Послесловие к сегодняшнему эфиру:

Делать что-то ради самого дела — это, кажется, весьма трудно и почти неуместно или нежелательно. Социальные ценности основываются на делании чего-то ради чего-то другого. Ведёт это к бесплодному существованию, к жизни, которая никогда не бывает целостной, полной. Это одна из причин разрушительного недовольства.

Быть удовлетворённым безобразно, но недовольство порождает ненависть. Быть добродетельным для того, чтобы достигнуть небес или заслужить одобрения уважаемых людей, общества, — значит превратить жизнь в голое поле, которое перепахивалось снова и снова, однако никогда не было засеяно. Эта деятельность, при которой нечто делается ради чего-либо другого, есть, по сути, замысловатая серия уклонений, уходов от самого себя, от того, что есть.

Без переживания сущности нет красоты. Красота не просто во внешних вещах или в мыслях, чувствах и идеях внутри нас; существует красота за пределами мысли и чувства. Именно эта сущность и есть красота. Но такая красота не имеет чего-либо, ей противоположного.

Джидду Кришнамурти
Записные книжки
Запись от 24 июня 1961

Решил, что нужен канал с наблюдениями за реальностью, со мной много чего встречается

@nabludaetsa

Друзья, привет!

У меня сегодня день рождения, и я принимаю поздравления и подарки.

Если вы напишете, с чем вы встретились благодаря мне или чего бы хотели от меня или со мной — новых тем, проектов, процессов, буду признателен.

Если хотите подарить мне книжку, билет на сапсан или квартиру в Хамовниках, номер карты для перевода 2200700890210858

Этот год перестраивает и перекраивает всю мою жизнь, отношения, работу, связи. Этот канал — буквально вершина айсберга происходящего со мной и интересующего меня. Надеюсь, турбулентность пройдет, а мы здесь с вами продолжим вместе создавать пространство, в котором тепло, интересно и важно. Спасибо!

Примиритесь с тем, что с вами мирятся, несмотря на то, что с вами примириться нельзя.

Пауль Тиллих

На рождение моего сына

Когда в семье рождается дитя,
Все мудрости ему желают.
Но я, чей разум жизнь разрушил мне сполна,
Молю, чтоб стал мой сын невеждой, простодушным.
Тогда он обретёт венец спокойной жизни,
Став при дворе министром.

Су Дунпо

Мысли уносили Алима все дальше и дальше от древнего Джаханабада. Он подумал, что многие вещи, красивые, редкие, сложные, нужны не для того, чтобы ими владеть, а для того, чтобы к ним прикоснуться. В этом, наверное, суть паломничества: однажды коснувшись, иметь внутри себя римский собор Святого Павла и даже Иерусалим и Мекку! А может это быть и скамейка на Тверском бульваре, и когда возникает желание, можно совершать туда паломничество внутреннее. Хорошо, если удается однажды коснуться идеального и затем бережно хранить и не терять этот идеал, чтобы с ним сверяться, как с камертоном.

Сергей Москалёв
Исчезновение в старом Дели

Маленькая комнатка. Люди сидят на стульях, табуретах, раскладушках, уперевшись спинами в стену. Посреди заполненной людьми комнатки, на полу, в переносной люльке спит младенец. Люди разговаривают, вяжут, рассказывают истории, режут колбасу, обсуждают цены, но все взгляды то и дело возвращаются к кроватке, как будто это огонь, пламя которого приковывает внимание. Время от времени кто-нибудь поднимается, чтобы поближе посмотреть на младенца. Огонь стал фильмом для домашнего просмотра, который они могут смотреть только вблизи в видоискателе. Если ребенок не спит, они берут его на руки и прижимают к груди.
Мужчины делают это столь же уверенно, как и женщины, и одна их мозолистая ладонь полностью покрывает туловище младенца в пеленках. Итальянские Мадонны царственны, их бамбини окружены обожанием. Здесь же праздник носит другой характер. Круг нелегальных мигрантов-разнорабочих, подпирающих спинами стены, изумляется далекой победе. Рождения ребенка, конечно, ждали, оно не стало неожиданностью. Но эта победа никогда не гарантирована, пока не состоялась — ибо жизнь есть жизнь. Те, кто еще трезв, пользуются случаем выпить; глаза у них немного влажные. И всех одинаково переполняют чувства от известий о состоявшейся где-то далеко победе.

Джон Бёрджер
Здесь — место нашей встречи

Выбор свадебного платья отличается от выбора любого другого наряда. Невеста в подвенечном платье должна выглядеть так, словно пришла оттуда, где никто никогда не был, — пространства собственного имени. Женщина, собирающаяся замуж, становится Невестой в тот момент, когда превращается в незнакомку. Незнакомку, которую мужчина, за которого она выходит замуж, мог узнать будто бы впервые; незнакомку, которая поразится мужчине, за которого идет замуж, когда они станут давать друг другу клятвы. Почему, согласно традиции, невеста прячется перед церемонией? Это нужно, для того чтобы вызвать перемену, благодаря которой невеста кажется пришедшей откуда-то из-за горизонта. Ее фата — завеса этой дистанции. Женщина, прожившая всю жизнь в одной и той же деревне, идет по проходу своей деревенской церкви в качестве невесты, и для всех, кто смотрит на нее, она на мгновение становится неузнаваемой, не потому, что надевает маску, но потому, что оказывается новоприбывшей, которую приветствуют.

Джон Бёрджер
Здесь — место нашей встречи

Я все спрашиваю себя, в чем же смысл того, что страсть к математике по-прежнему так настойчиво врывается в мою жизнь. Ведь она сама по себе не в состоянии наполнить ее до конца. Принося с собою радость и удовлетворение, она не развивает души и не рождает гармонии чувств. Напротив, как это всегда бывает с чисто умственной деятельностью, математика, если заниматься ею слишком долго и напряженно, огрубляет чувства, так что восприятие мира теряет естественную остроту. Я замечал это в людях, и прежде всего в себе всякий раз, когда надолго уходил с головой в математику. Этой работе недостает цельности, в ней есть что-то незавершенное: от интуиции, от природной восприимчивости человеческого духа в ней присутствует лишь бесконечно малая доля. А ведь интуиция — не инструмент, но живая сущность, если не обращаться к ней, она черствеет и умирает. Долгое время я этого не понимал — и в большинстве своем мои коллеги, по-видимому, тоже не отдавали себе в этом отчета. Мне кажется, только в ходе медитации можно увидеть это и почувствовать ясно. Да что там, стоит лишь взглянуть, как очевидное бросается в глаза: математика отупляет, когда предаешься ей, не зная меры. Два с половиной года назад, размышляя о своей страсти к математике, я признал за ней право на существование и понял, что она — и вправду желание ребенка, а не прихоть хозяина. Но и теперь, когда положение вещей прояснилось, я не спешу предаться этой страсти безоговорочно, целиком: какой-то барьер остается. Я знаю, что «предаваться ей совершенно» — значит бежать от действительности и от себя самого. Такая «жертва» немногого стоит.

Александр Гротендик
Урожаи и посевы

Когда Нильс Бор выступал с лекцией в МГУ, один из студентов задал ему вопрос: «в чем секрет успеха вашей копенгагенской школы физики? И чем отличается ваш подход к работе группы от московского?». Переводчиком выступал Лев Ландау, создатель московской, в прошлом коллега Бора и так же Нобелевский лауреат. Когда он перевёл ответ Бора, на первом ряду взорвался смехом третий нобелиат, академик Тамм, и выскочил на сцену с криком «Так в этом же вся разница!»

Нильс Бор ответил «Я не устаю повторять своим ученикам, что я идиот». Лев Ландау перевел это как «Я не устаю повторять своим ученикам, что они идиоты».

Есть три буддийских способа смотреть телевизор. В сущности, это один и тот же способ, но на разных стадиях тренировки он выглядит по-разному.
Сначала ты смотришь телевизор с выключенным звуком. Примерно полчаса в день, свои любимые передачи. Когда возникает мысль, что по телевизору говорят что-то важное и интересное, ты осознаешь ее в момент появления и тем самым нейтрализуешь. Сперва ты будешь срываться и включать звук, но постепенно привыкнешь. Главное, чтобы не возникало чувства вины, когда не можешь удержаться. Сначала так со всеми бывает, даже с ламами.
Потом ты начинаешь смотреть телевизор с включенным звуком, но отключенным изображением.
И наконец, начинаешь смотреть выключенный телевизор. Это, собственно, главная техника, а первые две — подготовительные. Смотришь все программы новостей, но телевизор не включаешь. Очень важно, чтобы при этом была прямая спина, а руки лучше всего складывать на животе — правая ладонь снизу, левая сверху. Это для мужчин, а для женщин наоборот. И ни на секунду не отвлекаться. Если так смотреть телевизор десять лет подряд хотя бы по часу в день, можно понять природу телевидения. Да и всего остального тоже.

Виктор Пелевин
Generation П

У меня, как у физика, своя философия, – начинает Александр Исакович. – Она проста. Мы не способны постичь истину и не знаем, что это. Мы, ученые, по сути умеем только одно. Мы формируем некое сложное абстрактное представление и выражаем его на языке формул и графов. По сути, это заклинание. Затем мы приходим в гости к реальности, зачитываем ей свою абракадабру – и получаем ответ. Если заклинание было неудачным, не происходит ничего. Например, мирового эфира так и не находят. Но если заклинание срезонировало, результат впечатляет всех. Получается электрическая лампочка или атомная бомба. Это не значит, что мы познали истину. Мы просто научились еще одному колдовству. Что мы при этом бормочем себе под нос, не важно. Древние люди ведь тоже не огонь разводили. Для них это был вызываемый дух. Представления меняются, а навыки остаются. Понимаете?

Виктор Пелевин
Возвращение Синей Бороды

Хотя эти изображения и на 15000 лет старше, они в основном столь же искусны, изящны и наблюдательны, как и все последующие рисунки. Похоже, что искусство рождается как жеребёнок, который сразу же способен ходить. Талант создавать искусство сопровождает потребность в этом искусстве; они появляются одновременно.

Джон Бёрджер
Здесь — место нашей встречи

6 апреля 2026
Чего мы хотим больше всего? Ольга Седакова - О Владыке Антонии Митрополите Сурожском

Интересно, что Европа из глаза бога выдумала паноптикум и саурона

А ведь мы больше всего хотим оказаться в луче любимого взгляда

Одна исправленная вещь изменит тысячу других.

У собаки внизу слишком короткая цепь. Поменяйте её, сделайте длиннее. Тогда она сможет добраться до тени, ляжет там и перестанет лаять. И тогда тишина напомнит матери, что она всегда хотела завести канарейку на кухне. И когда канарейка запоёт, мать сможет гладить больше белья. И плечи отца в выглаженной рубашке будут меньше болеть, когда он пойдет на работу. И когда он вернётся домой, то будет шутить, как раньше, со своей подрастающей дочерью. И дочь подумает и решит, только раз, привести как-нибудь вечером своего возлюбленного домой. А в другой раз отец предложит юноше пойти вместе на рыбалку… кто может знать, что будет? Просто сделайте цепь длиннее.

Джон Берджер
Здесь — место нашей встречи

Приношу вам свои искренние изменения

Традиция — это передача огня, а не поклонение пеплу.

Густав Малер

Эрик Берн