Высокий суд Англии и Уэльса разрешил SOCAR продолжить в Англии разбирательство о выводе активов турецкой судоходной группой Palmali, якобы осуществленном в целях неисполнения арбитражных решений

The State Oil Company of the Republic of Azerbaijan & Ors v Mansimov & Ors

К вопросу об использовании английского права в контрактах, который в последнее время вновь начал активно обсуждаться в России. Даже если вы из Турции, и проводили реструктуризацию в Турции, а истец из Азербайджана — судиться придется в Лондоне.

7 августа 2026 года Высокий суд Англии и Уэльса разрешил Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики (SOCAR) и трем ее дочерним предприятиям продолжить судебное разбирательство против бизнесмена Мубариза Мансимова и компаний его судоходной группы Palmali. Суд пришел к выводу, что Англия является «явно наиболее подходящим форумом» (clearly the most appropriate forum) для рассмотрения спора. 

SOCAR утверждает, что ответчики посредством серии корпоративных реструктуризаций вывели активы за пределы досягаемости кредиторов, чтобы воспрепятствовать исполнению лондонских арбитражных решений на сумму свыше $300 млн. В итоге оспаривать договоры реструктуризации будут не в Турции, а в Лондоне.

При этом суд не устанавливал, что активы действительно были выведены с такой целью. Суд пришел к выводу о наличии serious issue to be tried — серьезного вопроса, подлежащего рассмотрению по существу.

Такое вообще возможно где-то, кроме Великобритании?)

Предыстория спора

SOCAR и Palmali начали сотрудничество в 2007 году. Впоследствии дочерние компании SOCAR предоставили группе два займа — на $120 млн и $30 млн. Контракты были подчинены английскому праву.

Финансовое положение Palmali ухудшилось, и в 2016 году стороны заключили соглашение о реструктуризации. Мансимов предоставил личную гарантию (personal indemnity) по обеспечению исполнения обязательств компаний Palmali.

В последующие годы стороны провели несколько реструктуризаций. Palmali утверждает, что реструктуризации были обусловлены финансовым давлением, в том числе со стороны турецких банков. Однако подтверждающие документы не были представлены.

SOCAR, напротив, считает, что их целью был вывод активов за пределы досягаемости кредиторов и из-под потенциального взыскания при приведении в исполнение арбитражных решений.

Разногласия между сторонами привели к трем арбитражным разбирательствам между SOCAR и Palmali, по итогам которых были вынесены арбитражные решения на общую сумму около $240 млн, плюс проценты и расходы.

In mid-2018, SOCAR and its subsidiaries commenced three arbitrations against Mr Mansimov, PHCL and PIHCL:
i) On 18 May 2018, SOCAR (with the second and third claimants) commenced a London-seated LMAA arbitration against PIHCL and Mr Mansimov alleging breaches of the T&SD.
ii) On 6 June 2018, the third claimant commenced a Dubai-seated LCIA arbitration against PIHCL, seeking repayment of the SOS loan.
iii) On 20 June 2018, the fourth defendant commenced a London-seated UNCITRAL arbitration against PHCL, seeking repayment of the AzACG Loan by PHCL, pursuant to the PCG.

В 2020 году Мансимов передал принадлежащие ему доли партнеру Ульвии Гасымовой и другой компании безвозмездно.

К июню 2025 года SOCAR оценивала задолженность по двум лондонским арбитражным решениям примерно в $307 млн, а также более чем в £700 тыс. процентов.

Впоследствии SOCAR инициировала настоящее судебное разбирательство на основании ст. 423 Закона Великобритании о несостоятельности 1986 года (Insolvency Act 1986), а также предъявила обвинения в сговоре с использованием противоправных средств (unlawful means conspiracy).

В результате суд пришел к выводу, что если реструктуризации действительно использовались для вывода активов из-под досягаемости SOCAR, то они могли быть направлены на воспрепятствование исполнению арбитражных решений.

А если в итоге будет доказано, что реструктуризации НЕ БЫЛИ направлены на воспрепятствование — SOCAR будет компенсировать судебные расходы Мансимову 🤔? Или такой сценарий не рассматривается?