Недавно мне приснился кошмар, в котором я грызла тонкий и острый гвоздь. Сон не самый приятный, поэтому я предпочла забыть его поскорее и заняться обычными делами (прогулками, потреблением алкоголя и оправданиями в духе "не могу избавиться от суицидальных мыслей"). Кто ж знал, что я вспомню о нем, когда открою книжку, которую и не собиралась открывать?
Короче, от "Котов Синдзюку" Дориана Сукэгавы я многого не ждала — и напрасно! С точки зрения стиля перевод очень интересен.
Буквально два примера, покороче и подлиннее:

Он (т.е. директор) напоминал человека, жующего ржавый гвоздь.
ディレクターは錆でも舐めるような表情をボクに向けてきた。
(т.е. "Директор посмотрел на меня с выражением человека, который попробовал ржавчину")

В туалете станции «Акаса-мицукэ» зеркало отразило не меня, а восковую фигуру из музея мадам Тюссо. [пропуск трех предложений до начала следующего абзаца] Восковая кукла доехала по линии Маруноути до станции «Синдзюку-сантемэ».
赤坂見附駅のトイレで鏡を見たら、マダム・タッソーの蠟人形がそこに立っていた。[пропуск трех предложений до начала следующего абзаца]　蠟人形のまま丸ノ内線に乗り、新宿三丁目駅で降りた。
(тут 蠟人形のまま -- если очень буквально, в "состоянии восковой куклы". Бог с ней, с Акасакой!)

Конечно, два вырванных из контекста примера ничего не значат. Можно спорить о том, насколько удачна метафора жевания гвоздя. (Мне вот она, как видите, снится в кошмарах). Можно обсудить восковую куклу: мне кажется, что это слишком резко, и я бы подумала о кавычках... И все же текст (мне, опять же), не кажется серым, и оригинал не ведет за собой.
Теперь мне интересно как, в идеале, высчитать пропорцию стилистических украшательств в японском тексте и аккуратненько транспонировать ее в русский.