Сотни исков по поводу травм головного мозга в регби формально были отклонены, но Высокий суд предоставил освобождение от санкций

Спор охватывает около 1 000 бывших игроков в регби-юнион (rugby union) и регби-лиг (rugby league), которые утверждают, что повторные сотрясения мозга и субсотрясающие удары привели к хроническим неврологическим заболеваниям, включая деменцию, болезнь Паркинсона и болезнь мотонейрона. Ответчики, среди которых World Rugby, RFU (Регбийный союз Англии) и Валлийский регбийный союз, оспаривают наличие обязанности соблюдать осторожность, ее нарушение, причинно-следственную связь, сроки исковой давности и доктрину добровольного принятия риска.

Главная проблема сейчас заключалась не в существе спора, а в многолетнем несоблюдении приказов о раскрытии доказательств. Суд установил, что значительное число исков автоматически оказалось отклонено (struck out) из-за нарушения судебных предписаний типа unless orders. В группе регби-юнион проблемы затронули сотни истцов; в регби-лиг под отклонение подпали 153 иска, в то время как 20 сохранились.

Но старший мастер суда (Senior Master Cook) сделал редкий шаг: в принципе предоставил освобождение от санкций (relief from sanctions) всем искам, которые считались отклоненными, хотя и на жестких условиях. Суд принял во внимание масштаб и общественное значение судебного разбирательства, раннюю стадию процесса, возможность провести справедливое судебное разбирательство в будущем, замену прежних адвокатов на более ресурсную команду и то, что сами уязвимые истцы лично не были причиной процессуальных нарушений.

При этом ответчики должны получить возмещение судебных расходов, а недостающие документы по раскрытию доказательств должны быть предоставлены.

Верховный суд Великобритании изучит вопрос о взыскании неоплаченного депозита при продаже судна

Верховный суд Великобритании (Supreme Court) предоставил разрешение на подачу апелляции (permission to appeal) по коммерчески значимому вопросу, касающемуся стандартной формы договора купли-продажи судов Norwegian Sale Form (NSF).

Центральный вопрос сформулирован следующим образом: был ли правильным подход Апелляционного суда (Court of Appeal) в деле Firodi Shipping Ltd v Griffon Shipping LLC в отношении права продавца взыскать неоплаченный депозит по пункту 13 (clause 13) NSF?

Экономическая и юридическая проблематика

Данная проблема хорошо знакома специалистам в области морского права (shipping lawyers):

* Если покупатель не вносит предусмотренный договором 10% депозит, после чего продавец расторгает контракт, возникает вопрос о правовой природе этого платежа.

* Является ли невнесенный депозит самостоятельным начисленным долгом (accured debt), который можно взыскать в полном объеме независимо от размера фактических убытков от падения рынка?

* Либо данное требование должно подчиняться обычной компенсаторной логике убытков (compensatory logic of damages), при которой продавец обязан доказывать размер реального ущерба?

PD57AD будут упрощать: в Англии готовят очередную реформу раскрытия документов в коммерческих судах

Рабочая группа по пересмотру правил раскрытия документов опубликовала результаты масштабного опроса участников юридического рынка о работе Практического указания 57AD (PD57AD) в Судах по делам бизнеса и собственности Англии и Уэльса.

Главный вывод довольно однозначный: действующий режим считают слишком сложным, дорогим и перегруженным процедурами.
При этом возврата к старому порядку по части 31 Гражданских процессуальных правил не будет. Рабочая группа намерена разработать упрощённую модель и рассчитывает вынести предложения на обсуждение позднее в 2026 году либо в начале 2027 года.

Что показал опрос
Опрос проводился с 17 ноября 2025 года по 4 февраля 2026 года. В нём приняли участие 215 респондентов, включая солиситоров, барристеров, судей и специалистов по электронному раскрытию документов.
Исследование должно было показать, достигли ли реформы своих первоначальных целей: снизить расходы, повысить точность раскрытия документов, уменьшить нагрузку на суды, улучшить сотрудничество сторон и адаптировать процесс к развитию технологий, включая искусственный интеллект.

Результаты оказались весьма критическими:
• только 19% считают реформу успешной;

• 64% считают, что она не достигла успеха;

• лишь 13% поддерживают сохранение PD57AD практически без изменений;

• 51% хотят сохранить систему, но существенно её изменить;

• 40% выступили бы за возврат к прежним правилам части 31, однако 48% против такого возврата.

Главная проблема: раскрытие документов стало слишком дорогим и требует больших затрат ещё на ранней стадии процесса

По данным опроса, 67% респондентов считают, что доля расходов на раскрытие документов в общей стоимости судебного разбирательства выросла после введения нового режима.

Среди тех, кто отметил рост расходов:
• 50% оценивают его в пределах 10–25%;

• 36% считают, что расходы выросли более чем на 25%.

Основными причинами называют подготовку документа по пересмотру раскрытия, согласование перечня вопросов, моделей раскрытия, поисковых запросов и круга лиц, чьи документы необходимо проверять. Существенная часть этой работы выполняется ещё до первого заседания по управлению делом.

Есть и другой эффект: 47% участников опроса считают, что споров и заявлений в суд по вопросам раскрытия документов стало больше, чем при старом режиме. Только 9% увидели их сокращение.

Что именно могут изменить
Одним из главных объектов критики стал Документ по пересмотру раскрытия. Участники опроса жалуются на его сложность, формат, сроки подготовки и стоимость.
Много вопросов вызывает и система расширенного раскрытия документов. На практике чаще всего используется модель D, тогда как модели A и E почти не применяются. 55% респондентов поддержали сокращение количества моделей раскрытия.
Однако отказываться от всей конструкции PD57AD никто не предлагает.

Некоторые элементы получили очень сильную поддержку. Согласно сводке Рабочей группы на странице 7 отчёта:
• 95% выступили за сохранение обязанности раскрывать известные стороне документы, неблагоприятные для её собственной позиции;

• 77% поддержали сохранение первоначального раскрытия документов;

• 84% считают существующие обязанности по сохранению документов приемлемыми.

Искусственный интеллект становится отдельным направлением реформы
Интересная часть исследования касается использования технологий и искусственного интеллекта при раскрытии документов.

Участники уже называют целый ряд возможных применений: автоматическую расстановку приоритетов при проверке документов, анализ результатов поиска, машинный перевод, выявление привилегированных документов, составление хронологий, поиск ключевых участников событий и работу с массивами документов посредством систем поиска и генерации ответов.

Некоторые респонденты прямо указали, что в определённых обстоятельствах большие команды юристов, проверяющих документы вручную, могут уступать технологическому анализу как по точности, так и по стоимости.

Однако обязательное применение таких систем большинство пока не поддерживает: только 33% выступили за установление порога объёма данных, после которого использование технологического анализа или искусственного интеллекта должно становиться обязательным. 67% выступили против.

Одновременно участники требуют более понятных правил о допустимом использовании искусственного интеллекта, проверке его результатов, прозрачности применяемых методов и объяснении суду того, каким образом использовалась технология.

Вот такие дискуссии были 12 лет назад

Мой вопрос был: Если в арбитражной оговорке делается ссылка на английское право, означает ли, что тут будут применяться правила доказывания, принятые в английском праве или же можно применять правила IBA?

О количестве юристов в британском парламенте

Это заметка из советской газеты "Известия" от 23 октября 1959 г. 106 юристов - это самая большая профессиональная группа среди парламентариев.

Советской пропагандой такой состав парламента преподносился как большой минус, но, на самом деле, чем больше юристов в парламенте, тем лучше 😉

На примере решения ВС Великобритании Анатолий Матвеев разбирает право кредитора инициировать банкротство должника в Англии на основании решения иностранного суда без его предварительного официального признания.

SHEIN проиграла Тему иск о нарушении авторских прав, а Тему выиграла встречный иск о неправомерном удалении контента

SHEIN предъявила иск в отношении 2 559 карточек товаров на британской платформе Тему, утверждая, что в них использовались фотографии одежды, авторские права на которые принадлежали SHEIN. На стадии судебного разбирательства спор был сведен к выборке из пяти работ.

Судья Бэкон отклонила все основные теории нарушения SHEIN. Тему не было признано лицом, которое само воспроизводило фотографии по ст. 17 Закона об авторском праве, дизайнах и патентах, не осуществляло сообщение для всеобщего сведения по ст. 20 и не отвечало за вторичное нарушение по ст. 23. Даже если бы нарушение было доказано, суд счел, что Тему смогло бы воспользоваться защитой для хостинг-провайдеров в соответствии с Регламентом 19 Регламента об электронной коммерции.

Особенно полезен вывод по процедуре уведомления и удаления. Общая информация о том, что на платформе могут находиться материалы с нарушениями, недостаточна. Чтобы лишить хостинг-платформу защиты, уведомление должно содержать достаточно точной и обоснованной информации, позволяющей установить конкретную незаконность без сложного юридического расследования. Суд установил, что первоначальное письмо SHEIN этому стандарту не отвечало, причем на момент его направления сама SHEIN в отношении значительной части фотографий либо не имела прав на авторство, либо еще не выяснила, имеет ли их.

Более того, встречный иск Тему в части ответственности был удовлетворен. Ранее SHEIN получила предварительные судебные запреты и направляла уведомления, в результате которых карточки товаров удалялись. Суд признал эти меры доминирующей и реальной причиной соответствующего ущерба Тему. Сумма компенсации будет определена позднее.

О применении антиисковых запретов в международных семейно-правовых спорах. Часть 2

Вместе с отказом в удовлетворении заявленных ходатайств в 🇬🇧 деле Potanina v Potanin (№ 4) судья по делу сформировал правовые позиции о применении анти-антиисковых запретов в семейных спорах:

✅ Английское право не содержит императивного запрета на проведение конкурирующих судебных процессов
✅ В силу 🏴󠁧󠁢󠁥󠁮󠁧󠁿 судебной практики такие запреты можно выносить лишь на досудебной стадии, на которой рассматривается вопрос о наличии у ⚖️ суда компетенции на рассмотрение спора по существу
✅ Выносимый судебный запрет адресуется стороне дела, но не суду иностранного государства
✅ Размер присужденного в другом государстве астрента по принципу международной вежливости не может являться предметом исследования в судах 🇬🇧
✅ Сторона (в данном деле – супруг) вправе обратиться за антиисковым запретом в той юрисдикции, где ему удобнее, дешевле и выгоднее это сделать. Такое не выступает основанием принятия анти-антиисковых мер
✅ Суд выдаст анти-антиисковой запрет только если ходатайствующая об этом сторона убедительно докажет незаконную бессовестность, злонамеренность и кабальность принятого против неё запрета. Стандарт такого доказываия крайне высок
✅ При этом суд оценивает не сам иностранный судебный акт, а действия лица, получившего его
✅ Критика ⚖️ российских судов 🇷🇺 при применении ими российского права не добавит шансов на выдачу судебного запрета
✅ Присужденный в РФ астрент, размером с цену иска в Англии, можно оспорить по основанию противоречия публичному порядку, чего в этом деле не заявлялось

#AASI #248_2АПК #casestudy #толкование

Илон Маск в шутку поинтересовался в X о сумме, за которую мог бы приобрести Великобританию.

Так он отреагировал на публикацию сатирического издания The Babylon Bee, которое опубликовало фейковую новость о том, что «сегодня Илон Маск неожиданно приобрел всю территорию Соединенного Королевства, чтобы вновь предоставить гражданам свободу слова, которой они когда-то пользовались».

«Сколько это стоит?», — ответил Маск.

Канал РБК в «Максе»
Приложение РБК для iOS и Android

Высокий суд Англии и Уэльса разрешил SOCAR продолжить в Англии разбирательство о выводе активов турецкой судоходной группой Palmali, якобы осуществленном в целях неисполнения арбитражных решений

The State Oil Company of the Republic of Azerbaijan & Ors v Mansimov & Ors

К вопросу об использовании английского права в контрактах, который в последнее время вновь начал активно обсуждаться в России. Даже если вы из Турции, и проводили реструктуризацию в Турции, а истец из Азербайджана — судиться придется в Лондоне.

7 августа 2026 года Высокий суд Англии и Уэльса разрешил Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики (SOCAR) и трем ее дочерним предприятиям продолжить судебное разбирательство против бизнесмена Мубариза Мансимова и компаний его судоходной группы Palmali. Суд пришел к выводу, что Англия является «явно наиболее подходящим форумом» (clearly the most appropriate forum) для рассмотрения спора. 

SOCAR утверждает, что ответчики посредством серии корпоративных реструктуризаций вывели активы за пределы досягаемости кредиторов, чтобы воспрепятствовать исполнению лондонских арбитражных решений на сумму свыше $300 млн. В итоге оспаривать договоры реструктуризации будут не в Турции, а в Лондоне.

При этом суд не устанавливал, что активы действительно были выведены с такой целью. Суд пришел к выводу о наличии serious issue to be tried — серьезного вопроса, подлежащего рассмотрению по существу.

Такое вообще возможно где-то, кроме Великобритании?)

Предыстория спора

SOCAR и Palmali начали сотрудничество в 2007 году. Впоследствии дочерние компании SOCAR предоставили группе два займа — на $120 млн и $30 млн. Контракты были подчинены английскому праву.

Финансовое положение Palmali ухудшилось, и в 2016 году стороны заключили соглашение о реструктуризации. Мансимов предоставил личную гарантию (personal indemnity) по обеспечению исполнения обязательств компаний Palmali.

В последующие годы стороны провели несколько реструктуризаций. Palmali утверждает, что реструктуризации были обусловлены финансовым давлением, в том числе со стороны турецких банков. Однако подтверждающие документы не были представлены.

SOCAR, напротив, считает, что их целью был вывод активов за пределы досягаемости кредиторов и из-под потенциального взыскания при приведении в исполнение арбитражных решений.

Разногласия между сторонами привели к трем арбитражным разбирательствам между SOCAR и Palmali, по итогам которых были вынесены арбитражные решения на общую сумму около $240 млн, плюс проценты и расходы.

In mid-2018, SOCAR and its subsidiaries commenced three arbitrations against Mr Mansimov, PHCL and PIHCL:
i) On 18 May 2018, SOCAR (with the second and third claimants) commenced a London-seated LMAA arbitration against PIHCL and Mr Mansimov alleging breaches of the T&SD.
ii) On 6 June 2018, the third claimant commenced a Dubai-seated LCIA arbitration against PIHCL, seeking repayment of the SOS loan.
iii) On 20 June 2018, the fourth defendant commenced a London-seated UNCITRAL arbitration against PHCL, seeking repayment of the AzACG Loan by PHCL, pursuant to the PCG.

В 2020 году Мансимов передал принадлежащие ему доли партнеру Ульвии Гасымовой и другой компании безвозмездно.

К июню 2025 года SOCAR оценивала задолженность по двум лондонским арбитражным решениям примерно в $307 млн, а также более чем в £700 тыс. процентов.

Впоследствии SOCAR инициировала настоящее судебное разбирательство на основании ст. 423 Закона Великобритании о несостоятельности 1986 года (Insolvency Act 1986), а также предъявила обвинения в сговоре с использованием противоправных средств (unlawful means conspiracy).

В результате суд пришел к выводу, что если реструктуризации действительно использовались для вывода активов из-под досягаемости SOCAR, то они могли быть направлены на воспрепятствование исполнению арбитражных решений.

А если в итоге будет доказано, что реструктуризации НЕ БЫЛИ направлены на воспрепятствование — SOCAR будет компенсировать судебные расходы Мансимову 🤔? Или такой сценарий не рассматривается?

☝️Вопрос подписчикам:

В какой момент юридическое исследование или анализ доказательств с использованием искусственного интеллекта перерастает в деятельность по вынесению решений (adjudicative activity), способную подпасть под действие регулирования систем ИИ высокого риска?

Свое мнение оставьте в песочнице английского права.

LCIA и 15 институтов проводят разграничение между административным и выносящим решения ИИ (administrative и adjudicative AI)

LCIA возглавил подготовку совместной позиции 16 арбитражных институтов и институтов по разрешению споров в отношении проекта руководящих принципов (draft guidelines) Европейской комиссии к Закону об искусственном интеллекте ЕС (EU AI Act).

Главный тезис носит очень практический характер: арбитражный институт администрирует дело, а арбитражный трибунал (tribunal) решает спор. Поэтому искусственный интеллект, используемый для планирования (scheduling), управления документами (document management), организации ведения дел (case organisation) и выполнения других административных функций, не должен автоматически классифицироваться так же, как ИИ, который помогает арбитрам применять право к фактам или формировать выводы при разрешении споров (adjudicative conclusions).

Именно последнее направление использования потенциально ближе к системам искусственного интеллекта высокого риска (high-risk AI) в соответствии с Законом об искусственном интеллекте ЕС (EU AI Act).

Высокий суд приостанавливает исполнение мальтийских судебных решений во избежание утраты смысла апелляции

Aerotron проиграла предыдущую попытку воспрепятствовать признанию и исполнению двух решений судов Мальты и подала апелляцию. Hermes уже предъявила сертификат по статье 53 (Article 53 certificate), потребовала осуществления платежа и пригрозила иском о ликвидации компании (winding-up petition). Aerotron ходатайствовала о приостановлении исполнения (enforcement) до завершения апелляции.

Высокий суд подтвердил наличие у него полномочий вынести определение о приостановлении (stay) даже до формального запуска конкретной исполнительной процедуры. Иной подход мог бы привести к ситуации, при которой производство по делу о ликвидации (winding-up proceedings) или иное исполнение нанесли бы непоправимый коммерческий ущерб еще до того, как должник вообще получит возможность обратиться в суд за защитой.

Решающее значение имел баланс возможных неблагоприятных последствий (balance of prejudice). Компания Hermes являлась спящей (dormant company), в течение многих лет не вела хозяйственной деятельности и не представила убедительных доказательств своего финансового состояния. Суд усмотрел реальный риск того, что в случае успешного исхода апелляции Aerotron не сможет вернуть выплаченные денежные средства. При этом Aerotron зарезервировала средства для покрытия суммы долга по решению суда, процентов и судебных расходов. В связи с этим суд удовлетворил ходатайство о приостановлении исполнения.