Back In The U.S.S.R.

Заявление Михаила Делягина о том, что ипотека превратилась в «тикающую бомбу», и параллельные инициативы депутатов по внедрению долгосрочной наследуемой аренды — это не просто дискуссия, а признание краха неолиберальной модели жилищной политики в России.

Суть критики Делягина бьет точно в цель: текущая модель ипотечного кредитования в России обслуживает исключительно интересы монополистов — застройщиков и банков.

Когда срок выплаты кредита начинает превышать среднюю продолжительность активной трудовой деятельности, а ежемесячный платеж становится сопоставим с бюджетом на выживание, ипотека перестает быть «инструментом развития». Она становится инструментом изъятия будущего у населения.

Банкиры, рисующие графики погашения на 30–40 лет, игнорируют простую истину — человек не вечен, а экономическая стабильность в России — категория крайне зыбкая. Накапливая колоссальный объем долгов, домохозяйства становятся заложниками системы, что неизбежно ведет к росту «социально-политического напряжения», о котором предупреждает депутат.

Признание тупика ипотеки вынуждает власть делать резкий разворот в сторону практик, которые еще вчера казались безнадежно устаревшими. Инициатива Владимира Кошелева о «долгосрочной наследуемой аренде» — попытка реанимировать советскую модель распределения жилья, только под соусом рыночных механизмов.

Предложение обязать девелоперов передавать 5% новостроек государству для программы социальной аренды — ни что иное, как мягкая форма государственного принуждения, близкая к плановой экономике. Фактически, рынок жилья признается неспособным обеспечить доступность квадратных метров для тех, кто не готов «продать душу» банку на полвека.

Однако переход от «ипотечного рабства» к «социальной аренде» несет в себе новые, не менее опасные риски:

Распределение льготного жилья (по ставке ниже рыночной) неизбежно создаст очередь. А где очередь, там и возможности для злоупотреблений, кумовства и коррупции, которые мы помним по советскому опыту.

Перекладывание расходов на субсидирование аренды на плечи региональных бюджетов выглядит как попытка залатать дыры в экономике с помощью листиков. У муниципалитетов часто нет средств даже на текущее благоустройство, не говоря уже о долгосрочном поддержании жилищного фонда.

Инициативы выглядят как «скорая помощь», призванная сбить градус недовольства, пока рынок недвижимости медленно сползает в стагнацию из-за заградительных ставок по ипотеке.

Возврат к элементам социальной аренды — это признание провала рыночной модели. Государство пытается вернуть себе роль основного регулятора, осознав, что «невидимая рука рынка» в условиях экстремально высоких ставок способна только удавить платежеспособный спрос.

Остается лишь один вопрос: станет ли это новой, взвешенной жилищной стратегией, или же очередным экспериментом по попытке скрестить плановый «госплан» с коммерческой застройкой, который лишь запутает правила игры для всех участников.

Дело семейное. Ипотека