Важно учитывать, что, в отличие от проявленной при возникновении требования недобросовестности, касающейся правоотношений должника и конкретного кредитора, недобросовестные действия, совершенные должником уже в ходе процедуры банкротства или в связи с ней (сокрытие и вывод активов, отказ от сотрудничества с судом и финансовым управляющим и т.п.), считаются совершенными в отношении всего сообщества кредиторов. Следовательно, при установлении таких обстоятельств вступившим в силу судебным актом, либо при подаче заявления о неприменении правил об освобождении от обязательств одним из кредиторов или финансовым управляющим с указанием на такие нарушения – суду необходимо отказать в освобождении от всех непогашенных долгов перед всеми кредиторами, чьи требования включены в реестр (пункт 60 Обзора по делам о банкротстве граждан), вне зависимости от наличия подобных заявлений от иных кредиторов.

В других случаях частичное освобождение должника от обязательств может быть применено судом в виде соразмерного уменьшения задолженности перед кредитором (абзацы шестой – пятнадцатый пункта 63 Обзора по делам о банкротстве граждан). К таким случаям можно отнести ситуации, когда недобросовестность при возникновении требования была допущена не только должником, но и кредитором-займодавцем – в таком случае соразмерное уменьшение размера требования должно быть нацелено на препятствие займодавцу в извлечении преимуществ из своей недобросовестности (пункт 4 статьи 1 ГК РФ, пункт 1 статьи 6 и пункты 1 – 2 статьи 1083 ГК РФ). В качестве примера, частичное уменьшение размера задолженности возможно, если должник в преддверии возбуждения дела о банкротстве заключил сделку, причинившую вред интересам кредиторов, включая займодавца, и впоследствии признанную судом недействительной, однако и займодавец со своей стороны нарушал стандарт добросовестного поведения – вводил должника в заблуждение относительно простоты погашения займа, легкости получения отсрочки или рефинансирования, выдал заемные средства заведомо осознавая всякое отсутствие у должника любых финансовых возможностей к погашению займа (например в тех случаях, когда заемщик ранее обращался к займодавцу за получением займа и получил отказ, но впоследствии заем был предоставлен после обращения заемщика к кредитному брокеру, хотя финансовое положение заемщика осталось прежним), либо уже в ходе процедуры банкротства ссылался на предоставление должником недостоверной информации как на основание отказа в освобождении от долгов, несмотря на то, что и при предоставлении достоверной информации договор займа займодавцем очевидно был бы заключен (абзацы пятый – седьмой пункта 59 Обзора по делам о банкротстве граждан).

Кроме того, частичное или полное (ввиду отсутствия недобросовестности в целом) освобождение от долгов может быть применено судом если установлено, что должник был введен в заблуждение относительно правовых последствий банкротства третьими лицами, к своей выгоде использовавшими отсутствие у должника-гражданина достаточной финансовой или правовой грамотности, – при условии, что сам должник впоследствии добросовестно раскрыл перед кредитором, финансовым управляющим и судом обстоятельства взаимодействия с такими лицами.

В то же время значительная часть включенной в реестр требований задолженности перед кредитными организациями возникла на основании кредитных договоров, заключенных должником в течение всего лишь трех дней. В результате некоторые кредиторы, включая Россельхозбанк, не имели возможности проверить наличие у должника иной кредитной нагрузки на основе информации о его кредитной истории, поскольку такая информация включается в состав кредитной истории в течение одного рабочего дня со дня получения сведений от кредитной организации (часть 4 статьи 10 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях»).

Арбитражные управляющие отвечают всем признакам хозяйствующих
субъектов, закрепленным в пункте 5 статьи 4 Закона о защите конкуренции, так
как они, будучи членами саморегулируемых организаций арбитражных
управляющих, осуществляют приносящую доход профессиональную
деятельность на основании Закона о банкротстве. В частности, в ходе
проведения процедур банкротства они осуществляют в границах Российской
Федерации деятельность на товарном рынке возмездного оказания кредиторам
несостоятельных должников услуг по привлечению организаторов торгов и
операторов электронных торговых площадок. На данном товарном рынке
арбитражные управляющие – прямые конкуренты друг друга.

из
диспозиций норм, изложенных в абзаце девятом пункта 1 и абзаце десятом
пункта 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве, не следует, что привлекаемые
арбитражным управляющим организаторы торгов, операторы электронных
торговых площадок подлежат аккредитации лишь той саморегулируемой
организацией, членом которой является сам управляющий. Расширительное
истолкование положений статьи 20.3 Закона о банкротстве, данное Судебной
коллегией, повлекло за собой введение правоприменителем дополнительного
ограничения конкурентной среды в отсутствие явно выраженной воли законодателя, что недопустимо. Норму Закона о банкротстве ввиду ее
неоднозначности следовало толковать буквально в пользу сохранения
фундаментальных правил о свободе экономической деятельности, свободном
перемещении услуг и поддержке конкуренции.

Понятием «застройщик», используемым для целей применения законодательства о несостоятельности, охватывается более широкий круг лиц по сравнению с тем перечнем субъектов, которые относятся к застройщикам в
соответствии с таким же понятием, используемым в градостроительном
законодательстве. Различное содержание этого понятия отражает специфику
отношений, урегулированных параграфом 7 главы IX Закона о банкротстве, и
обусловлено необходимостью предоставления дополнительной защиты
участникам строительства при банкротстве лица, привлекавшего денежные
средства граждан в обмен на обещание передать жилые помещения и
сопутствующие им нежилые помещения небольшой площади.

…отсутствие у должника разрешения на строительство, прав на
земельный участок, фактическая ситуация, сложившаяся с квартирами в
построенном доме и их заселением, не имеют правового значения для
разрешения вопроса о возможности применения правил о банкротстве
застройщиков. Равным образом, решение этого вопроса не зависит от того,
какие возмездные договоры должник заключал с гражданами, соглашаясь
передать им квартиры, зарегистрированы эти договоры или нет.

В соответствии с действующим законодательством указанные обстоятельства не должны влиять на уровень правовой защищенности граждан,
вложивших свои сбережения в строительство жилья. Сама по себе невозможность передачи гражданам помещений в натуре не может лишить их
права на получение денежного удовлетворения за счет имущества должника в составе требований, относящихся к третьей очереди удовлетворения, то есть приоритетно перед требованиями обычных кредиторов, погашаемых в
четвертую очередь (пункт 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве).

Факт того, что общество "ГУОВ" ранее не заявляло о сальдировании при рассмотрении различных судебных споров, вопреки выводам судов сам по себе не лишил его права сделать это позже и не препятствовал определению итогового сальдо взаимных обязательств.