Ревизор с продолжением, реж. Валерий Фокин, Александринский Театр (гастроли в МХТ)

Спектакль просто пересказал содержание пьесы. Это уже многое (с)

Личный рейтинг: Топ
Доступность билетов: Низкая (следующие показы 15 и 24 мая)
Премьера: 24 февраля 2026
Продолжительность: 3:20

Можно только искренне позавидовать петербуржцам, у них теперь есть еще один туз в театральной колоде! Можно порадоваться и самому себе, что наконец-то добрался до того Фокина, которому все кланяются в ноги.

Первое - когда тебе 80 – непонятно, почему ты должен молчать и идти на компромиссы. С высоты своих лет – есть основания выражать позицию, даже если она острая. Шире – это ответственность за тех, кто идет за тобой и наследие, которые ты оставляешь после себя. Но важно высказаться не позы ради и осмотрительно. С ответственностью не только за себя.

Второе – есть вечные тексты и сюжеты. Они работают столетиями вне контекста по простой причине – бьют обобщением в глубинное. Одинаково не теряя актуальность что в начале 19 века (во времена Николая 1), в начале 20го (во времени постреволюционной России Мейерхольда) и сейчас. Еще одна работа, наряду с Кабалой Святош, которая держит три временные линии.

Третье – задумался, а где пролегает грань между захихикиванием проблем и острой сатирой, которая заставляет меняться, стыдиться и работать совесть? Существование тезиса выше про вечный текст – иллюстрация, что сатира Гоголя не работает. Шире со всем актуально-насущным. Что происходит после того, как высказана позиция про животрепещущее. Написал, например, Салтыков-Щедрин про дороги. Стали ли меньше красть на их строительстве? Что было бы по-другому, не существуй этот текст в природе?

И последнее. Эта работа окончательно подтвердила тезис, что все самое актуальное в российском искусстве прямо сейчас происходит в театре. Кино – сдалось, зачастую скурвилось, а театр – стал андерграундом и площадкой для высказывания.

Выверенная до миллиметра режиссура, до «продолжения» - памятник одновременно Гоголю и Мейерхольду. Возможно, это первая работа, в которой старый инструментарий водевильного дочеховского театра не вызывает ощущение бесконечного слоя пыли. Нарочито передача языка времен Гоголя с мимикой, костюмами, даже нарисованной от руки сценографией – не воспринимается бесполезной хрестоматией. В этих жестких рамках сыграть так, что и без продолжения можно было бы ставить 5+.

Несмотря на предложенные жесткие рамки стиля – сильнейшие и гениальные актерские работы. Неправильно кого-либо выделять, но на фоне этого сверхвысочайшего уровня труппы - Жизневский все равно творит за пределами человеческого.

Наконец, Продолжение. С кучей современных оммажей (от очевидных про Малый Театр и Театр на Бронный, сильно менее – про литературные успехи Суркова). Очень легко было его превратить в камеди клаб. Тонко и сильно (и, наверное, 90%+ рецензий будет про этот кусок). Оно – ода. Свободе мысли и ее выражения. Свободе человека над обстоятельствами. Наконец, свободе театра. Площадке, которая была, есть и должна остаться местом для высказывания и обсуждения того, что действительно трепещет здесь и сейчас. В этом его отличие от кино – театр не может быть музеем, манекеном, камеди клабом, он – про настоящее. Какое бы оно болезненным не было. Призыв мэтра понятен – теперь дело за его коллегами по цеху. И нами.

Другие спектакли Петербурга
Холопы (Андрей Могучий, БДТ)
Три толстяка. Эпизод 2. Железное Сердце (Андрей Могучий, БДТ)
Материнское сердце (Андрей Могучий, БДТ)
Гроза (Андрей Могучий, БДТ)
Опыты драматический изучений. Моцарт и Сальери (реж. Александра Толстошева, БДТ)
Макбет.Кино (Юрий Бутусов, Театр им. Ленсовета)
Город. Женитьба. Гоголь (Юрий Бутусов, Театр им. Ленсовета)
Воскресенье (Никита Кобелев, Александринский Театр)
На дне (Никита Кобелев, Александринский Театр)
Мейерхольд. Чужой театр (Валерий Фокин, Александринский театр)
Замок (Петр Шерешевский, КТМ)
Роден, ее вечный идол (Эйфман, Александринский театр)
Все мы прекрасные люди (снят с показа, Юрий Бутусов, Театр им. Ленсовета)

Подписаться