В эту среду обсуждаем прозу Ёко Тавады — и то, как язык меняет наше восприятие мира.

В сборнике рассказов «Где начинается Европа» писательница, создающая тексты на японском и немецком языках, исследует пространство между культурами, языками и идентичностями. Для Тавады двуязычие — не просто биографический факт, а художественный метод: смена языка становится способом заново увидеть привычную реальность, а границы оказываются не линиями на карте, а подвижными конструкциями.

В ее прозе путешествия превращаются в переходы между разными способами восприятия, слова обретают материальность, а привычное постепенно становится чужим и незнакомым. На презентации книги переводчики Анна Слащёва и Маргарита Ключак расскажут о работе над текстами Тавады: как переводить языковые игры, сохранять многослойность оригинала и передавать на русском прозу, существующую между несколькими мирами.

В качестве подготовки к встрече можно прочитать материал на нашем сайте — переводчики Анна Слащёва, Маргарита Ключак и Юлия Колпенко рассказывают о переводческих решениях, сложностях и открытиях, которые появились во время работы над книгой.

Спикеры:
Анна Слащёва — переводчица, исследовательница, автор телеграм-канала 蘆薈亭
Маргарита Ключак — переводчица, аспирант, автор телеграм-канала pobuchteam

Модератор:
Мери Геворгян — востоковед-японист, корреспондент японского агентства Jiji Press, автор телеграм-канала о Японии «о май джэпэн!»


→ 5 августа, 19:00, Ad Marginem Warehouse (Москва, Переведеновский переулок 18с3). Вход свободный по регистрации.

Москвичи и гости столицы, приходите.

К предыдущему. На скрине — подводка к статье Хатори Ёсиюки на сайте nippon.com. Здесь всего два предложения. Хочу спросить: какие у вас впечатления от подводки, что так, а что не так? И как бы вы ее отредактировали? (Отдельно интересуют мнения неяпонистов).

Пишут, Хигасино Кэйго скончался 23 июля от рака. Что ж.

Сегодня день рождения Платона Жукова, известного всем завхоза "Желтого двора", и по случаю я решила вспомнить старые добрые времена и выложить перевод рассказа "Машина" (機械）Ёкомицу Риити (横光利一, 1898-1947).

Что такое "Машина"? Вкратце — пролетарский "Расёмон" в модернистских декорациях 1930 года, значимый текст, объект горячей любви поколений японских литературоведов. Чего еще скажешь?

Пара слов о переводе: для пущей острастки я старательно убрала все знаки препинания, кроме точек. (Кстати, в оригинале запятые есть). Разумеется, это не окончательная версия: вон, Миядзава Акио читал "Машину" одиннадцать лет, даже книжку написал. Все ошибки, очитки, темные места и незнание химических процессов на моей совести.

А вот и текст.

Вышла! Вышла! Вышла! "Где начинается Европа" Тавада Ёко, совместный перевод с германистками Маргаритой Ключак и Юлией Колпенко, под редактурой Анны Захаровой, издательство Ad Marginem, проект hide.

В моем переводе повесть "Чешуйчатка", она же DAS BAD/うろこもち, сорок страничек фантасмагории. Переводила я по большей части в ванной, в тексте найдется пасхалка, во время обсуждений в чате тавадянок никто не пострадал, и, конечно, рада совпадению, благодаря которому на приложенной фотографии такой веселый фон.

Предзаказать можно тут.

Подбила статистику: с 2020 года на русском языке вышло около пятидесяти переводных японских книг, которые можно назвать «хилингами», они же «ияси-кэй», они же «филгуды».

Пока я вбивала данные в табличку, задумалась:
— Что считать границами жанра? Явно романтические сочинения я туда не включала (вроде книг Ао Морита). Кое-что уходило под вопрос. Мой принцип — четыре «К»: книги, кофе, коты, кулинария; но не все книги ему соответствуют (скорее всего). Чем один роман про одинокую пожилую женщину с закусочной отличается от другого романа про одинокую пожилую женщину с закусочной? В общем, как обычно, границы оказываются размыты.
— Насколько ярлык «хилинга» вообще оправдан, а насколько это просто красивые слова в аннотации? Исцеляющие романы?
— Можно ли увидеть поджанры? Вот, например, «уютные детективы».
— Некоторые книжки явно серийные.
— Кажется, есть еще непереведенные авторы: какой-нибудь Акио Морисава…
И самый главный вопрос: как все это прочесть?

Табличку я делала для себя, если кому интересно — отправлю в ЛС по запросу. Данные отбирались из каталога РГБ с некоторыми добавлениями грядущих бестселлеров и еще неполученных книг. Возможно, попробую собрать тексты в отдельную папочку и как-нибудь в них потыкать, чтобы выявить общие закономерности а-ля Моретти...

Дорогие друзья, 1 июля (среда) в 19.00 приглашаем вас на круглый стол по книге Риэ Кудан «Симпати Тауэр Токио» (Inspiria)!

Тревожная антиутопия Риэ Кудан о тюрьме будущего получила премию Акутагавы и вошла в короткий список «Ясной Поляны». Заявление автора о том, что часть текста сгенерирована искусственным интеллектом, вызвало в Японии ожесточенную дискуссию о грани дозволенности использования нейросетей.

По сюжету архитектор Сара Макина берется за проект райской башни-сада, где преступников будут наказывать абсолютным счастьем. Чем дальше она продвигается в работе, тем больше увязает в проклятых вопросах гуманизма и тем больше теряет человечность. Какое «счастливое» будущее ждет нас в этом новом мире беспрекословного сочувствия? Об этом и не только — на встрече с нашими гостями: литературным критиком, обозревателем журнала «Forbes» Натальей Ломыкиной и японисткой Анной Слащевой, подготовившей перевод книги.

• • • •

Вход свободный. Начало в 19:00.

Пожалуйста, регистрируйтесь заранее: https://dvorbooks.com/tokyoto-dojoto

Приходите...

Я впервые в жизни отредактировала книгу — и, пиша эти слова, уже признаю себя виновной перед хором недовольных голосов в голове — что ж, надеюсь, не сильно ее испортила. Это "Планария" Фумио Ямамото, которая выйдет в издательстве Corpus. Переводила Екатерина Тарасова.

Вообще книга (это сборник рассказов) вышла в 2001 году, получила премию Наоки, а через четверть века дошла и до России. Если говорить о содержании — в рассказах много какой-то непонятной и переломной тоски. И я не знаю, как так выходит. Магия. Похоже на Экуни Каори, но еще чуточку тоскливее.

Фумио Ямамото, кстати, умерла в 2021 году. Попробую еще что-нибудь у нее почитать. Не знаю, возьмутся ли переводить что-нибудь еще у нее, не знаю, но было бы интересно.

Дорогие подписчики,
сегодня мне исполняется тридцать три.

Хотела написать большой пост, но поняла, что лучше оставить это на Новый год. Что ж.

В этот день напоминаю, что можно:
— позвать меня куда-нибудь (когда-нибудь);
— пожелать мне спокойствия и трудолюбия;
— по традиции задонатить мне по номеру карты: 4276 5500 7404 9878 (сбер);
— или просто порадоваться, безотносительно — надеюсь, погода хорошая.

Надеюсь, встретимся с вами через год.

Мелочи:
— Оказывается, "Город и его ненадежные стены" Мураками Харуки существует в двух любительских переводах. Один с английского (Всеволода Дарского и Анны Смирновой), другой с немецкого (Алексея Андреева).
— Книжечка интересная вышла про детективы: Satomi Saito. The Evolution of Classical Detective Fiction in Japan. Between Honkaku and Henkaku. Пока вроде бесплатно.
— И конечно же, русский стилемерический датасет.

Недавно мне приснился кошмар, в котором я грызла тонкий и острый гвоздь. Сон не самый приятный, поэтому я предпочла забыть его поскорее и заняться обычными делами (прогулками, потреблением алкоголя и оправданиями в духе "не могу избавиться от суицидальных мыслей"). Кто ж знал, что я вспомню о нем, когда открою книжку, которую и не собиралась открывать?
Короче, от "Котов Синдзюку" Дориана Сукэгавы я многого не ждала — и напрасно! С точки зрения стиля перевод очень интересен.
Буквально два примера, покороче и подлиннее:

Он (т.е. директор) напоминал человека, жующего ржавый гвоздь.
ディレクターは錆でも舐めるような表情をボクに向けてきた。
(т.е. "Директор посмотрел на меня с выражением человека, который попробовал ржавчину")

В туалете станции «Акаса-мицукэ» зеркало отразило не меня, а восковую фигуру из музея мадам Тюссо. [пропуск трех предложений до начала следующего абзаца] Восковая кукла доехала по линии Маруноути до станции «Синдзюку-сантемэ».
赤坂見附駅のトイレで鏡を見たら、マダム・タッソーの蠟人形がそこに立っていた。[пропуск трех предложений до начала следующего абзаца]　蠟人形のまま丸ノ内線に乗り、新宿三丁目駅で降りた。
(тут 蠟人形のまま -- если очень буквально, в "состоянии восковой куклы". Бог с ней, с Акасакой!)

Конечно, два вырванных из контекста примера ничего не значат. Можно спорить о том, насколько удачна метафора жевания гвоздя. (Мне вот она, как видите, снится в кошмарах). Можно обсудить восковую куклу: мне кажется, что это слишком резко, и я бы подумала о кавычках... И все же текст (мне, опять же), не кажется серым, и оригинал не ведет за собой.
Теперь мне интересно как, в идеале, высчитать пропорцию стилистических украшательств в японском тексте и аккуратненько транспонировать ее в русский.

Давным-давно вместе с Тимуром мы делали импринт-издательство «Вздорные книги». Частью концепта было использование шрифта Old Standard TT. Вздорно, старомодно, подходит для нашего издательского портфеля. Почему бы и нет.

Сегодня я купила книжку Нагиры Юу "Блуждающая луна" (помню оригинальную японскую обложку с шариками мороженого). Открываю и что вижу? Наш старый знакомый!

Конечно, вряд ли это оммаж: какое дело большому издательскому конгломерату до маленького спящего странного издательства? И все же, все же есть некоторая радость узнавания... Приятно.

Дорогие друзья, 12 июня (пятница) в 19.00 приглашаем вас на обсуждение книги «Под зонтом в Токио» (НЛО)! Издание представят японисты Василий Щепкин и Анна Слащева.

Зонт в Японии больше, чем зонт. Под красным зонтиком вагаса невеста отправляется в святилище на свадьбу, влюбленные прячутся от дождя под айайгаса, а забытый зонт стал важным топосом японской литературы.

Обсудим с нашими гостями символику японского зонта и отправимся в воображаемое путешествие по токийским улочкам, где «настоящая, осязаемая Япония соприкасается с литературным воображением».

В гостях — японист, историк Василий Щепкин (РАН), японист, переводчица и независимый исследователь Анна Слащева.

• • • •

Вход свободный. Начало в 19:00.

Пожалуйста, регистрируйтесь заранее: dvorbooks.com/wagasa

Приходите! Попробуем договорить о том, о чем не договорили в феврале.

Японский историк искусства Андо Косэй (安藤更生, 1900–1970) в 1931 году выпустил книгу 銀座細見 (Гиндза сайкэн, "Обзор Гиндза"), в которой привел интересную статистку по выражению ртов... положению губ... движению глаз... направлению взглядов... в общем, изучил лица женщин, гулявших по Гиндза — моднейшему району той поры.

Привожу две таблички из его труда (ед. изм. — женщины):

Рот закрыт: 157
Рот приоткрыт: 138
Рот открыт: 19
Платок у рта: 31
Высунут язык: 3

Глаза потуплены: 71
Взгляд прямо вперед: 119
Взгляд вверх: 49
Взгляд в сторону: 156 (из них влево — 113, вправо — 43)
Глаза закрыты: 3

Андо Косэй подмечает, что разинув рот разгуливать неприлично, а Гиндза такая модная, что сложно не посмотреть в сторону, особенно если ты 田舎者, инакамоно, деревенщина то бишь. Что ж — ощущается влияние Кона Вадзиро и его "Модернологии", не так ли?

(Меня, конечно, интересуют больше те женщины, которые гуляли по Гиндзе, высунув язык. Или закрыв глаза. Может, это одни и те же женщины?)

Обсуждение, конечно, вышло не таким бурным, как мне хотелось бы, и ограничилось по большей частью указанием на умственные способности Александра и общее состояние нейросетей. (Тут я должна вздохнуть, возвести очи горе и пожаловаться — как же, все разучились видеть людей за аватарками!)

Мне же кажется, что в борьбе переводчиков и нейросетей упускается один важный момент: отношения переводчика и текста, оно же "пропустить текст через себя".

Возьмем любительский перевод "Риса" Су Туна, выполненный В. Лазаренко, (физиком-ядерщиком?) Хороший текст? Не знаю, не умею читать по-китайски. А перевод читала в 2019 году и до сих пор помню. Человек, видимо, через себя пропустил. Пусть и своеобразно — и таких примеров много.

Да, пропущенные тексты порой ужасны, потому что люди, которые через себя все это пропускали, живут в плену собственного незнания и странных установок. Кто-то считает, что знает лучше автора, кто-то путает слова, кто-то ленится заглянуть в словарь или корпус... Но это же и прекрасно, нет?

Поэтому я не верю в великий литературный авангард и тексты, которые будут переводиться людьми. (И в свою способность дописать этот пост — тоже).


P.S. если вы хотите написать комментарий, но в чат вас не пускает — стучитесь по адресу, указанному в описании канала.

Филолог Александр Агапов написал в социальной сети Фейсбук* два поста о переводе на материале Бориса Виана.

Наверное, если бы эти тексты вышли в каком-нибудь переводческом канале, нашлись бы желающие доказать Александру, что он неправ — или, напротив, с ним согласиться, а ваша покорная наблюдала бы за битвой умов и мнений в комментариях.

Сама я французского не знаю, скажу только, что разговоры о пяти процентах произведений, переводимых людьми в светлом нейросетевом будущем — утопия. Не при нашей экономике.

Пост первый
Пост второй