демографического эффекта от материнского капитала. Он потихоньку входит в возраст, где главным вопросом станет не рождаемость, а способность ходить, лечиться, жить в приспособленным для стариков доме, не падать, не терять память и не нуждаться в ежедневном уходе.

Именно поэтому старение - это главная тема ближайшего политического цикла в куда большей степени, чем рождаемость. Рождаемость - это стратегия на поколения вперед. Старение - это бюджетный и социальный шторм на ближайшие годы.

И если государство не научится продлевать активную фазу жизни, у него остаётся привычный рефлекс на все проблемы - снова повышать пенсионный возраст. Формально действующая реформа завершается только в 2028 году (65 лет для мужчин, 60 для женщин; в 2026-2027 годах - переходные 64 и 59), и Минтруд в феврале 2026 года заявлял, что новых повышений не планируется. Но на фоне уже реального дефицита бюджета Соцфонда - всё может быть. Пока на пенсионеров хватает. Но пенсионеров становится всё больше, а расходы на них всё растут и растут.

Но даже если возраст и поднимут, это не решит проблему. Потому что если человек формально обязан работать дольше - это не означает, что он сможет физически.

Значит, вопрос не только в том, как заставить стареющее население дольше числиться трудоспособным. Вопрос в том, как сделать так, чтобы люди реально сохраняли мобильность, здоровье и самостоятельность дольше. Еще важнейшее: кто в итоге будет вынужден заплатить за то, что этого не происходит. Ответ на этот вопрос в следующем тексте.

______________________
MAX | Telegram | WI

Проблема тут в том, что к 2030 и далее количество пожилых людей и инвалидов будет увеличиваться и увеличиваться.

Т.е. проблема старения населения о чем сейчас мой цикл - это прежде всего вот этот рост нагрузки на социальную службу. Сейчас уже не хватает, когда еще "мало стариков", а когда демография начнет поддавливать и стариков будет все больше и больше, то...

В общем, проблему пока не видят в полной мере, как мне кажется. Потому что увеличить охват - это как с удвоенным ростом рождаемости - просто лозунг. Реальная цель: удержать бы что имеем и контролировать темпы сокращения. Но чиновник мыслит победами и поэтому "все взлетит к 2030 году".

Не уверен, что это верный подход.

______________________
MAX | Telegram | WI

Только 11% нуждающихся пожилых людей и инвалидов охвачены долговременным уходом, следует из данных Министерства труда и социальной защиты по состоянию на июнь этого года.

Годом ранее 10,5% пожилых людей и инвалидов, нуждающихся в уходе, получали его.

Согласно национальным целям развития, к 2030 году охват должен увеличиться до 30% – более чем в 2,5 раза.

Max | Telegram | Рассылка | Приложение для iOS | Android

Стандартный мой пост на эту тему, которая теперь все ярче звучит.

Возраст «молодежи» разгоняют, чтобы отодвинуть «старость».

Т.е. оправдать повышение пенсионного возраста. Везде по миру и у нас также будет.

Какая пенсия 60-65, если молодость закончилась в 40?

Будет зрелость до 75. К этой границе пенсию и будут двигать. Чтобы «дожитие» было 5-10 лет к 80-85 годам в среднем.

__________________
MAX | Telegram | WI

Молодость теперь официально длится до 45 лет — ВОЗ. Согласно новой классификации организации, с 18 до 44 лет — молодёжь, а с 45 до 59 — средний возраст. С сегодняшнего дня можете ссылаться на ВОЗ, молодежь!

Я в МАХ — по ссылке.

И главная проблема вовсе не снижение доверия, а рост негативной оценки. Работать надо с ней прежде всего, а не только заливать всё позитивом.

______________________
MAX | Telegram | WI

Рейтинг доверия Путину упал на 6% за месяц, следует из данных опроса ФОМ. Президенту доверяют 67% россиян против 73% в прошлом месяце. При этом положительную оценку работы правительства дали 41% опрошенных.

Антикризис не случился.

Итого внутриполитический блок: (а) допустил снижение рейтинга, не сумев в коммуникацию с населением вокруг запретов и ограничений; (б) не смог в антикризис, не разъяснив проблемные моменты и не найдя позитивную ноту вокруг президентской повестки.

Как я отмечал ранее - снижение рейтинга Президента достаточно частый момент в его продолжительной карьере. Но не припомню, чтобы столько времени уходило на восстановление позиций и поиск стабильной (не негативной) повестки.

Переменам - быть. Другого прогноза я не вижу. Как всегда причину-следствие будут отдалять, чтобы не возникло ощущение, что перемены под давлением, но грядет. И видимо что-то значительное. Система нуждается в пересбросе. Это тоже вполне себе мобилизационный характер перемен.

______________________
MAX | Telegram | WI

И отдельно про Телеграм
коротко

Понимаете, дорогие мои, если есть желание (и очевидно есть возможность) удалять пакетом приложения VK, под соусом "санкций против России", то это привет и Телеграму, которого также попросят изменить политику в отношении российской пропаганды. И почему вдруг господин Дуров откажется от этой просьбы - я не могу найти причины.

Кроме одной. Для Запада выгодно, чтобы как можно больше пропаганды проходило через Телеграм. Потому что она вся на поверхности для Запада. На ладошке. Под при(о)смотром.

______________________
MAX | Telegram | WI

Про провал МАКС

Назовем вещи своими именами - это провал. Дело не в том, что против него ввели санкции (пакетом против всего VK), а что к этим санкциям никто не был готов. Как с позиции "осталось кое-что докрутить", так и с позиции суверенности. Т.е. МАКС и не настолько хорош и готов заменить все остальные мессенджеры, как планировалось (и выделялось денег). А также и среда вокруг МАКС не настолько суверенная, чтобы санкции по нему никто не заметил.

Получается, что провал и со стороны VK, которое обещало многое (слишком многое), но "не докрутило" (с) само приложение. Тут очевидно, что VK кроме МАКС занимается достаточно объемным количеством цифровых решений и на мессенджер не хватило ресурсов уже внутри холдинга. Т.е. по сути масштаб задумки МАКС требовал не "сливания с VK", а отдельной организационной единицы - конкурента VK. Конкуренция возможно ключевое в этом пункте. И управленческая, и бюджетная, и кадровая.

Но провал шел и по линии Министерства всех цифровых технологий вместе взятых, которое билось в грудь и тратило миллиарды на суверенизацию Интернета. А в итоге достижение суверенности - это ограничения "западности". Знаменитый рост просмотров Рутуба после запрета Ютуба.

К сожалению, в очередной раз случилось "импортопережение". Запретили зарубежное и сказали, что от этого выросло наше. Хотя сам продукт "нашего" вполне номинальный и в конкурентной среде проигрывающий зарубежным аналогам. Мы с 2014 года много такого видели. От сыров до вот мессенджеров.

Выводы, я не сомневаюсь, сделаны не будут. Да именно так. Потому что есть виновный в провале - недружественный Запад. Он всё запрещает и душит российское, а так бы... 500 самолетов.

Понимаете, я пишу это с грустью, потому что МАКС - нужен. С самого начала я много говорил про этот проект и взывал к разумному подходу. К тому, чтобы дать российским разработчикам (весьма толковым) время и ресурсы. Не тяготить их планами по "замене Телеграма" и "лучше чем WeChat", а дать нормально поработать. Годами. На такой амбиционный проект нужно 5-10 лет хорошей спокойной работы.

Но чиновники и руководство больших холдингов не любят созидательную работу, а любят громкие заявления (и большие бюджеты под них). 50 млн пользователей роста за рекордные сроки. Внедрение всех функций сразу. Самый безопасный. Самый народный. Самый-самый.

Не говори "гоп", как любит повторять наш Президент.

МАКСу нужно время и смена администрирования. Разрыв с VK - отличный пиар ход, чтобы освежить всю конструкцию. Отдельный проект, который по крупицам будет собирать общественное доверие - вот позитивная линия будущего для МАКС. Но опять же, едва ли кто-то пойдет на такой шаг, ведь проще во всем обвинить Запад и сослаться на санкции или даже можно обвинить того же Подгорнова, что он пишет негатив про национальный мессенджер. От таких как я все проблемы и есть, да.

Надеюсь, что такой важный проект найдет себя и сможет далее стать полноценной заменой или даже конкурентном на мировом рынке международным аналогам. Но вот повторюсь - 5-10 лет кропотливой и системной работы. Опустить голову и "докручивать".

______________________
MAX | Telegram | WI

Про санкции и т.н. Закон Грэма

То, что Трамп заявил о поддержке санкционного законопроекта Грэма не означает внезапного изменения американской политики. Скорее это завершение этапа торговли между Белым домом и Конгрессом вокруг того, кто именно будет управлять новым санкционным инструментарием. То, что в какой-то форме давление на Россию сохранится - сомнений особо не было.

Первоначальный проект S.1241 был внесён ещё 1 апреля 2025 года и получил поддержку подавляющего большинства сенаторов. Именно тогда возникла знаменитая цифра в 500% пошлин на товары из стран, продолжающих покупать российские энергоносители.

Но поддержанная сейчас версия значительно мягче. Это нужно учитывать. Возможные пошлины сокращены до 100%, круг потенциальных целей сужен преимущественно до крупнейших покупателей российской нефти и газа, предусмотрены исключения и, главное, право президента приостанавливать применение ограничений в интересах национальной безопасности США.

Поэтому Трамп фактически поддержал не обязательное введение новых санкций, а предоставление самому себе ещё одного инструмента "переговоров с Путным".

Это по-прежнему тот самый пистолет, лежащий на столе. Как мы понимаем, он лежал там и в Анкориджа. Просто направлен он теперь не столько на Россию, сколько на Китай, Индию и другие государства, через которые проходит российская внешняя торговля.

Для Вашингтона законопроект решает сразу несколько задач (как я часто указываю: решать собственные задачи - это главное в политике Вашингтона).

Во внешней политике он позволяет говорить третьим странам: сокращайте закупки российских энергоносителей, иначе ваши отношения с американским рынком ухудшаться. По сути, продолжение тарифного воздействия.

Во внутренней политике он позволяет Белому дому демонстрировать единство с Конгрессом по российскому вопросу. Что оценивается как усиление республиканских позиций перед выборами.

Для самого Трампа это ещё и возможность использовать угрозу пошлин в более широких торговых переговорах, не обязательно непосредственно связанных с Украиной. Не случайно часть демократов уже опасается, что закон превратится в бессрочное делегирование президенту дополнительных тарифных полномочий.

Однако было бы ошибкой считать законопроект исключительно дипломатическим спектаклем.

Да, большинство прямых санкций против российских банков, государственных структур, политиков и энергетических компаний уже вводилось либо может быть введено исполнительной властью. Но реальный сюжет нового санкционного этапа находится не в очередном расширении списков. Оно про давлении на теневой флот, страховые и перестраховочные компании, экипажи, посредников, расчётные структуры и крупные энергетические проекты. Даже если российский экспорт не прекращается, каждую поставку приходится проводить через более длинную цепочку, платить более высокий дисконт, дороже страховать, чаще менять владельцев, флаги, банки и маршруты.

Санкции в данном случае не перекрывают торговлю по факту, но отбирают экспортную маржу. Россия будет меньше зарабатывать.

Поэтому мой прогноз остаётся сдержанным.
Принятие закона не улучшит положение России. Но и резкого макроэкономического обвала непосредственно из-за него, скорее всего, не произойдёт. Продолжится уже сложившийся негативный тренд: экспорт сохраняется, но становится дороже; бюджет наполняется, однако сохраняется дефицитный характер; экономика формально растёт, однако всё большая часть ресурсов направляется компенсацию всех издержек.

Сейчас Россия находится не в состоянии экономического кризиса (на чём я продолжу настаивать), а в состоянии: "дорожающей устойчивости".

МВФ всё ещё прогнозирует рост российского ВВП на 1,1% в 2026 году. Банк России также говорит об умеренном росте и снижении инфляции, хотя ключевая ставка остаётся на уровне 14,25%.
Но цена этой устойчивости растёт.

За первое полугодие дефицит федерального бюджета достиг 5,73 трлн рублей, или 2,5% ВВП, уже превысив установленный на весь год план в 1,6% ВВП. Нефтегазовые доходы сократились на 22,7%, хотя ненефтегазовые поступления выросли на 16,3%, а сборы НДС - более чем на 22%. Это и есть одна из главных причин, по которой система продолжает держаться: выпадающая экспортная прибыль частично заменяется усилением внутреннего налоговой нагрузки.

Ликвидная часть Фонда национального благосостояния составляет около $48 млрд, или лишь 1,5% прогнозируемого ВВП. Резерв ещё существует, но это уже не подушка уровня начала 2022 года.

Российская устойчивость сегодня складывается из нескольких компонентов:
экспортные доход + повышение налогов + внутренние государственные заимствования + контролируемая банковская система + административное перераспределение ресурсов.

Из этой суммы необходимо вычитать:
военные расходы + стоимость санкционных посредников + дисконты на экспорт + ремонт повреждённой инфраструктуры + обслуживание долга + потерю технологий и инвестиций.

Это баланс устойчивости.
Вопрос поэтому заключается не в количестве введённых санкций и даже не в формальной динамике ВВП. Главный вопрос - сможет ли государство играть в долгую на сокращении доходов от продажи углеводородов и компенсировать этот дефицит за счет внутренней (бюджетной и налоговой) мобилизации. Не вызвав одновременно бюджетный, банковский, инфраструктурный и инфляционный кризис.

Административная искусность российских властей здесь действительно имеет ключевое значение. Она позволяет распределять дефицит, переносить расходы между секторами и отложить момент, когда накопленные проблемы станут открытым кризисом.

Высокая административная эффективность способна превратить резкий обвал в медленное ухудшение. Но она не способна отменить само ухудшение. Тут нужно понимать, что негативный тренд сохраняется.

Поэтому задачей российской экономической политики в режиме растущего санкционного давления становится уже не возвращение к нормальному росту, а удержание минимального сокращения. Это главный тезис.

- сохранять объёмы энергетического экспорта;
- удерживать положительный внешний баланс;
- финансировать дефицит внутри страны;
- не допускать банковского кризиса из-за высокой ставки;
- восстанавливать инфраструктуру быстрее, чем она повреждается.

Россия сможет продолжать выдерживать давление до тех пор, пока скорость адаптации и восстановления превышает скорость потери внешних доходов, сокращения притока внешнего капитала и технологий, а также разрушение инфраструктуры.
Именно в этом состоит реальное значение нового санкционного законопроекта.

Моё заключение, что санкции не разрушат российскую систему, но сделают цену сохранения устойчивости выше.

______________________
MAX | Telegram | WI

Я бы добавил к этой логике ещё один уровень. Сравнивать стоимость дрона со стоимостью средства его перехвата недостаточно.

Ракета стоимостью миллион против дрона стоимостью в несколько тысяч может быть экономически оправданной, если этот дрон способен уничтожить объект на сотни миллионов или остановить его работу на неделю (то о чём я писал в посте про "войну на истощение"). На мой взгляд, настоящая математика войны дронов - это не "сколько стоит дрон и сколько стоит его сбить", а "сколько стоит срыв задач противника и какой ущерб предотвращён". Насколько ты "не истощен" по сравнению с противником.

Момент в том, что здесь возникает неприятная асимметрия. Обороняющийся должен создавать постоянную защиту для множества потенциальных целей на своей территории. Атакующий же может выбирать место, время и концентрацию удара. То есть дешёвый дрон действительно может заставить противника содержать дорогую систему обороны даже тогда, когда сам дрон собственно никуда и не летит.

Поэтому я бы развил главный тезис ещё дальше. Война дронов - это уже не столько соревнование отдельных аппаратов и средств перехвата, сколько борьба двух производственных и организационных систем.

Математика тут вокруг полной стоимости успешного удара для атакующего и полной стоимости предотвращённого ущерба для обороняющегося. И главное - смотреть на динамику этих величин, о чем я уже писал раньше.

Если каждый следующий успешный удар обходится противнику дороже, требует больше аппаратов, больше операторов, более сложной разведки и всё чаще заканчивается неудачей - оборона выигрывает, даже если часть дронов продолжает прорываться.

Если же для отражения каждого нового поколения дешёвых средств приходится строить всё более дорогой и сложный контур защиты, то можно выигрывать "картинку" перехватов, но постепенно проигрывать общую экономику войны. Истощаться.

Возможно, главный показатель войны дронов - не количество произведённых аппаратов и даже не процент сбитых. А стоимость одного успешного "воздействия" на противника и то, как она меняется со временем. Т.е. побеждает в итоге система, которая быстрее ухудшает экономику противника, чем противник ухудшает её собственную.

Математика истощения - это математика вокруг ущерба/восстановления, а не только атаки/обороны.

______________________
MAX | Telegram | WI

Как не проиграть войну дронов? Военное применение беспилотников кажется дешёвым только на уровне отдельного изделия. FPV, коптер или простой самолётный БПЛА могут стоить несоизмеримо меньше цели, которую поражают, и средств, которыми их приходится сбивать. Но на уровне системы всё наоборот: дроны резко удорожают войну для обеих сторон.

🔹 Атакующий покупает дешёвый входной билет: корпус, мотор, камеру, связь, боевую часть. Но затем начинаются операторская подготовка, разведка, ретрансляция, логистика, ремонт, аккумуляторы, наземные станции, потери, неудачные пуски, брак, модернизация и постоянная смена тактики.

🔹 Обороняющийся платит ещё больше. Ему нужен непрерывный контур: обнаружение, подтверждение, связь, дежурные смены, РЭБ, оптика, тепловизоры, радары, мобильные группы, боеприпасы, обучение, резервирование, учения, разбор ложных тревог, ситуационные центры и взаимодействие с ПВО. Дешёвая цель заставляет строить дорогую среду противодействия. И всё это происходит симметрично.

Так раскручивается спираль экономики войны. Проблема не в том, что дрон невозможно сбить, проблема в том, что его часто слишком дорого сбивать. Можно технически выигрывать каждый отдельный перехват и экономически проигрывать войну. Дорогая ракета против дешёвого FPV-самолёта - плохая математика. Но и дрон-перехватчик без системного контура обнаружения, классификации и наведения - не работает.

Поэтому главный вопрос теперь не просто "чем сбить?", а "какой ценой сорвать задачу противника?". Массовую дешёвую угрозу нельзя отражать массовым дорогим перехватом. Нужно переносить борьбу с уничтожения аппарата на срыв его функции (в идеале - функции его операторов). Реальный ответ - эшелонированная экономика обороны: сначала самые дешёвые достаточные меры, затем более дорогие, и только в крайнем случае - самые технически сложные и дорогие средства. Но действовать надо решительно, системно и не откладывая.

Победит не тот, кто сможет сбить больше дронов. Победит тот, кто сумеет сделать каждый следующий удар противника всё менее эффективным и всё более дорогим, а собственную оборону - всё более дешёвой, массовой и автоматизированной. Именно за это сегодня идёт настоящая технологическая гонка.

@rogozin_alexey