Живая земля Артёма Тасалова

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

Артём Тасалов был человеком высшего духовного состояния. Перерастание чувств и мыслей в стихи стало смыслом его жизни. Именно стихами он говорил с миром. Артём посылал стихи в мир, как птиц в небо, не думая о том, вернутся ли они к нему хотя бы эхом. Выпуская стихи в свет, он прощался с ними навсегда, а когда вспоминал, читая, то словно удивлялся тому, какие они получились ладные.

В самом начале нашего знакомства Артём сказал: «Когда я сажусь перед чистым листом бумаги, я умнею». Да, поэзия возвышает разум.

Мы познакомились летом 1980 года в Театре Слова Леонида Ивановича Изотова. Артём читал чужие стихи как свои — в минуты чтения он становился автором стихотворения, говорил поэтическим языком не как читатель, а как поэт.

Впервые я услышал его чтение в спектакле по стихам Федерико Гарсиа Лорки «Я пишу твоё имя, Свобода!». В спектакле было несколько чтецов, но Лорку я видел именно в Артёме. В «Двенадцати» Александра Блока Артём был для меня Блоком и я с некоторым изумлением открыл в нём портретное сходство с Блоком — в больших печальных глазах Артёма я увидел глаза Александра.

Я увлекался тогда фотографическими портретами и монтажом. Портрет Артёма, сделанный в 1981 году или около того, я вмонтировал в фотографию тучи над озером. Кудри Артёма переплетались с лохмами тучи, а по открытому вороту его рубашки шла тихая рябь озёрной воды.

Вершиной (на мой взгляд) Артёма как чтеца стал «Чёрный человек» Сергея Есенина. Это было потрясающее прочтение, во время которого я видел перед собой Сергея Есенина — ещё живого, но уже приближающегося к смерти.

Спектакль должен был пройти так называемую «сдачу» или «приёмку» — получить одобрение специальной цензурной комиссии, состоявшей из работников горкома КПСС и отдела культуры. Я был на этом показе в укромном подвальчике дома 7Б по улице Гоголя, где тогда работал Театр Слова.

Спектакль запомнился мне лицом Артёма — светлым, как полная луна, в лучах двух софитов; голосом, в котором я слышал ужас одинокого человека, страх перед надвигающейся смертью и нежелание расставаться с жизнью. Завораживающий голос Артёма сопровождала гитара в руках Сергея Тимофеева. Изотов сидел в самом углу маленького зала и, сжавшись в комок нервов, слушал Артёма, закрыв глаза, изредка кивая головой и потом замирая.

Председатель комиссии, взяв небольшую паузу, сказал: «Этот спектакль не нужен нашей советской молодёжи. Он сеет упадничество и пессимизм». На замечание о том, что Сергей Есенин — классик русской поэзии и «Чёрный человек» издан множество раз, коммунист-цензор ответил, что поэма Есенина — это поэма, но такое прочтение...

Спектакль запретили к показу. На дворе был 1982 год, может быть, чуть позже. Коммунист-цензор сделал потом успешную карьеру как чиновник от культуры в постсоветское время, много говорил о Боге.

В те же годы я впервые услышал, как Артём читает свои стихи. Его речитатив, местами напоминавший пение, казался мне голосом, который входил в Артёма свыше и он, заполнив этот голос стихами, выпускал его в земной мир.

Артём жил одновременно в двух мирах — земном и потустороннем. Создавая стихи, он словно путешествовал в мире ином и возвращался со стихами на землю. Все стихи Артёма были о жизни и смерти.

К первому своему сборнику «Живая земля» Артём пришёл в 2004 году, приближаясь к полувековому рубежу. Последнюю книгу «Оцифрованный Бог» Артём собрал в дорогу двадцать лет спустя, в 2024-м, и сказал, что через неё он «продолжает своё заятнувшееся прощание с миром».

Мы с Жанной были на представлении этой книги в городской библиотеке в конце мая 2024 года, купили её и «Живую землю», Артём подписал книги, мы поговорили. Я слушал его после долгого перерыва и думал о том, что пока Артём пишет стихи, он живёт.

Невозможно было тогда подумать, что это наша последняя встреча. Много о чём тогда было невозможно или не хотелось думать.

Стихотворения простившегося с миром Артёма Тасалова остались нам в утешение и тихую радость: земля, на которой вырастают стихи, всегда будет живой.

Лев Шлосберг, Псков,
22 июля 2026 года

Позиция относительно предъявленных мне обвинений по ч. 1 ст. 280.3 и п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

[Начало]

При этом обвинение не смогло установить авторство репоста, но обвинило меня в его совершении по мотиву политической ненависти, что сделало так называемое «преступление» тяжким и позволило суду заключить меня под стражу, где я нахожусь с 5 декабря 2025 года.

Пытаясь установить наличие у меня политической ненависти по отношению к чему угодно и кому угодно, следствие направило на политологическую экспертизу материалы дела на 97 листах, в том числе мои публичные тексты и даже личную переписку, но эксперт не установила признаки политической ненависти ни в одном моём высказывании.

Обвинение старательно игнорирует факт, что статья 207.3 была введена в Уголовный кодекс 4 марта 2022 года, то есть через 8 дней после 25 февраля 2022 года.

В соответствии со статьей 54 Конституции РФ закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не являлось правонарушением.

В соответствии со статьей 9 общей части Уголовного кодекса РФ преступность и наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

В соответствии со статьей 10 общей части Уголовного кодекса РФ, уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Нормы Конституции РФ и базовые нормы Уголовного кодекса РФ демонстративно нарушены при возбуждении против меня уголовного дела по статье 207.3 Уголовного кодекса РФ. Повторю, что именно это обвинение было использовано для заведомо незаконного заключения меня под стражу, то есть лишения меня свободы до приговора суда.

Кроме того, уголовное дело по пункту «д» части 2 статьи 207.3 Уголовного кодекса РФ в отношении меня возбуждено неуполномоченным лицом – следователем УМВД России по Псковской области.

Возбуждение уголовных дел по статье 207.3 Уголовного кодекса РФ отнесено статьей 151 Уголовно-процессуального кодекса РФ к исключительной подследственности Следственного комитета РФ. Но Следственное управление Следственного комитета РФ не нашло оснований для возбуждения уголовного дела, несмотря на то, что им были дважды направлены все материалы.

После этого прокуратурой Псковской области в лице заместителя прокурора области А. В. Попова было издано заведомо незаконное постановление об определении подследственности, в соответствие с которым в нарушение части 7 статьи 151 Уголовно-процессуального кодекса РФ возбуждение уголовного дела следователем УМВД России по Псковской области было признано законным, и производство предварительного следствия было поручено также следователю УМВД России по Псковской области, то есть подследственность была определена заведомо незаконно.

В дальнейшем именно заместитель прокурора Псковской области А. В. Попов утвердил обвинительное заключение по уголовному делу, подследственность по которому была определена им же заведомо незаконно.

Подобные беспрецедентные даже для нынешней ситуации в нашей стране демонстративные нарушения норм Конституции РФ и Уголовно-процессуального кодекса РФ могут свидетельствовать только о внеправовом, то есть политическом и административном давлении на прокуратуру Псковской области, УМВД России по Псковской области, и, с учетом состоявшихся постановлений об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, на суд.

Отмечу здесь, что ни в первом, ни во втором эпизоде, меня не обвиняют ни в одной высказанной мной мысли, ни в одном написанном мной слове. Полагаю, что обвинительное заключение имеет своей целью введение суда в заблуждение с целью добиться вынесения заведомо незаконного приговора в отношении заведомо невиновного лица.

Позиция относительно предъявленных мне обвинений по ч. 1 ст. 280.3 и п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

В обвинительном заключении, утвержденном заместителем прокурора Псковской области А. В. Поповым 21 мая 2026 года, меня обвиняют в совершении преступлений, ни одного из которых я не совершал. Предъявленные мне обвинения являются дискредитацией права и российского законодательства и фейком с точки зрения соответствия действительности.

В первом обвинении говорится о дискредитации использования Вооруженных Сил РФ, за это предусмотрена ответственность частью 1 статьи 280.3 Уголовного кодекса РФ.

Обвинение заявляет, что 12 января 2025 года на странице с названием «Лев Шлосберг» в социальной сети «Одноклассники» якобы я разместил видеозапись дебатов с участием меня и академика, историка Ю. С. Пивоварова «Похабный мир или справедливая война», состоявшихся на ютуб-канале «Живой гвоздь».

При этом меня обвиняют не в той позиции и высказываниях, которые были мной изложены во время дебатов, а в двух вырванных из контекста дебатов фразах Ю. С. Пивоварова. То есть меня обвиняют в распространении высказываний, принадлежащих моему оппоненту на дебатах, то есть в распространении позиции, с которой я спорил.

Отмечу, что на данных дебатах я отстаивал позицию о необходимости немедленного подписания соглашения о прекращении огня между Россией и Украиной и сохранении всех человеческих жизней, в том числе жизней военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и мирных жителей России.

При этом обвинению заведомо известно, что я не создавал страницу с названием «Лев Шлосберг» в социальной сети «Одноклассники», не размещал видеозапись дебатов в социальной сети «Одноклассники» и не размещал ссылку на эту видеозапись с комментарием к дебатам на странице «Лев Шлосберг» в социальной сети «Одноклассники».

Таким образом, фразы, в которых, на мой взгляд, также отсутствует дискредитация использования Вооруженных Сил РФ, принадлежат одному человеку, видеозапись в социальной сети опубликовал другой человек, ссылку на видеозапись с текстовым комментарием разместил еще один человек, при этом страница в социальной сети «Одноклассники» мне не принадлежит, но обвинение предъявлено мне.

Я полностью отрицаю предъявленное мне обвинение, при этом полагаю, что никто не может быть привлечен к ответственности – ни участники дебатов, ни организаторы дебатов, ни люди, разместившие видеозапись дебатов где бы то ни было.

На территории Российской Федерации к ответственности – не только уголовной, но и административной – не привлечен ни один человек, разместивший видеозапись с дебатами «Похабный мир или справедливая война» на любых площадках в интернете, в том числе, в социальных сетях. Это является прямым доказательством того, что уголовное дело является заказным и персонально ориентированным.

Во втором обвинении говорится о публичном распространении под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил РФ по мотиву политической ненависти, за это предусмотрена ответственность пунктом «д» части 2 статьи 207.3 Уголовного кодекса РФ.

Предметом обвинения является репост с изображением обложки журнала «Daily Mirror», размещенной в телеграм-канале радиостанции «Эхо Москвы», опубликованной в моем телеграм-канале утром 25 февраля 2022 года.

На обложке издания размещена фотография женщины с перевязанной головой, рядом с которой мелким шрифтом на английском языке сделана надпись: «Учительница была ранена осколками стекла во время вчерашней бомбардировки в городе Чугуеве».

Очевидно, что в этой надписи нет упоминаний ни об использовании Вооруженных Сил РФ, ни о самой Российской Федерации. 

[Продолжение]

Родные и тюрьма

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

Родным человека, оказавшегося в тюрьме, труднее, чем человеку, оказавшемуся в тюрьме.

Человек в тюрьме каждую минуту знает, что с ним происходит. Его родные каждую минуту не знают, что происходит в тюрьме.

Приспособившись к жизни в тюрьме, человек перестает испытывать тревогу о своем бытовании. Защитная психологическая реакция привыкания, обустройство в тюремной жизни спасают человека от ежедневного перенапряжения, создают атмосферу если не безопасности, то понимания всех условий жизни.

Для родных такой взгляд труден и физически, и психологически. Родной человек каждый день, едва ли не каждый час задает себе одни и те же вопросы. Как он там? Здоров? Сыт? В тепле? Как спит? Что ест? Как к нему относятся? Кто с ним рядом? В каком он настроении? О чем он думает? Сколько у него сил, чтобы выдержать тюрьму?

[…]

У пребывающего в тюрьме человека появляется особенная забота — о своих родных. Их надо утешить, поддержать, успокоить — насколько это возможно. Сделать это в полной мере не может никто. Разлуку излечивает только возвращение.

Но жизненно важно — в какой дом ты вернешься, в каком состоянии будут твои родные к моменту встречи, каким они будут видеть и воспринимать тебя после испытания разлукой.

Человек в тюрьме и его родные в равной мере проходят испытание несвободой. У человека в тюрьме пытаются отнять весь мир. У родных человека, заключенного в тюрьму, пытаются отнять самое дорогое в жизни — близкого человека. Человек в тюрьме и его родные проходят испытание страданием. Страдание может разрушать, иссушать, обессиливать. И то же страдание может укреплять, возвышать, очищать.

Самое большое испытание страданием проходит любовь. Тюремная разлука исключает физическое общение, разрушает личное пространство двух человек, в которое, кроме них, не должно быть доступа ни у кого. Тюрьма становится круглосуточным соглядателем, непрошеным свидетелем глубоко личных отношений двух человек, к которым никто посторонний не должен прикасаться. Разговоры прослушиваются, письма прочитываются, взять друг друга за руку невозможно, быть наедине невозможно. Личное общение не становится публичным, но становится прозрачным — полностью, до каждого слова.

Я искал и, как мне представляется, нашел выход из этого состояния. Я решил не обращать внимания на эту неустранимую прозрачность. Я пишу такие же письма, какие писал бы с воли на волю, я решил не быть цензором для своих мыслей и чувств, не выдумывать эзопов язык, не переходить с любимым человеком на слова, в которых нет правды.

[…]

Тюрьма испытывает все естественные чувства человека — в первую очередь, любовь и привязанность к близким. Нужно не допустить, чтобы твои чувства стали жертвой несвободы, не пустить несвободу в свою любовь, не отдать несвободе свое сердце.

[…]

Ничто так не способно сопротивляться несвободе, как любовь. Сохранить себя в тюрьме в полной мере можно только, сохранив внутри себя, в окружении темноты несвободы свет любви. Человек в тюрьме и его родные проходят испытание тюрьмой не рядом, но вместе. Вы понимали и чувствовали друг друга с полуслова и полувзгляда — теперь надо научиться слышать, видеть и понимать друг друга, когда между вами выросла стена тюрьмы.

Жизнь человека в тюрьме и жизнь за ее пределами людей, сохранивших любовь, становится дорогой к будущей встрече, время до которой может быть само по себе тяжелым испытанием. Долго — это всегда трудно. Нужно увидеть, понять и принять эту дорогу как общий путь к свободе, каждый шаг по которому — размером в один день, размером в один час — неуклонно приближает миг воссоединения, и каждое движение по которому придает силы жить.

Лев Шлосберг,
Псковский тюремный замок

📝 Полный текст статьи «Родные и тюрьма» читайте в «Новой газете».

Поддерживайте команду Псковского «Яблока», мы работаем в любых обстоятельствах и отчитываемся за каждый ваш рубль.

Россия снова выбирает между войной и миром или зачем России «Яблоко» сегодня

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

В России возобновляется дискуссия о политических партиях. Обсуждение публичной политики и ответственности политиков перед обществом в стране, переживающей военное время, – важный знак, показатель изменения общественных настроений.

[…]

Я читаю материалы политических дискуссий и вижу, что у некоторых участников произошла задержка политического развития. Для политического человека, участника политической жизни это – настоящая драма, грозящая очередной трагедией системной политической ошибки.

Страна не в 2011-м, не в 2016-м и не в 2021-м году. Мы – в 2026-м. Невозможно забыть то, что случилось с Родиной и с нами с 2021-го по 2026-й. Невозможно не замечать, за что и как голосовали представители политических партий в Государственной Думе все эти пять лет от имени граждан, отдавших им свои голоса.

Далеко не все люди, которые голосовали в 2021-м, смогут проголосовать в 2026-м, потому что в это трагическое пятилетие досрочно завершились, прервались их жизни. Голосовал ли в 2021-м году хотя бы один из погибших за свою смерть? Нет, конечно. А родные погибших голосовали за их гибель? Больно даже спросить.
 
Не пропустить через себя, через свои ум и сердце эти пять лет было невозможно, но оказывается, что по-прежнему можно жить в стране, под собою не чуя страны. 

[…]

В российскую политику огромной ценой возвращается главный вопрос всей политики – о ценности человеческой жизни. Каждой человеческой жизни. 

В России есть одна политическая партия, которая каждый день говорит о ценности человеческой жизни – это «ЯБЛОКО». 

В России есть одна политическая партия, которая каждый день говорит о жизненной необходимости мира – это «ЯБЛОКО». 

В России есть одна политическая партия, которая каждый день говорит о человечности и милосердии – это «ЯБЛОКО».

Главный вопрос России сегодня – это вопрос о мире. Все остальные вопросы следуют за вопросом о мире. 

[…]

Зачем России «ЯБЛОКО»? Чтобы отстаивать в политике человеческие жизни и человеческое достоинство. Чтобы голоса за мир и свободу не утонули в болоте лицемерия и трусости. Чтобы было кому говорить о главном в государственной политике – о человеке, и требовать уважения к человеку. 

Есть ещё одна исключительно важная вещь. «ЯБЛОКО» все 33 года в российской политике не только говорило о ценности человеческой жизни, но никогда не платило человеческими жизнями за продвижение в политике. Ни один шаг «Яблока» в российской политике не был оплачен жизнями людей – кроме членов «Яблока», отдавших свои жизни за мир и свободу. Их лица встречают каждого приходящего в дом партии в Москве. 

Мы никогда не платили чужими жизнями и судьбами за дорогу в политике, не бросали людей под политические танки и настоящие танки, не призывали людей идти в политические ловушки и тупики. Мы всегда говорили обществу правду, даже когда за эту правду приходилось платить личной свободой и жизнью. 

«ЯБЛОКО» никогда не призывало к революциям, мести, насилию и жестокости, никогда не будило в обществе ненависть, никогда не разжигало костры гражданской войны. Мы никогда не призывали людей идти к счастью по телам сограждан.

Зачем России «ЯБЛОКО»? Чтобы в стране не повторились трагедии XX века. Чтобы в стране наступила эпоха милосердия. Чтобы в стране перестали посылать людей на смерть – ради чего угодно. Чтобы у людей было будущее без страха. Потому что страх – это вечный спутник смерти. А любовь и мир – это спутники свободы и жизни. 

Для чего России «ЯБЛОКО»? Чтобы сохранить в стране жизнь.

Лев Шлосберг, Псков, май 2026 г.

📝Полный текст читайте на сайте партии «Яблоко».

Поддерживайте команду Псковского «Яблока», мы работаем в любых обстоятельствах и отчитываемся за каждый ваш рубль.

Май

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

Весна и смерть. Несовместимы
Начало жизни и финал.
Но на войне неотвратимо
Смерть ищет всех, кто в ад попал.
 
Смерть ищет всех. Не различает
Кровь, годы и язык молитв.
Смерть чует жизнь – и разбивает
Всё, что страдает и болит.
 
Зелёный лист, залитый светом,
Дрожит на радостном ветру.
Он – жизни знак, теплом согретый,
Природы ежедневный труд.
 
А рядом – гибнут, гибнут люди
За власть, за земли, за слова.
Их никогда уже не будет.
Для них природа не жива.
 
Смерть множит смерть и множит горе,
Смерть обессмысливает свет.
С войной погибший не поспорит –
Он получил её ответ.
 
Всё, что посмертно, – всё безлико,
Фальшиво, льстиво и темно.
Погибший не услышит крика,
Не поглядит живым в окно,
 
Не тронет лист на майской ветке,
К дождю не повернёт лицо,
Дочь не похвалит за отметки –
Если успеет стать отцом,
 
Если успеет стать любимым,
Клён посадить, построить дом
И мир увидеть не за дымом,
И насладиться жизнью в нём.
 
Живое рождено для жизни.
Война крадёт у жизни суть.
Пустой посмертной укоризне
Часы утрат не повернуть.
 
Май будит жизнь, но для живущих.
А тем, кто перешёл за край,
Не слышно соловьёв поющих.
Май вечный – это мёртвый май.
 
Кто алчет славы и победы,
Оплаченных любой ценой?
Не создано провальней следа,
Чем оставляемый войной.
 
И слава – древний предрассудок,
Вовек не знающий любви.
Лишь тот, кто потерял рассудок,
Взыскует счастья на крови.
 
Оставьте людям радость жизни –
Дар, не имеющий замен.
Где нет любви – там нет отчизны,
Где нет души – там властен тлен.
 
Безмерный ряд холмов могильных
Не скрасит май, открыт и свеж.
И дождь из фотографий пыльных
Не воскресит ничьих надежд.
 
Лев Шлосберг
30-31 мая 2026, Псков

Письма в тюрьме

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

Первые письма я получил на четвертый день пребывания в тюрьме — распечатки 33 посланий, поступивших через сервис Zonatelecom, мне отдали 9 декабря. Я взял стопку листов, сел на кровать и стал их перебирать, сначала глядя только на имена отправителей. В руках появилось физическое ощущение тепла, которое я не мог сравнить ни с каким другим ощущением. Я никогда раньше не был в тюрьме и не получал письма, будучи в тюрьме.

Пауза в связи с внешним миром длилась с вечера 5 декабря. Вокруг меня было безвоздушное информационное пространство — я ничего не знал, не получал новостей, я только думал — о родных и о себе, о друзьях и свободе, о новой части своей жизни и той жизни, которая осталась за стенами тюрьмы. Оттуда, из-за этих стен, из жизни, которая текла совсем рядом, будучи теперь совершенно недоступной, мне пришли письма.

На какой-то момент я забыл, где нахожусь. Сразу семь писем были от Жанны. Среди других — письма от знакомых и незнакомых мне людей, которые уже 5, 6, 7 и 8 декабря открыли сайт Zonatelecom, нашли меня там и написали мне.

[…]

Как написал мне в одном из первых писем близкий по духу человек про приложение Zonatelecom, «вот что является поистине народным мессенджером, а не Max».

Суть заключения человека в тюрьму — в намерении оградить его от общества, разорвать личные и общественные связи, которые, как нити, связывают человека с жизнью. Человека вырывают из его естественной среды, чтобы ослабить его и сделать уязвимым, лишить кислорода человеческого общения. Письма в тюрьму связывают человека с жизнью, отгороженной от него физически непреодолимыми стенами. Ничто другое так не помогает человеку в тюрьме поддерживать в себе человеческое, как письма.

[…]

В моем домашнем архиве хранится переписка с друзьями (точнее, конечно, письма друзей мне) времен моей работы за пределами Пскова и службы в армии. Это разного размера тетради, сшитые вручную простыми нитками, иногда вместе с конвертами. Я вспомнил эти заповедные тетради здесь, в тюрьме, читая письма и отвечая на них. Можно сказать, что я сейчас живу письмами и ответами на них.

При этом в мою жизнь вошел технический парадокс: я получаю через Zonatelecom, по сути, электронные письма, чистые распечатки машинописного текста, а отвечаю на них от руки, простой шариковой ручкой, т.е. я общаюсь с людьми через сервис XXI века, располагая только письменной принадлежностью последней четверти XX века.

[…]

Едва ли не в каждом третьем письме я встречаю одну и ту же мысль: «Спасибо, что не уехали и остались с нами, это очень важно для нас». Вот я в тюрьме, а люди пишут: «остались с нами». Они не отделяют себя от тюрьмы и тюрьму от страны. Они не рядом со мной, но вместе со мной.

Я перелистываю восемь папок с письмами и перечитываю уже хорошо знакомые строки, иногда вдруг открываю в письме новые оттенки. Люблю взять письма от одного человека и читать их напролет, от первого до последнего, и видеть, как развивался наш разговор — от знакомства к широким размышлениям и рассказам. Тюрьма принесла в мою жизнь русский эпистолярный жанр — писем от ума к уму, от сердца к сердцу.

До заключения я сам писал письма и открытки политическим заключенным. Некоторые из них прислали мне теплые отклики в тюрьму через своих друзей и родных.

Сейчас я писал бы этих писем намного больше.

Лев Шлосберг,
Псковский тюремный замок

📝 Кто и о чем пишет Льву Шлосбергу читайте в статье «Бумажное тепло в руках» в «Новой газете».

Как написать письмо Льву Шлосбергу мы рассказали в этой инструкции.

Поддерживайте команду Псковского «Яблока», мы работаем в любых обстоятельствах и отчитываемся за каждый ваш рубль.

Друзьям и сторонникам

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА
 
Уважаемые друзья и все-все-все!

Я получил множество писем после решения Псковского городского суда о продлении моего пребывания в тюрьме ещё на полгода. Я очень тронут вашими словами и сердечно признателен вам. Каждое ваше слово имеет абсолютную ценность для нашей семьи. Я отвечу всем лично в ближайшие дни.

Решение суда не было для моих защитников и меня неожиданностью, мы понимаем логику действий наших противников. Постановление обжаловано.

Мы полностью готовы к судебному процессу. Суду и обществу будут представлены не только исчерпывающие доказательства моей невиновности, но и доказательства незаконных действий обвинения. Уголовные дела против меня противоречат нормам российского законодательства.

Бесправие начинается там, где люди перестают защищать свои права и свободы. Поэтому бесправия с нашей стороны не будет.

Мы все видим, что, к сожалению, политическая борьба в нашей стране приобретает такие уродливые формы как уголовные дела против меня и многих других мирных, цивилизованных и добропорядочных людей. Такие дела разрушают и систему правосудия, и само право.

Мои защитники и я, несмотря на всё происходящее, защищали и будем защищать право. Борьба за права и свободы одного человека важна для общества, потому что это борьба за права и свободы всего общества.

Я благодарю моих защитников за профессиональную работу в этом неправовом деле. Благодарю от всего сердца людей, которые поддерживают нашу семью, Псковское «ЯБЛОКО» и всю партию «ЯБЛОКО» – единственную политическую силу в стране, которая защищает каждую человеческую жизнь, права и свободы человека и гражданина, мир и свободу.

Прошу всех поддерживать в себе и близких вам людях внешнее спокойствие, уверенность в силе добра, веру в человеческие ценности, объединяющие всех нас, надежду на преодоление всех трудностей, выпавших нам.

Мы уверены в себе. Наша борьба против бесправия, беззакония и произвола – это имеющая высший смысл работа, целью которой является установление права, мира и свободы в нашей стране.

Мы живём в очень тяжёлое время, но это время сегодня, несмотря ни на что, работает вместе с нами.

Сердечное спасибо всем, кто преодолевая страх и усталость, идёт по этому трудному пути.

Лев Шлосберг,
2 июня 2026 года, Псков

Вечером 30 декабря 2025 года в моей камерной двери открылась кормушка, в ней показались руки, в руках – книга. Борис Леонидович Пастернак, «Доктор Живаго». «Вот, принёс», – сказал мужской голос. Я присел перед дверью и увидел в окошке кормушки заместителя начальника тюрьмы, на имя которого около недели назад написал заявление с просьбой передать мне эту книгу, купленную Жанной и добравшуюся до тюремного замка.

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

На первой внутренней странице «Доктора Живаго» стояли два штампа «ПРОВЕРЕНО. ФКУ СИЗО №l УФСИН России по Псковской области», в каждом – подпись проверяющего члена комиссии и дата: 30.12.2025. Лауреат Нобелевской премии по литературе Борис Пастернак прошёл проверку воспитательного отдела псковской тюрьмы, и «Доктор Живаго» пришёл в мою камеру.

В центре Стокгольма есть музей Нобелевского фонда и в нём – стенд, посвящённый Борису Пастернаку. Если бы мог, я передал бы «Доктора Живаго» с двумя штампами «ПРОВЕРЕНО» в этот музей как знак трагической переклички XX и XXI веков в России. 

-1-

Заключённым Псковского СИЗО №1 нельзя послать книги в посылке или отдать через передачу. Единственный разрешённый способ – это приобретение книги через интернет на сайте издательства или магазина с указанием в качестве получателя ФИО человека и адреса тюрьмы. При получении книга проходит проверку в воспитательном отделе (до недели), получает штамп о проверке и передается заключённому…

Кроме него (прим. «Доктор Живаго»), я попросил прислать мне «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова, «Жизнь и судьбу» Василия Гроссмана, том Сергея Довлатова («Зона», «Компромисс», «Наши», «Иностранка», «Чемодан», рассказы и повести 1960-1970 гг.), стихи Иосифа Бродского («Остановка в пустыне» и «Конец прекрасной эпохи»), «Мысли о жизни. Воспоминания» Дмитрия Лихачёва.

Рядом с ними – «Град обречённый» и «Улитка на склоне» Аркадия и Бориса Стругацких, «Лавр», «Авиатор», «Брисбен» и «Чагин» Евгения Водолазкина и «Евангелие Михаила Булгакова» Александра Зеркалова.

-2-

Я понял уже в декабре, что в русской тюрьме мне важно читать в первую очередь русскую литературу, потому что она в огромной своей части, начиная с XIX века, – литература духовного сопротивления.

О первых шести книгах из моего тюремного собрания и судьбах их авторов хочу сказать особо, потому что все шестеро – это люди, кого советская система хотела и пыталась уничтожить морально и физически, почти всем им она существенно сократила жизнь, отравила многие годы, измучила их родных и близких. Но каждый из этих великих авторов смог сказать своё заповедное слово, которое дошло до читателя спустя годы и даже десятилетия после написания, а в случаях Булгакова и Гроссмана – после их кончины.

Из первых шести авторов счастливой можно назвать только судьбу Дмитрия Сергеевича Лихачёва. Судьбы живших и умерших в СССР Михаила Булгакова, Василия Гроссмана, Бориса Пастернака, как и судьбы высланных из страны и умерших на чужбине Иосифа Бродского и Сергея Довлатова трагичны: потрясения, лишения и страдания отняли у них годы жизни и творчества, неизмеримо многое осталось ненаписанным.

Но всё созданное Булгаковым, Гроссманом, Пастернаком, Довлатовым, Бродским и Лихачёвым даже на самых страшных своих страницах исполнено любви и сострадания к людям. Эти великие страницы пережили своё время и навсегда вошли в историю мировой культуры именно потому, что главная сила этих гениальных книг – любовь к людям.

Между тем судьбы их авторов драматичны, трагичны и в некоторые свои моменты – страшны. Каждая из этих судеб – отдельная книга, над которой плакали и будут плакать все, у кого есть сердце…

Лев Шлосберг,
Псковский тюремный замок

📝Полный текст статьи «Книги в тюрьме» о первых шести книгах Льва Шлосберга в СИЗО и судьбах их авторов читайте в «Новой газете».

Поддерживайте команду Псковского «Яблока», мы работаем в любых обстоятельствах и отчитываемся за каждый ваш рубль.

Время в тюрьме

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

Человек в тюрьме теряет ощущение времени. Две постоянные опоры нужны человеку для определения своего места в повседневной жизни: знание времени и понимание пространства.

Определение себя во времени и пространстве позволяет человеку понимать происходящее с ним, рассчитывать силы, принимать решения и действовать.

[…]

В тюрьме связь человека с текущим временем разрывается. Появляется задача: жить наполненно каждый день, не зная точного времени и — более того — не обращая на это незнание внимания.

Твердой единицей времени для заключенного в тюрьму человека становится день. Ты переходишь на укрупненное время — некую приблизительность, внутри которой необходимо сохранить чувство времени — без информации о точном времени.

Нужно научиться успевать за день всё, что надо успеть, ориентируясь на внутренний инстинкт времени и те приблизительные маркеры, которые предоставляет сама тюрьма.

[…]

Для подозреваемого или обвиняемого человека, заключенного в тюрьму, есть еще один фактор времени: отсутствие знания о том, сколько ты здесь пробудешь. Следствие выходит в суд с ходатайством о продлении меры пресечения, как правило, каждые два месяца. Предельные сроки содержания под стражей известны, но есть много способов их обойти, в законе оставлены лазейки.

Выход здесь только один: планировать время жизни поверх этих плавающих пределов, не привязывая свои расчеты в жизни к возможным срокам изменения меры пресечения. Образно говоря, надо научиться преодолевать, пересекать пределы, не измельчая свою жизнь этими, по большому счету, от тебя не зависящими промежутками времени, не спотыкаться о них.

И есть самое фундаментальное измерение и понимание времени в тюрьме: это время лишения свободы, время несвободы в твоей жизни. Тебе нужно поместить, принять кусок несвободы в свою жизнь и не сломаться.

[…]

Время постоянно напоминает нам о предельности человеческой жизни. Несвобода создает для человека вынужденную, но жизненно необходимую возможность — научиться жить поверх времени, преодолевая его предельность трудом разума, который не зависит от места человека в пространстве и времени и которым человек не может управлять, но может распоряжаться своим временем, буквально — распоряжаться собой.

Преодолевая зависимость от времени, человек остается свободным в пространстве несвободы.

Лев Шлосберг,
Псковский тюремный замок

📝 Полный текст статьи «Время в тюрьме» читайте в «Новой газете».

Поддерживайте команду Псковского «Яблока», мы работаем в любых обстоятельствах и отчитываемся за каждый ваш рубль.

Памяти всех отдавших жизни за мир

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

Если воскресить солдат, павших на поле боя с первой до последней минуты войны, и спросить у них, чего они хотели бы, они скажут: чтобы не было войны.

Если воскресить матерей и вдов, выплакавших глаза и умерших раньше срока от горя, и спросить у них, чего они хотели бы, они скажут: чтобы не было войны.

Если воскресить и осиротевших в годы войны, и спросить у них, чего они хотели бы, они скажут: чтобы не было войны.

Если воскресить всех израненных в годы войны, всех, кто жил с осколками в теле, всех потерявших руки и ноги, всех завершивших свои дни в неподвижности и бессилии, и спросить у них, чего они хотели бы, они скажут: чтобы не было войны.

Если воскресить всех погибших в концлагерях, всех расстрелянных, всех удушенных в газовых камерах, всех сожженных, всех закопанных заживо, всех утопленных, спросить у них, чего они хотели бы, они скажут: чтобы не было войны.

Если бы можно было найти души нерождённых из-за войны и спросить у них, чего они хотели бы, они сказали бы: чтобы не было войны, и мы жили.

Для всех проживших войну День победы был днём окончания войны, днём, когда наступил мир, днём, когда прекратили убивать людей, днём, когда жизнь победила смерть. Великая радость и великое счастье Дня Победы состоит в том, что закончилась война.

Великая скорбь о погибших будет жить столько, сколько будут жить те, кто понимает: погибшие жили бы, если бы не было войны.

Погибшие на войне и умершие от войны отдали свои жизни за мир. Эта великая жертва – их главное завещание всем нам. Чтобы не было войны.

Лев Шлосберг,
г. Псков

Памяти Зои Александровны Тимошенковой

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

Ушла Зоя Александровна Тимошенкова – одна из тех, на ком держался исторический факультет Псковского педагогического института. Я пишу это прощальное слово 25 апреля – в тот час, когда в Храме Космы и Дамиана с Примостья совершается отпевание.

От тюремного замка до храма – немногим более километра, но пройти этот километр сейчас и поклониться близкому человеку я не могу. Невозможность личного прощания, последнего взгляда, последнего поклона – отдельная жестокость, которая не предусмотрена непосредственно лишением свободы, но подразумевается по умолчанию. Единственное, что можно сказать на это, – Бог видит всё.

Зоя Александровна встретила нас на истфаке в сентябре 1980 года и стала куратором нашего курса – своего рода классным руководителем при почти уже взрослых людях. Она понимала и принимала это наше взросления и не докучала нам опекой.

Зоя Александровна читала нам отечественную историю периода Средневековья. Читала как учёный – неброско, не подчёркивая свои глубокие знания, но приучая нас к тому, что история – это не просто цепь событий, но результат исследования этих событий. Она сама была специалистом по монастырскому землевладению.

Студентам псковского истфака везло изначально – наш факультет держался не на кафедрах истории КПСС и марксизма-ленинизма, а на возможности подлинной исследовательской работы с источниками по истории Пскова и Псковской земли – древлехранилище музея заповедника, фондах областной научной библиотеки, областном архиве, архивах Москвы и (в то время) Ленинграда.

Проводниками в мир исторической науки и стали для нас «звезды» псковского истфака, диссертации которых были результатом авторского труда.

Мы бывали у Зои Александровны дома – тогда в крохотной квартире на ул. Леона Поземского, где книги занимали больше места, чем мебель. 1980-е годы в Пскове были не голодными, но скромными и, угощая нас, Зоя Александровна каждый раз извинялась за простоту трапезы, хотя все, и она сама, конечно, понимали, что не за этим мы приходили в гости.

Мы были близки внутри нашего небольшого круга, и Зоя Александровна даже после завершения нашей институтской учёбы приходила к нам домой, была знакома с родителями.

В минувший Новый год я впервые за десятилетия не мог поздравить её лично, но Жанна от имени нас обоих подписала открытку. К величайшему сожалению, последнюю.

Зоя Александровна потратила жизнь на преподавание и науку. Её наследниками стали её ученики. Каждый из нас сохранил в памяти своё личное воспоминание, но все мы запомним строгий взгляд серых глаз через очки и напоминание о том, что история ценит честность и точность.

Прощайте, дорогая Зоя Александровна. Лучшему из миров тоже нужны свои исследователи, которые не согрешат против истины.

Лев Шлосберг,
25 апреля 2026, Псков

Последнее слово в суде по апелляции на приговор по делу «о плашках иноагента», 22 апреля 2026 года.

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

Закон «Об иностранном влиянии» из закона по борьбе с иностранным финансированием политической и общественной деятельности за десять лет, с 2012 по 2022-й, стал законом по борьбе с гражданами, открыто использующими своё конституционное право на свободу мысли и слова, выражение своих мнений и убеждений.

В результате включения в «реестр иностранных агентов» человек лишается почти двадцати фундаментальных конституционных и прав и свобод…

По существу, человеку внесённому в «реестр иностранных агентов», оставлено только право на жизнь. Которая, очевидно, по мнению авторов и пользователей этого закона, должна проходить в бесправии, с унижением достоинства личности, при невозможности в судебном порядке защитить свои честь и доброе имя, свободно реализовать свои способности и следовать своим убеждениям. <…>

Ни в одном судебном решении об «иностранных агентах» не обозначено то иностранное государство, в интересах которого действует «иностранный агент»…

Мы понимаем, какое иностранное государство имелось в виду, когда придумывался закон «Об иностранном влиянии». Это государство – СВОБОДА. Свобода мысли. Свобода слова. Свобода убеждений. Свобода действий. Свобода выбора. Вот что хотят представить иностранным влиянием в нашей стране - свободу.

Российское общество хотят убедить в том, что свобода чужда и нежелательна, опасна и неприемлема для России. <…>

Внесение человека в «реестр иностранных агентов» происходит тайно, во внесудебном порядке…, задумано как произвол и осуществляется как произвол. <…>

Кто может остановить бесправие, произвол и беззаконие?

Только суд.

Судебная власть является высшей властью. В государстве может быть полный паралич институтов исполнительной и законодательной власти, запрятанные в подполье права и свободы человека и гражданина, замершее в страхе общество.

Суд может оживить всё…

…Суд способен воскресить и защитить права и свободы человека, придать второе дыхание уставшим, воодушевить разочарованных, вернуть смысл фундаментальным понятиям, восстановить действие Конституции России в отношении всех граждан России. Любой произвол, любое бесправие и беззаконие заканчиваются там, где начинается честный суд. <…>

Ваша Честь!

Вы рассматриваете дело, сутью которого является вопрос о правах и свободах человека. Не только моих.

Я – один из сотен граждан, кого лишили множества прав и свобод люди, которые не уважают права и свободы, которые считают их в нашей стране иностранным влиянием. А мы считаем, что уважение прав и свобод человека и гражданина должно являться сутью и смыслом всей государственной политики.

Для того, чтобы это произошло в нашей стране, должно совершиться правосудие. Для начала – в одном конкретном деле. Напомню всем, что Псков – это город русской свободы. Будет правильно, если возрождение правосудия в России начнётся в Пскове. <…>

Когда свобода становится «иностранным агентом», то страна теряет почву под ногами, а деятельность государства утрачивает главный смысл – служение человеку, создание условий для воплощения его прав и свобод. Когда свобода становится «иностранным агентом», страна становится чужой для своих граждан. Даже не мачехой, а надзирательницей. <…>

Очень больно видеть, как из людей пытаются с корнем выкорчевать свободу. И очень светло понимать, что свобода не выкорчёвывается. Всегда найдутся триста спартанцев, которые не отдадут свободу. Даже если их запишут в «иностранные агенты».

В чём наша надежда сегодня?

В том, что свобода неуничтожима.

В том, что свет неубиваем.

В том, что добро побеждает даже тогда, когда погибает, потому что по закону сохранения добра оно непременно найдёт, в ком поселиться.

Слово свободы никогда не бывает последним.

Лев Шлосберг,
г. Псков

📝 Полный текст последнего слова читайте в «Новой газете».
(Статья без vpn)

Поддерживайте команду Псковского «Яблока»