Выборы как вторжение

В России демократия и геополитика воспринимаются как связанные вопросы. Пол Д’Анери пишет, что демократизация бывших советских республик воспринималась как агрессивное действие против России.

В глазах российских руководителей переход к демократии — это превращение страны в западную пешку, которая будет действовать против их интересов. Что-то вроде интервенции, которая происходит без участия войск. Это, в свою очередь, запустило дилемму безопасности: демократизация воспринималась как угроза безопасности, требующая ответа. Проблема не только в расширении НАТО — дело в том числе в политическом режиме, который, по мнению Москвы, делает страны враждебными.

Я согласен с этой трактовкой и думаю, что она во многом объясняет происходящее. Причём в том числе во внутренней политике, которая воспринимается через призму внешней. Российское руководство не лукавит. Скорее всего, они действительно воспринимают демократическую повестку внутри России не как внутреннюю критику, а как внешнюю угрозу. В этой оптике критик не просто предлагает изменить правила игры, а предлагает сдаться врагу.

Всё это во многом — следствие распада СССР. Горбачёв и Ельцин обещали переход к демократии, который сопровождался сильным упадком уровня жизни, политическим хаосом и потерей международного статуса. Распространение демократической модели начало ассоциироваться с подрывом российской мощи. И это представление закрепилось, когда после политической трансформации бывшие советские республики начали уходить из-под российского влияния.

Связка между политическим устройством и геополитикой делает нынешний кризис гораздо более глубоким и непреодолимым, чем многим кажется.

@nonpartisan1