Повесть «Комо» Срджана Валяревича была написана в 2006-м — через несколько лет после окончания войны в стране, которая ещё недавно была Югославией. Именно в это время альтер эго писателя, тоже литератор, отправляется в оплаченнаю резиденцию в однин из самых живописных уголков Италии. Там он, в окружении дивной природы и европейских интеллектуалов из разных стран, должен писать роман, но вместо этого вкусно пьёт, сытно ест, с утра до вечера бродит по окрестностям, заводит приятные знакомства и вообще живёт один из лучших месяцев своей жизни. Результатом этого и становится книга «Комо» — меланхоличное и лёгкое, необязательное и крайне обаятельное повествование, в котором разговоров о литературе меньше, чем бёрдвочинга, а флирта больше, чем преследующего героя эха войны.

Эта нумедрёная недлинная повесть стала очень популярной на родине писателя, в Сербии, и была переведена на многие европейские языки, а теперь вот вышла на русском (пер. Алексея Курилова). И вопрос, что же в ней такого, имеет простой ответ. Книга «Комо» предельно открыта перед читателем, она не старается быть больше, чем есть, она абсолютно искренна, и этой искренностью подкупает. Она, к тому же, подтверждает распространённое мнение, будто такие резиденции, хоть и приятны и вожделенны, чаще всего безрезультатны в смысле моментального творчества (но не всегда, не всегда). А ещё после неё остаётся ощущение лёгкой, едва заметной грусти о том, что у тебя такого времени уже никогда, в силу совершенно объективных причин, не будет — хорошо, что у кого-то оно было.

Издательство Ad Marginem.

Для проекта «Летопись культуры» Геннадий Чернов, спасибо ему большое, поговорил с Анной Горвиц, авторкой изданной нами книги «Мы были здесь». Послушайте и обязательно прочитайте эту книгу!

Годы назад, в бытность мою редактором в издательстве Corpus, мы – редакторы – во время ярмарки Non/fiction работали продавцами на наших издательских стендах. И как же было приятно, когда к нам подходили люди, держащие в руках списки рекомендованных авторитетными критиками книг: 10, 100, 1000 книг, которые надо купить на ярмарке. Вот, решил, как и в прошлом году, составить такой собственный список новинок на предстоящую «Пражскую книжную башню», до которой осталось чуть больше двух недель. Надеюсь, вы им воспользуетесь – и он вас не разочарует. В список попали, конечно, не все новинки, только – субъективно – самые важные. На всякий случай, наше издательство – в конце.

И ещё одна новинка нашего издательства — новая книга Виктора Вахштайна «Сообщество судьбы». Первая презентация пройдёт в сентябре на «Пражской книжной башне», но книга уже продаётся — и у нас, и, если вы не в Израиле, тут (и в берлинском «Бабеле» уже точно есть, сам видел).

Итак, почему в чрезвычайных обстоятельствах одни сообщества распадаются и превращаются в «одинокие толпы», а другие — сплачиваются и солидаризуются?
Как биографии людей (цепочки принятых ими решений и сделанных жизненных выборов) сплетаются друг с другом, образуя иногда прочные узлы, а иногда — случайные и эфемерные связи?

Для ответа на оба этих вопроса социологи обращаются к понятию сообщества судьбы. Его история уходит корнями в философию экзистенциализма, его использование сегодня все чаще связано с глобальными потрясениями — войнами, эпидемиями и политическими репрессиями. Книга Виктора Вахштайна — об истории этого понятия. О конфликтах и солидарности, о коллективном прошлом и индивидуальном выборе, о социологической теории и изменчивой повседневности.

Очень актуальная книга получилась.

Он рано лишился родителей, много времени провёл в приютах для слабоумных, батрачил, чтобы прокормить себя, потом сблизился с важным французским писателем и мистиком Ланцей дель Васто и, позже, с Гурджиевым, написал несколько ставших французской классикой книг и погиб в 1944-м в возрасте тридцати одного года после ранения, которое лишь казалось лёгким. Его первое (и самое известное) прозаическое произведение «Счастье печальных» — полуавтобиографическая пронзительная повесть, в которой немотивированная, детская жестокость творится на фоне божественной красоты окружающей природы, а жизненные неурядицы так часто вырастают до размеров настоящих трагедий, что становятся привычным сопровождением взросления. Повесть «Счастье печальных», написанная в соавторстве с Дель Васто, фамилия которого впоследствии исчезла с обложек книги, не поддаётся жанровой классификации, её хочется поставить в один ряд с важнейшими текстами Камю и Сартра, но она слишком отличаются от общепризнанной классики – возможно, в том числе и потому, что её автор навсегда остался тридцатилетним.

«Великая книга, голос звучит в ней особенный, и эхо его разносится далеко, и сама форма этой книги прекрасна…» — писал Поль Элюар. И вот, наконец, в нашем издательстве эта книга вышла – спасибо огромное Алексею Воинову, который кроме того, что блестящий переводчик, ещё и обладает потрясающим вкусом и предлагает нам книги, о которых мы до того никогда не слышали (потому что эти авторы на русский язык раньше не переводились), но которые, как нам кажется, необходимы в любой библиотеке. Обложка создана маэстро Максимом Балабиным.

Книга уже у нас, а если вы не в Израиле, то вы можете заказать её тут.

С этим автором у меня странная история. Вернее, сначала с этой книгой – я вообще не помню, откуда про неё узнал. Но откуда-то узнал, чем-то она меня заинтересовала – и вот, получил одну, прочитал, психанул и прочитал ещё несколько книг этого автора, потому что не подозревал, что такое вообще могло быть в СССР во времена Брежнева. Дальше будет много букв.

Интонационно «Счастье печальных» предвосхищает некоторые кинематографические находки режиссеров французской «новой волны» и итальянского неореализма, которых также волновали своего рода неавтобиографическая автобиографичность и бесприютность отдельно взятого человека как неустроенность всего бытия...

— выходящее через несколько дней в нашем издательстве «Счастье печальных» Люка Дитриха в «Книгах недели» на «Горьком», спасибо большое.

А вот так мы поговорили с Виктором Вахштайном в рамках проекта «Переплёт». Кажется, получилось интересно, хотя матчасть мне надо бы ещё чуть подучить.

Разговоры с Анной Ахматовой о Пастернаке и Тарковском, встреча с Голдой Меир в театре, ссылка в Казахстане, советские танки в Чехословакии, Война Судного дня и поиски снежного человека в Самарканде — все это умещается в небольшой книге воспоминаний Давида Маркиша, современного классика израильской прозы и сына Переца Маркиша, еврейского поэта, расстрелянного в 1952 году по делу Еврейского антифашистского комитета.

Маркиш собирает свое прошлое как мозаику из множества цветных стеклышек — разрозненных сюжетов, разбросанных по миру стран и стремительно сменяющихся эпох. Даже в рамках одного сюжета он сочетает то, что на первый взгляд выглядит несочетаемым: так, главным впечатлением от войны Судного дня и дальнейшей службы в резерве становятся синайские пейзажи, в которых древнееврейская история встречается со строчками Гумилева.

Получается очень пестрый и вместе тем тонкий, ненавязчивый и остроумный рассказ о генетической памяти, несбывшихся мечтах, природе зависти, отношениях человека с животным миром, еврейской идентичности и траектории, по которой движется русская литература.

«Записки из прошлого времени» Давида Маркиша — на платформе 24.

Большой текст про изданную нами книгу Армена Захаряна «Письма тёмных людей» на канале Garden of Books, огромное спасибо. И именно сегодня, что, конечно, совершенно оправданно.

Новый выпуск «Летописи культуры» Геннадия Чернова, на этот раз – с Виктором Вахштайном, автором изданной нами книги-бестселлера «Смонг». К слову, программа вышла ровно в тот день, когда новая книга Вахштайна «Сообщество судьбы» (из которой, к слову, вырос «Смонг»), абсолютно научная, ушла в печать.

В предисловии к только что вышедшему коллективному сборнику «Номер дома» его составительница Зинаида Пронченко предупреждает первое впечатление читателя – дескать, перед ним очередная порция эмигрантского нытья об оставшейся в прошлом России и о якобы утраченной вместе с домом душе, – предупреждает и тут же лукаво признаётся: «Читатель, ты почти прав». Это, на самом деле, профессионально разыгранная подача: тебе как бы дают фору, а потом берут в тиски – разве ты лучше нас? разве не тоскуешь и ты по другой жизни? Так что не ставь книжку обратно на полку в книжном магазине, не сдавайся, открой оглавление – глядишь, и захватит тебя звёздный список имён авторов, а там и что-то близкое обязательно обнаружится, не может не обнаружиться.

Так, собственно, и происходит (хотя и нытьё, конечно, тоже есть – куда без него в современном русскоязычном автофишне, которого тут много). Первое, что бросается в глаза, – чувство глубокой растерянности, которым пропитаны едва не все тексты, растерянности перед неизвестностью, в которой так или иначе оказывается любой человек, вынужденный покинуть собственный дом (а ведь, по сути, все тексты так или иначе посвящены именно этой теме).

Очень бы, конечно, хотелось узнать задание, которое было дано потенциальным участникам сборника – читая эти тексты, иногда кажется, что авторы, словно студенты на экзамене, вытягивая вопрос, ответа на который не знают, стараются перевести разговор и говорить о том, что знают на «пятёрку» (как минимум, в их текстах встречается слово «дом»). Совершенно логичное поведение, все мы оказывались в такой ситуации – и ещё окажемся.

Самые же удачные тексты книги, как по мне, – не те, которые плач, а те, которые размышление, не ностальгия, но стремление осознать. Например, блистательное эссе Станислава Львовского об эфемерности и невозможности возвращения. Очень сложно «описываемый» текст Елены Фанайловой о доме, существующем лишь в грёзах (всё, как обычно, не совсем так, но поди расскажи про поэзию, а текст Фанайловой, безусловно, поэзия). Отточено абсурдистский текст Вадика Королёва – о чём? наверное, о вступлении в новую жизнь, когда ты вдруг не возвращаешься домой, а остаёшься навсегда в условном пионерлагере – не знаю, как это называлось в середине девяностых. Прекрасный текст Полины Барсковой про «парадоксальное желание перемещённых лиц двигаться прочь и при этом где-то быть…» – она так говорит про бьющее под дых стихотворение Ивана Елагина, которое приводит, но и её текст тоже об этом. А ещё это, конечно, текст об укоренённости в судьбе – сам себе не могу объяснить точнее. Ну, и венчает книгу пьеса Владимира Сорокина «Фиолетовый снег» – единственный текст, не написанный специально для сборника. Зато Сорокин.

В конце не могу не добавить, что лучшие тексты о потерянном доме на русском языке написала беларуская авторка тони лашден в книге «Чорны лес». Но это так, к слову.

Издательство VidimBooks.

Обалдеть, на чердаке дома Айрис Мёрдок, буквально в тайной комнате, найдены её картины, в том числе автопортрет. Раньше были известны лишь три её картины, теперь их больше восьмидесяти. Все найденные работы были написаны в первые годы Второй мировой войны. Двадцать пять картин можно будет до 10 декабря увидеть в библиотеке Университета Чичестера. Надеюсь, когда-нибудь и большую выставку в Лондоне сделают, очень бы хотелось посмотреть.

Во вторник, 18 августа, начиная с 19:00 по Европе (это 20:00 по Израилю), публично поговорим с Виктором Вахштайном в зуме. Организаторы назвали встречу «Логика безумия», так что поговорим о чём угодно. Волнуюсь страшно, но постараюсь не опозориться (надеюсь, говорить будет Вахштайн, а я с умным видом буду кивать). Участие бесплатное, но нужна регистрация.