В чём смысл неясных законов?

Одно из самых мощных оружий в руках государства — размытые юридические формулировки. Рассмотрим мысленный эксперимент от политолога Ричарда Хананьи.

Отец просит сына не обижать сестру. На вопрос «что значит обижать?» он может пойти двумя путями: дать простые правила (не кричи, делись игрушками) или заменить размытое требование ещё более размытым: «не делай ничего, что сделает сестре некомфортно и не позволит ей полноценно наслаждаться игрой».

Во втором варианте становится ещё непонятнее, как себя вести (теперь спорить можно о том, что такое «некомфортно» или что такое «полноценно»). Правила также могут поменяться в любой момент: то, что не обижает сегодня, может начать обижать завтра. Практически всё становится потенциально запретным. Второй способ регулирования делает сына гораздо менее свободным.

Точно так же и с государством. Основная задача неясных формулировок в том, чтобы развязать руки правоприменителям. Допустим, что запрещается «пропаганда подрыва общественного порядка». У терминов «пропаганда», «подрыв» и «общественный порядок» нет чёткого значения — и полицейские, прокуроры и судьи будут трактовать их так, как им взбредёт в голову.

Более того, сама ситуация неопределённости делает людей более податливыми и склонными к самоцензуре. Ведь любое действие потенциально подпадает под запрет.

Хананья показывает, как юридическая неопределённость породила повесточку в корпорациях и университетах США. В американском праве понятия «дискриминация» и «харассмент» можно трактовать очень широко. На компанию и университет в любой момент могут подать в суд за несоблюдение законодательства в этой сфере.

Как они решили эту проблему?

Корпорации и университеты просто создали целые департаменты, основная задача которых — внутренняя цензура. HR и университетские администраторы заставляют людей быть толерантными не потому, что хотят этого, а потому что иначе компанию засудят. При помощи неясных юридических формулировок государство может делегировать цензуру частному сектору — создать филиалы бюрократии и полиции на местах.

@nonpartisan1

Выборы как вторжение

В России демократия и геополитика воспринимаются как связанные вопросы. Пол Д’Анери пишет, что демократизация бывших советских республик воспринималась как агрессивное действие против России.

В глазах российских руководителей переход к демократии — это превращение страны в западную пешку, которая будет действовать против их интересов. Что-то вроде интервенции, которая происходит без участия войск. Это, в свою очередь, запустило дилемму безопасности: демократизация воспринималась как угроза безопасности, требующая ответа. Проблема не только в расширении НАТО — дело в том числе в политическом режиме, который, по мнению Москвы, делает страны враждебными.

Я согласен с этой трактовкой и думаю, что она во многом объясняет происходящее. Причём в том числе во внутренней политике, которая воспринимается через призму внешней. Российское руководство не лукавит. Скорее всего, они действительно воспринимают демократическую повестку внутри России не как внутреннюю критику, а как внешнюю угрозу. В этой оптике критик не просто предлагает изменить правила игры, а предлагает сдаться врагу.

Всё это во многом — следствие распада СССР. Горбачёв и Ельцин обещали переход к демократии, который сопровождался сильным упадком уровня жизни, политическим хаосом и потерей международного статуса. Распространение демократической модели начало ассоциироваться с подрывом российской мощи. И это представление закрепилось, когда после политической трансформации бывшие советские республики начали уходить из-под российского влияния.

Связка между политическим устройством и геополитикой делает нынешний кризис гораздо более глубоким и непреодолимым, чем многим кажется.

@nonpartisan1

Реакция людей на искусственный интеллект — очень интересный антропологический феномен. На самом деле, никто не знает, как ИИ повлияет на общество. Но многие люди свято верят в один из сценариев и формируют вокруг него целые культы.

Думеры верят, что ИИ всех нас уничтожит. Они постоянно говорят о том, что машина в какой-то момент станет враждебной и начнёт вынашивать планы уничтожения человечества — как в каком-нибудь "Терминаторе". Это напоминает классический культ конца света: тоже пытаются рассчитать дату апокалипсиса и донести до мира ужасную весть. Есть свои пророки (Юдковский), свои священные тексты, своя практика покаяния («да, я работал в OpenAI, но потом всё осознал»).

Технооптимисты с не меньшим жаром проповедуют грядущую сингулярность, цифровое бессмертие и решение всех проблем человечества, что подозрительно напоминает религиозное ожидание рая на земле. Причём вторые пугают меня больше, чем первые. На словах они — воинствующие атеисты, но при этом очевидно обладают очень сильным религиозным чувством. Этот культ ИИ из киберпанка вызывает у меня что-то вроде эффекта зловещей долины.

@nonpartisan1

Прогресс — это абсолютно реальная вещь. Многие люди отрицают этот базовый факт по двум причинам:

1. Предубеждение в пользу пессимизма. Мы обращаем на негатив больше внимания, чтобы предотвратить плохое развитие событий.

2. Медиа специально выбирают самые плохие новости, чтобы привлечь наше внимание. При этом они игнорируют позитивные тренды.

Хорошо, что есть люди, вроде Стивена Пинкера, которые напоминают нам о том, что всё не так плохо. Хоть Пинкер и неправ в некоторых своих подсчётах — он делает хорошее дело.

@nonpartisan1

Когда подполье становится государством

Историки часто говорят о том, что опыт гражданской войны и нахождения в подполье сильно повлиял на то, какое государство построили большевики. Они считали, что СССР постоянно находился в ситуации чрезвычайного положения, и именно этим обосновывались многие спорные действия правительства. Сейчас читаю книгу Ронена Бергмана «Восстань и убей первым». Он рисует схожую картину для государства Израиль.

Израильская разведка известна своими специальными операциями, в особенности ликвидациями. Эту практику сионисты перенесли из своего прошлого. Многие из них были частью революционного движения в России. Практика ликвидаций была также свойственна сионистским военизированным формированиям на территории Палестины: «Хагана», «Иргун», «Лехи». Уже тогда они жёстко расправлялись со своими врагами и отправляли им взрывающиеся подарки. Тогда это были книги и картины, а сейчас — пейджеры.

Выходцы из этих структур впоследствии сформировали «Моссад» и стали частью политической элиты. Показательный пример — шестой премьер-министр Израиля Менахем Бегин. Он был главой организации «Иргун», которая организовала взрыв в гостинице «Царь Давид» — штабе британцев в эпоху мандата.

Это эффект колеи. Израильские лидеры и спецслужбы просто делают то, что делали их предшественники. Как и у большевиков, война и подполье закрепили у них особый майндсет, предполагающий постоянное ощущение угрозы и необходимости её превентивного устранения.

@nonpartisan1

В расхожей критике Запада российскими консерваторами есть противоречие:

1. С одной стороны, они критикуют Запад за "повесточку". Это воспринимается как деструктивная слабость: почему кто-то должен так фокусироваться на своих прошлых грехах, извиняться, при этом не признавая свои сильные стороны? (Тут я полностью поддерживаю)

2. С другой стороны, они критикуют Запад за эти самые грехи. Западная цивилизация построена на угнетении, западное богатство — на эксплуатации.

Если мы принимаем 2, то не должно ли из всего этого вытекать повесточка? Не должен ли Запад действительно покаяться и предоставить какие-то преференции угнетенным народам? Заплатить репарации? Открыть границы для бывших колоний?

Как объяснить такую странность?

Я думаю, что российский консерватизм все еще не избавился от марксизма. В России Запад все еще воспринимается через призму ленинской критики империализма. Времена поменялись, ценности должны были тоже поменяться, но советская прошивка никуда не делась. Поэтому российский консервативный спикер часто звучит как западный левый, которого он, по идее, должен ненавидеть.

@nonpartisan1

Любовь важнее, чем вы думаете

Часто сталкиваюсь с мнением, что отношения и любовь — это что-то неважное. Многие думают, что можно прожить счастливую жизнь в одиночестве. Я не согласен с этой точкой зрения. Она скорее отражает фрустрацию человека от неудачного прошлого опыта или современного брачного рынка, чем реальное положение дел.

На самом деле, новые отношения или брак — это основные предикторы удовлетворённости жизнью. А расставание и развод — одни из ключевых предикторов снижения удовлетворённости. Более того, жизнь совместно с партнером увеличивает продолжительность жизни.

Дихотомия между отношениями и карьерой — ложная. Если ваш партнер дисциплинирован и много работает, то у вас с высокой вероятностью увеличится доход, удовлетворенность работой и вас чаще будут повышать по карьерной лестнице. Даже в том случае, если вы сами не так дисциплинированы.

Если вы хотите прожить счастливую, долгую жизнь и быть успешным, направьте все усилия на то, чтобы найти себе подходящего партнёра.

Я готов допустить, что есть небольшой процент людей, которым одиночество подходит больше. Как правило, это люди с высокой степенью открытости новому опыту. Таким людям просто скучно оставаться в одних отношениях, и они выбирают множественные связи или полиаморию. Но вероятность того, что вы принадлежите к этим людям, довольно мала.

@nonpartisan1

Почему мигрантов не любят там, где их нет?

Мы привыкли считать, что больше всего мигрантами недовольны те, кто с ними часто сталкивается. Данные говорят об обратном.

Социолог Тибор Рутар проанализировал результаты European Social Survey. Он обнаружил устойчивый паттерн: антимигрантские настроения в Европе сильнее всего выражены там, где доля иностранцев наименьшая. Люди, которые почти не имеют личного опыта взаимодействия с мигрантами, в среднем настроены к ним враждебнее, чем те, кто живёт с ними бок о бок. И это не объясняется тем, что мигранты едут в места с высоким уровнем жизни: Рутар контролировал подушевой ВВП региона.

Как это объяснить? Отчасти это можно объяснить установками жителей больших городов, куда едут мигранты. Они придерживаются левых или либеральных взглядов, у них выше уровень образования, и они также в большей степени склонны доверять незнакомцам. Как показывает научная литература, все эти факторы статистически связаны с терпимостью к иммиграции. К таким же результатам пришёл и Рутар, анализируя ESS.

В небольших городах и сельской местности иначе. Там ниже уровень образования, меньше доверия незнакомцам и чаще встречаются консервативные установки. Это среда, где в мигрантах склонны видеть угрозу, — даже несмотря на то что реального контакта с ними почти нет. Образ мигранта складывается не из личного опыта, а из того, что о мигрантах говорят по телевизору и в социальных медиа.

Ну и самое простое объяснение. Возможно, мигранты не так плохи, как о них говорят.

@nonpartisan1

Почему умные люди верят в глупости о политике

Избиратели очень мало знают о политике. Тут есть две школы мысли. Первая и самая популярная считает избирателей тупыми. Вторая школа мысли утверждает, что у избирателей просто недостаточно стимулов собирать политическую информацию. Зачем, если твой голос всё равно не будет решающим?

Я отношу себя ко второй школе. Во-первых, я не считаю людей тупыми. Если у человека есть достаточные стимулы, то он сможет разобраться хотя бы базово в том, как устроена экономика и политическая система его страны. Но опросы показывают, что люди этого не делают. Они просто не видят в этом никакой выгоды.

Во-вторых — и это самое главное — гипотеза о тупости не может объяснить, почему такое большое количество умных людей придерживается максимально неадекватных политических взглядов. Порой просто удивляешься, как человек, прочитавший столько книг, может говорить такие странные вещи. Неужели он не понимает, что если его взгляды будут реализованы, то всем будет плохо?

Интеллектуальные круги в России переполнены людьми с очень радикальными взглядами: анархизм, коммунизм, неолуддизм, традиционализм a la Эвола или Генон и проч. В США среди либералов, у которых по статистике выше IQ и выше уровень образования, очень многие верят в то, что нужно перестать финансировать полицию. Если это случится, то пострадают в первую очередь те самые чёрные, которых либералы намереваются защитить.

Почему они верят в это? Вторая школа мысли может объяснить это очень просто: даже у умных людей нет стимулов собирать политическую информацию и быть взвешенным в своих суждениях. Политические взгляды — это не про то, как человек видит мир. Это про то, какие сигналы он посылает миру. И это верно в том числе для интеллектуалов.

Кто-то своими взглядами посылает сигнал своей группе. Кто-то хочет эпатировать других людей. Когда человек говорит «давайте упраздним государство» или «давайте откажемся от технологий», он скорее всего просто флексит своими взглядами. Взгляды в данном случае работают скорее как крутые шмотки, показывающие социальный статус, чем как реальная попытка предложить осмысленные реформы.

@nonpartisan1

Барак Обама о том, как он читал левых авторов, чтобы знакомиться с девушками в университете:

Оглядываясь назад, неловко признавать, насколько моя интеллектуальная любознательность в те первые два года колледжа совпадала с интересами разных женщин, с которыми я пытался познакомиться: Маркс и Маркузе — чтобы было о чём поговорить с длинноногой социалисткой, жившей в моём общежитии; Фанон и Гвендолин Брукс — ради студентки-социолога с гладкой кожей, которая не удостоила меня и второго взгляда; Фуко и Вулф — для неземной девушки, одевавшейся преимущественно в чёрное. В качестве стратегии для знакомства с девушками мой псевдоинтеллектуализм оказался по большей части бесполезным; я оказался втянут в череду тёплых, но целомудренных дружеских отношений.

@nonpartisan1

Нет, женщины не придумали культуру отмены

Коллега Арсентий написал, что культура отмены в США могла быть следствием того, что женщины получили больше власти. Он, вероятно, отсылает к нашумевшему в западных твиттерах эссе консервативной интеллектуалки Хелен Эндрюс. Я уже писал про этот текст, но сейчас хочу более подробно поговорить о женщинах и кэнселлинге.

Начну с эффектной цитаты:

Культура отмены — это просто то, что делают женщины, когда их достаточно много в той или иной организации или сфере… Всё, что вы называете „пробужденностью" (wokeness), — всего лишь эпифеномен демографической феминизации.

Базовая идея заключается в том, что женщины в большей степени, чем мужчины, настроены на консенсус и больше ценят безопасность. Отклонение от консенсуса и несогласие по этой логике не нравятся женщинам больше, чем мужчинам. Поэтому они в меньшей степени поддерживают свободу слова и отменяют людей за их высказывания. Когда женщины стали более влиятельными в обществе, они начали затыкать рты другим людям.

Я не согласен с этой точкой зрения. Я считаю, что культура отмены свойственна не женщинам, а людям в целом.

1. Культура отмены существовала всегда. Слово «остракизм» пришло к нам из древнегреческого. В древних Афинах граждан высылали из города на 10 лет за проступки. В Риме стирали все упоминания о провинившихся. В Средневековье отлучали от церкви. В классическом романе Хоторна «Красная буква» описывается реальная практика американских пуритан, которые заставляли людей вышивать букву A на одежде в случае измены. Во времена маккартизма в США массово отменяли коммунистов. И всё это происходило в мире, где доминировали мужчины.

2. Американские женщины действительно в несколько большей степени готовы поддерживать ограничения свободы слова, но разница не такая большая. Оба гендера в подавляющем большинстве поддерживают критику правительства. Женщины чуть менее толерантно относятся к речи, которая может нанести вред меньшинствам (58% против 73% мужчин), и к речи, которая оскорбляет их убеждения и религию (74% против 82% мужчин). Но разница не настолько велика, чтобы объяснять ей новую волну культуры отмены. Также существуют другие корреляции: в США ограничения свободы слова в большей степени поддерживают демократы и молодые люди. Можно с той же уверенностью объяснять культуру отмены установками молодого поколения.

Как объяснить культуру отмены?

Это общечеловеческий феномен, который позволяет людям наказывать других за нарушение социальных норм. Недавняя волна культуры отмены, скорее всего, объясняется появлением новых медиа. Раньше наказывать других людей было дороже. Теперь это можно сделать, написав пост в социальной сети за пару минут. Помимо простого наказания, многие люди используют практику отмены в соцсетях, чтобы сводить счёты с другими людьми и получать социальный статус.

Человеческая природа и новые технологии объясняют культуру отмены гораздо лучше, чем феминизация.

@nonpartisan1

Трамп всем рассказывал про дипстейт, который никем не выбирается, но оказывает влияние на политику США. И такой дипстейт действительно существует.

Только вот Трамп забыл упомянуть, что туда входят Пентагон, военно-промышленный комплекс и лоббисты других государств. Дипстейту выгодно, чтобы США постоянно воевали. Кому-то нужен большой военный бюджет, а кому-то военное присутствие США в определенных регионах. Вот дипстейт и финансирует всевозможные ястребиные НКО и политиков неоконсерваторов, которые всем рассказывают про угрозы безопасности на Ближнем Востоке.

Я думаю, что именно дипстейт подктолкнул Трампа к тому, чтобы начать войну с Ираном.

@nonpartisan1

Почему молодые люди не ходят на выборы?

У миллениалов и зумеров на Западе есть интересная особенность. С одной стороны, это люди, которые гораздо сильнее, чем предыдущие поколения, склонны к политическому активизму. Они ходят на протесты, пикеты, вступают в разные политические организации. С другой стороны, они ходят на выборы гораздо реже, чем предыдущие поколения.

Почему так происходит?

На самом деле люди в своей основной массе понимают, что участие в политике не имеет смысла. Твой индивидуальный голос не способен решить исход выборов. На него влияют случайные социальные процессы и лидеры общественного мнения. Межвоенное поколение и бумеры голосовали из чувства долга и лояльности системе. Но после Второй мировой войны всё поменялось. Выросло поколение людей, для которых лояльность уже не так важна. Вот они и стали реже ходить на выборы.

Но если они не верят, что могут что-то изменить, то зачем занимаются активизмом? Социолог Рональд Инглхарт пишет о «тихой революции» ценностей, которая происходила после войны. В ходе неё на смену ценностям выживания постепенно приходили ценности самовыражения. Новым поколениям хочется выражать себя. И активизм подходит для этого гораздо лучше, чем унылая электоральная политика.

Межвоенному поколению и бумерам консерватизм не позволяет протестовать, но подталкивает их к голосованию. Миллениалам и зумерам скучно голосовать, но прогрессивизм заставляет их волонтёрить и выходить на улицу.

@nonpartisan1

Я подписан на некоторые каналы, где, как мне кажется, авторы пишут при помощи ИИ. Я всё ещё не отписался от них, потому что считаю информацию, содержащуюся в этих каналах, интересной. ИИ даёт возможность писать большему количеству людей. Раньше кто-то не стал бы этого делать из-за занятости или просто потому, что не умеет. Теперь больше людей может поделиться своими мыслями — и это хорошо.

Однако я считаю, что писать при помощи ИИ и не говорить об этом своим читателям — нечестно. Если значительная часть написанного вами текста создана нейронкой, было бы морально правильно рассказать об этом. В идеале над каждым постом, где процент ИИ-текста превышает 30–40%, должен стоять дисклеймер «это нейрослоп».

@nonpartisan1

Давайте делиться книжными рекомендациями!

Напишите в комментариях три любимые книги. Можно просто отправить названия, а можно расписать, что вам в них понравилось.

Я начну.

1. Дэниел Деннет — «Опасная идея Дарвина». Эта книга научила меня думать о мире через призму эволюции. Как многие люди с бэкграундом в социальных науках, я изначально был очень скептически настроен к опасной идее Дарвина. Но Деннет умеет убеждать. В книге очень много тонких размышлений о дарвинизме и его импликациях. Чего стоит его объяснение понятия биологической возможности через Вавилонскую библиотеку Борхеса! А ещё Деннет просто очень хорошо пишет.

2. Майкл Хьюмер — «Knowledge, Reality and Value». Введение в философию от моего любимого философа. Это очень умная и смешная книга с разбором аргументов по разным темам — от теории познания до этики. Она сильно повлияла на то, как я смотрю на мир. Я не согласен с Хьюмером по многим вопросам, но, сталкиваясь с любой сложной проблемой, я думаю о том, что бы он сказал по этому поводу.

3. Кристина Биккьери — «The Grammar of Society». Одна из лучших книг по социальной теории за последние годы. Классическая социология так и не смогла объяснить, почему люди следуют правилам. Биккьери делает это при помощи теории игр. Нормы не делают нас альтруистами. Они позволяют нам решать социальные дилеммы, меняя наши ожидания друг от друга. Эта книга лучше всего объясняет, как работают институты.

(Если хотите больше про институты и нормы, то ставьте лайки!)

А пока что жду ваш список в комментариях 👇

24 апреля в 19:00 Центр Адама Смита совместно с московскими либертарианцами проводит лекцию политолога и политтехнолога Сергея Шклюдова "Предвыборные кампании Конрада Аденауэра". 

В этом году исполняется 150 лет со дня рождения основателя свободной Германии и первого канцлера ФРГ (1949-1963) Конрада Аденауэра (1876-1967).

Сегодня изучение политического опыта Аденауэра крайне важно, так как именно он поможет нам в будущем решить важнейшие проблемы грядущей политической повестки:
- послевоенное устройство государств и восстановление национальной репутации.
- формирование нового баланса сил в Европе
- разрешение спорных территориальных вопросов сугубо демократическим путем (опыт перехода земли Саар из-под опеки Франции в состав федеративной республики Германия).

Москва, ул. Павловская, д. 18. Метро Тульская, Пространство "Открытый мир" Зал 2, второй этаж. 

Вход свободный, по регистрации.

Многие критикуют капитализм и либерализм за распад социальных связей.

Я думаю, что ключевая причина недавних трендов не в рыночной экономике и не в идеях прав человека, а в научно-техническом прогрессе. Люди заменили традиционные социальные активности на смартфоны и компьютеры.

Часть общения перетекла в социальные сети, а часть просто была заменена на одинокое времяпрепровождение у экрана. Люди реже ходят куда-то вместе, реже заводят пары. Вместо этого они выбирают переписки, видеоигры и Netflix.

Хейтеры экономических и гражданских свобод пытаются натянуть сову на глобус. Рост одиночества и распад социальных связей происходят не только в капиталистических либеральных демократиях, но также в Китае и странах Ближнего Востока.

Вместо того чтобы снова винить во всём капитализм и проклятых либералов, нужно думать о том, как нам больше общаться в мире новых технологий. Ну или нужно быть честным и сразу признаться в том, что вы луддит.

@nonpartisan1

Молодые левые — антисемиты?

Разберу результаты недавнего исследования на эту тему. Молодых людей в США спросили, согласны ли они со следующими антисемитскими утверждениями:

1. «Евреи в Соединённых Штатах более лояльны к Израилю, чем к Америке»;

2. «Уместно бойкотировать предприятия, принадлежащие американским евреям, в знак протеста против войны в Газе»;

3. «Евреи в Соединённых Штатах имеют слишком много власти».

Конечно, можно спорить, корректно ли такие утверждения отражают антисемитизм. В таких вопросах всегда будет спор о терминах. Моя лингвистическая интуиция подсказывает, что вполне отражают. Мы часто называем антисемитами тех людей, кто постоянно говорит о том, что у евреев много власти (3), ставит под сомнение их лояльность и добрые намерения (1), а также поддерживает идею коллективной ответственности (2).

Что показало исследование?

Почти половина людей, которые назвали себя немного консервативными или консервативными, согласились хотя бы с одним антисемитским высказыванием. А среди тех, кто считает себя крайне консервативными, таких оказалось почти две трети. Ни одна другая группа в исследовании не показала настолько высокого уровня антисемитизма.

Зато молодые либералы оказались в числе самых устойчивых к таким взглядам: только треть людей с либеральными и очень либеральными взглядами (32–33 % соответственно) согласились хотя бы с одним антисемитским утверждением.

Молодые либералы — это наименее антисемитская группа людей в США. И это неудивительно. Всё мировоззрение новых левых построено вокруг критики расизма и ксенофобии. Людям с правыми, националистическими взглядами нелюбовь к этническим меньшинствам свойственна в гораздо большей степени — тут ничего нового.

Позицию молодых левых более корректно называть антисионизмом. У них нет ненависти к евреям, но они критически относятся к государству Израиль. Конечно, тут можно затеять спор на тему того, является ли антисионизм антисемитизмом. На эту тему вы можете прочитать мой пост. Но если молодые левые и являются антисемитами, то точно не в обыденном смысле этого слова.

@nonpartisan1