Интервью с американистом Яном Веселовым о победе Мамдани – часть 1

Свидетельствует ли рекордная явка на выборах и триумф Мамдани — его соперник Эндрю Куомо поздравил с победой еще до завершения подсчета голосов — о том, что социалистическая повестка вскоре может стать мейнстримом американской политики?

Я не думаю, что из победы Мамдани обязательно нужно делать какие-то далеко идущие выводы о политике американской в целом. Все-таки это достаточно локальная гонка, которая была обусловлена, как мне кажется, двумя факторами.

С одной стороны, очень яркой, очень сильной избирательной кампанией Мамдани, в ходе которой он смог привлечь на свою сторону большинство избирателей Нью-Йорка, сконцентрировавшись на росте цен в Нью-Йорке и мерах борьбы с ним. Так как Мамдани получил больше 50% голосов, можно отметать все обвинения о том, что кто-то из кандидатов был спойлером, ведь Куомо не смог бы победить, даже если бы они вдвоем были в гонке.

А во-вторых... Тем, что, собственно, сам Куомо был достаточно плохим кандидатом, скандальным кандидатом. Его многие помнят как губернатора, который ушел в отставку из-за обвинений в сексуальных домогательствах, помнят многочисленные проблемы, которые были в штате во время ковида.

Мамдани за считанные месяцы преодолел путь от аутсайдера до лидера мэрской гонки и теперь становится мэром Нью-Йорка. Насколько здесь сыграла роль его личность, а насколько это победа Демократических социалистов Америки? Можно ли утверждать, что его победа обусловлена запросом общества на радикальную для США социальную повестку? Насколько повестка Мамдани релевантна для всей Америки, а не только Нью-Йорка?

Я не думаю, что Мамдани это кандидат федерального уровня, что его повестка может привлечь большинство американских избирателей, потому что в среднем, американский избиратель куда консервативнее тех позиций, которых придерживается Мамдани. Плюс, опять же, все эти разговоры, особенно критиков Мамдани о том, что он новое лицо демократической партии, не очень вяжутся с двумя аргументами.

Во-первых, когда мы говорим «лицо партии», мы предполагаем, что этот человек может рано или поздно стать президентом и тем самым представлять партию на федеральном уровне. Мамдани не может быть президентом. Поскольку он натурализованный гражданин, потолок его политической карьеры – это губернатор штата Нью-Йорк или сенатор штата Нью-Йорк. И я думаю, в ближайшее время у него не будет таких амбиций. Я думаю, что ему действительно хочется, что ему интересно быть мэром. Он хочет быть главой города на протяжении двух-трех сроков, как у него получится. Это для него сейчас первоочередная задача.

Какие группы пестрого социального и национального состава города Мамдани смог привлечь на свою сторону? Какую роль в его кампании сыграла резкая позиция по Газе?

С одной стороны, это такая активная молодежь из среднего класса, которые чувствуют, что даже жизни среднего класса им никогда не достичь в нынешней экономической ситуации. Особенно это касается вопроса жилья, очень актуального и для Нью-Йорка, и для большинства американцев вообще.

Конечно, тут играли вопросы и другие, связанные отчасти с Ближним Востоком, Израилем, Газой. Но они были не настолько важны для большинства избирателей Мамдани. На этом больший упор делали его соперники, прежде всего, в лице Куомо.

Второй аспект – это многочисленные этнические группы, с которыми команда Мамдани активно работала. Отдельно записывали ролики на различных языках. Но все равно нельзя говорить, что коалиция Мамдани это исключительно натурализованные мигранты, расовые меньшинства и так далее. Если смотреть на экзит-полы, Мамдани получил большинство голосов даже среди белых избирателей.

Продолжение »»» здесь