#фото_с_конференции

с Евгением Минченко

Принята Совместная декларация РФ и КНР о становлении многополярного мира и международных отношений нового типа

Что сразу бросилось в глаза, так это частое упоминание термина цивилизация как в контексте самих России и Китая, так и в контексте взаимоотношения цивилизаций всего мира и их равноправия. Очевидно присутствует риторический «привет» западному миру во фразе:

…цивилизации не делятся на высокоразвитые и низкоразвитые, сильные и слабые. Духовно-нравственная система ни одной цивилизации не может рассматриваться как исключительная или превосходящая другие.

В преамбуле подчеркивается, что Россия и Китай — цивилизации с древней историей, подчеркивается статус основателей ООН, обладающих правом вето в Совете Безопасности. Далее отмечается, что ускоряются процессы изменений в мире. Произошёл подъём стран Азии, Латинской Америки, Африки. Беспрецедентного уровня достигли взаимозависимость и взаимосвязанность всех стран мира.

Одновременно с этим стремление ряда государств (читаем — «коллективного Запада») навязать свои интересы всему миру и ограничить возможности суверенного развития других стран в колониальном стиле потерпело крах. Большинство стран мира с учётом полученного исторического опыта стремятся следовать по пути построения более сплочённого международного сообщества, преисполненного идеями равенства, справедливости, взаимовыгодного сотрудничества и уважения коренных интересов друг друга.

С другой стороны, подчёркивается, что в мире нарастают и кризисные тенденции: расширяется практика односторонних силовых подходов, на подъёме гегемонизм и блоковая конфронтация. Отмечается, что существует реальная угроза скатиться в мир «джунглей, где каждый будет против каждого».

В «постановляющей» части документа заявляются 4 принципа, которыми Россия и Китай будут следовать в отношениях друг с другом, а также призывают пойти другие страны аналогичным путем. Эти принципы следующие:

1) принцип открытости мира для инклюзивного и взаимовыгодного сотрудничества.

Важно преодолевать разделенность мира и содействовать устранению трансграничных барьеров в различных сферах, при этом уважая суверенитет, территориальную целостность и самобытность всех суверенных государств. В мире нет универсального пути развития и не существует стран и народов «первого сорта».

2) принцип неделимой и равной безопасности.

Безопасность одного государства не может быть обеспечена за счет безопасности другого. Необходимо с должным вниманием относиться к рациональным озабоченностям всех стран в сфере безопасности, ориентироваться на сотрудничество по вопросам безопасности, отвергать блоковую конфронтацию и стратегии «игр с нулевой суммой», выступать против расширения военных альянсов, «гибридных» войн и войн «чужими руками».

3) принцип демократизации международных отношений и совершенствования системы глобального управления.

Все государства и их объединения свободны в выборе зарубежных партнеров и моделей международного взаимодействия. Гегемония в мире недопустима и должна быть запрещена. Ни одно государство или группа государств не должны контролировать международные дела, распоряжаться судьбами других стран и монополизировать возможности для развития. Крупные государства должны брать на себя особую ответственность и миссию, предъявлять к себе дополнительные требования и не злоупотреблять своими преимуществами.

4) мировое цивилизационное и ценностное разнообразие.

Все человеческие цивилизации самоценны и равноправны. Следует защищать многообразие культур и цивилизаций. Необходимо решительно выступать против использования прав человека в качестве предлога для вмешательства во внутренние дела других государств, а также политизации и инструментализации правочеловеческих вопросов.

Ещё один анонс — завтра выступаю в Музее Москвы на фестивале "Интермузей БРИКС+"

Лекция "Китай и Россия: модели будущего. Технологии, управление, повседневность"

20 мая. 19.00

Из аннотации:

"Мы уже привыкли оплачивать покупки по QR-коду, брать самокат в шеринге и ждать доставку за пару десятков минут. В Китае всё это появилось уже более десяти лет назад.

По многим параметрам развития Китай ушёл далеко вперёд: суперприложения, распознавание лиц в метро и магазинах, автоматические пункты выдачи заказов, роботы-доставщики, смарт-колонки, управляющие домом. Всё это только появляется в России, но вовсю работает в Шэньчжэне или Ханчжоу, через несколько лет станет реальностью и для российских городов.

Лекция — о том, как апробируются китайские практики управления и организации повседневности, а Китай превращается в своеобразную "модель будущего".

Мы уже живём в мире, который проектируют не только в Кремниевой долине, но и в Чжунгуаньцуне".

От всей души поздравляем Андрея Ивановича Денисова с награждением почётной медалью "Выдающийся дипломатический посланник"!

Эту награду — между прочим, за № 1, то есть первым в мире — наш легендарный дипломат получил из рук заведующего Канцелярией Комиссии ЦК КПК по иностранным делам, министра иностранных дел КНР Ван И.

Данная награда китайского внешнеполитического ведомства учреждена в текущем году. Ей удостаиваются видные действующие и находящиеся в отставке послы зарубежных стран за развитие сотрудничества с Китаем и укрепление дружбы между народами.

@rusembchina10094

Деконструируя партнерство

Накануне предстоящего визита Путина, удивительно смотреть, как от Китая до сих пор ждут каких-то недвусмысленных активных действий по поддержке России и развития “союзнических” отношений.

Между Россией и Китаем установлены так называемые “отношения всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия в новую эпоху”. Что именно это значит — сказать сложно, как и вообще сложно как-то деконструировать всю сеть китайских партнерств со странами мира.

Строится она примерно как Лего: из разных очень приятных и пафосных кубиков-понятий: “партнерство”, “сотрудничество”, “стратегическое”, “всепогодные”, “более тесные”, “всесторонние”, “многовекторные”, “инновационные” и так далее до бесконечности.

Если сильно упрощать: чем больше слов наберешь — тем круче. У России вот бинго из целых пяти.

Но официальной иерархии не существует, остается ориентироваться интуитивно. Россия явно в топе, но источники (подчеркиваем, что по-прежнему НЕофициальные) не сходятся во мнениях, на каком именно она месте.

Есть Пакистан — с ним у Китая “всепогодные отношения стратегического партнерства и сотрудничества”. Всепогодный кроет всеобъемлющий или наоборот — можно дискутировать. Вот, например, именно пакистанец станет первым иностранцем на борту китайской космической станции.

Еще есть Беларусь, с которой тоже “всепогодные”, да еще и “всесторонние”, но без “сотрудничества”. Подразумевает ли это теоретическое ограничение на какие-то проекты? Да вроде нет.

Есть Великобритания — с ней отношения “глобальные” и “нацеленные в XXI век”. Глобальные как будто тоже круто.

Какой элемент конструктора имеет больший вес и возможно ли собрать все или для каждого государства будут придумывать специальные альтернативы чтобы дети не перессорились — вопрос открытый.

Четких определений этих партнерств нет. Это в целом характерно для китайской политики: накидать позитивных понятий и плыть в ту сторону. Конкретика лишает пространства для маневра (хорошо бы сюда бахнуть стратагемку). Собственно, таким образом строится китайское предложение с точки зрения языка: совокупность корней (значений), которые можно по-всякому трактовать в зависимости от контекста.

Но кое-что конкретное все-таки есть — это принципы, на которых китайское партнерство любых видов незыблемо зиждется:
— неприсоединение к союзам/блокам,
— неконфронтация,
— ненаправленность на третьи страны.

Здесь уже никакой двусмысленности нет и быть не может, и ждать нечего.

#фото_с_конференции

с Тимофеем Бордачевым

С любопытством смотрю на переводчика Никсона во время его исторического визита в Китай 1972 года.

А сам он в это же время как на любимого внука смотрит на Андрея Федотова, который задаёт ему умный вопрос.

Обсудили китайско-американские, в общем. Виртуально прикоснулись к легенде.

#фото_с_конференции

🇷🇺 Иван Зуенко, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России, доцент кафедры востоковедения МГИМО МИД России, кандидат исторических наук:

◽️ Саммит США и Китая прошёл на прошлой неделе. И его не стоит сравнивать, например, с визитом Никсона в Китай в 1972 году, так как после него между США и Китаем ничего принципиально не изменилось.

◽️ В том числе и торговля между двумя странами, хотя она является очень важным направлением. Торговля с США очень важна для Китая, поскольку китайская экономика ориентирована на экспорт. Но и для американцев очень важен китайский рынок.

◽️ Наиболее яркий результат этого саммита — договор о продаже 200 самолётов Boeing и договоры о сельскохозяйственной торговле.

◽️ США делают акцент на торговле. Но для Китая значимость саммита — в «конструктивной стратегической стабильности».

◽️ Этот саммит важен с медийной точки зрения и как веха, фиксирующая намерение Трампа не идти на прямую конфронтацию с Китаем, но по существу он ничего не меняет.

◽️ После начала торговой войны много говорят о новой холодной войне. Но это противостояние не имеет ничего общего с холодной войной, поскольку сейчас не идёт речи о военно-политических альянсах со стороны Китая и не участвует идеология.

◽️ Китай не распространяет свою идеологию на другие страны, учитывая опыт Советского Союза. КПК понимает, что у неё нет ресурсов повторять подобное поведение.

◽️ Китайская экономика находится сейчас в стагнации, и поменять это кардинально нельзя. Китайцы рассчитывают на вклад в НИОКР, но недостаточно просто вкладывать большие средства в развитие технологий: открыть что-то принципиально новое, усилиться в обозримой перспективе вряд ли у Китая получится. Соответственно, и соблазна перейти от нынешнего статус-кво к борьбе за мировое лидерство, скорее всего, не будет.

◽️ Китайцы считают, что единственной проблемой декаплинга являются действия США и что Америка - их конкурент, но не враг.

🎥 Дискуссия на тему «США и Китай после саммита в Пекине: возможна ли новая холодная война?»

#ЕвразийскаяПерспектива #США #Китай

🗣🗣🗣

📆 АНОНС: 18 мая в 15:00 на московской площадке клуба «Валдай» пройдёт дискуссия на тему «США и Китай после саммита в Пекине: возможна ли новая холодная война?».

Отношения Китая и США – скрытое соперничество на мировой арене, которое может определить международную жизнь на ближайшие годы, если не десятилетия. При этом обе державы связаны колоссальным количеством экономических контактов, велика их взаимозависимость и вовлечённость в решение глобальных проблем.

США рассматривают Китай как основного конкурента, соперничающего за лидирующую роль в мире, как объект дипломатического и экономического давления. Вашингтон наступает на китайские позиции на Ближнем Востоке и в Латинской Америке. Пекин, со своей стороны, избегает прямой конфронтации. Время работает на него, и постепенное ослабление Запада сделает неизбежным наступление многополярного мироустройства, сторонниками которого выступают Китай и Россия.

❓Может ли соперничество двух держав стать основой для нового биполярного противостояния?
❓Каковы состояние, перспективы и важнейшие движущие силы отношений Китая и США?
❓Как на всём этом скажется визит Дональда Трампа в Пекин?
❓Каковы российские интересы в данном контексте?

На эти и другие вопросы постараются ответить участники дискуссии клуба «Валдай».

🎙️ Спикеры:

🇷🇺 Иван Зуенко, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России, доцент кафедры востоковедения МГИМО МИД России, кандидат исторических наук

🇺🇸 Чез Фриман, американский дипломат и учёный, посол в отставке

Модератор:

Тимофей Бордачёв, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай»

https://ru.valdaiclub.com/events/announcements/valdayskiy-klub-provedyet-diskussiyu-ssha-i-kitay-posle-sammita-v-pekine/

Рабочие языки: русский, английский.

ℹ️ Информация для СМИ! Уважаемые журналисты, чтобы аккредитоваться на мероприятие, заполните форму на нашем сайте. Если у Вас остались вопросы, пишите на почту press@valdaiclub.com или звоните по телефону +7 926 930 77 63. Смотрите прямую трансляцию дискуссии на всех онлайн-платформах клуба «Валдай»: на сайте, в соцсети X (Twitter), Вконтакте, Telegram и Дзен.

#ЕвразийскаяПерспектива #США #Китай

Эти, а также другие темы мы сегодня обсудим с Тимофеем Бордачёвым и Чезом Фриманом (между прочим, переводчиком Никсона во время того самого исторического визита 1972 года) ⬇️

Начало в 15.00, прямая трансляция дискуссии доступна на всех онлайн-платформах Валдайского клуба

Кажется, что едва ли не главным итогом саммита Си—Трамп является попытка китайского руководства описать происходящее своими терминами (словом, та самая "дискурсивная сила", о которой пишем мы с Игорем Денисовым)

Сначала было сказано о "ловушке Фукидида" как о невыгодном для американцев сценарии.

Потом предложен концепт "конструктивной стратегической стабильности" как взаимовыгодная альтернатива.

Андрей Федотов в своей колонке для "Форбса" разобрал этот феномен: "Концепт состоит из четырех «стабильностей»: «активная стабильность, в основе которой лежит сотрудничество» (合作为主的积极稳定), «доброкачественная-безвредная стабильность, в которой соперничество должно быть умеренным» (竞争有度的良性稳定), «обыкновенная стабильность, при которой расхождения должны быть контролируемыми» (分歧可控的常态稳定) и «долговечная и прочная стабильность, обеспечивающая мир в перспективе» (和平可期的持久稳定).

Если кратко, то Си Цзиньпин, понимая невозможность разрешения всех споров одномоментно, призывает США продолжать диалог, чтобы отношения не скатывались в серьезные кризисы и смогли привнести пользу обеим странам. Что касается экономических споров, китайский лидер заявил, что единственный выбор — это равноправные консультации. Помимо того, он подтвердил, что Китай открыт американским компаниям".

Также разбор этой концепции провели дорогие коллеги из ЦКЕМИ ВШЭ, а также канала "Китайская угроза".

Напоследок же Си Цзиньпин отметил, что трамповская MAGA и его, Си Цзиньпина, "Китайская мечта о великом возрождении китайской нации", по сути, одно и то же.

Это сходство я подмечал еще в своей прошлогодней статье, которая посвящена тому, что между трампизмом и позицией китайского руководства по вопросам внешней и внутренней политики, больше общего, чем различного.

И, думается, именно этот "тейк" зашёл Трампу лучше всего.

Потому что поверить в то, что он будет разбираться во всех оттенках "конструктивной стратегической стабильности", которые ему предложили китайские идеологи, нууу решительно невозможно.

Это как с формулировками отношений КНР и трех самых близких ему стран постсоветского пространства. С Россией "отношения всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия в новую эпоху", с Белоруссией "всепогодное всестороннее стратегическое партнерство в новую эпоху", а вот с Казахстаном почему-то "постоянное всестороннее стратегическое партнерство". И в чем тут глобальная разница — знает только Ван Хунин (да и то не факт).

Стремление все раскладывать по полочкам и всему навешивать свои ярлычки — важное положительное качество "эпилептоидной" (если обращаться к психологической теории психотипов) китайской цивилизации.

Но неумение разговаривать с другими цивилизациями на понятном им языке — явный её недостаток.

Пока у нас тут пересменка между саммитами (в пятницу закончился китайско-американский, завтра начнётся российско-китайский) — вот вам колоночка с мыслями на этот счёт:

https://profile.ru/columnist/majskie-sammity-1860882/

.

Я уже писал как-то, что одной из "фишек" моей новой монографии "Россия+Китай" являются лаконичные и в то же время информативные карты-схемы, иллюстрирующие основные положения того или иного очерка (за реализацию задумки огромное спасибо издательству!)

Например, говоря о событиях пекинской весны 89-го, сыгравшей важнейшую роль в нормализации российско-китайских отношений, мы приводим схему центральной части Пекина, на которой отмечены ключевые для соответствующего очерка локации.

Писал я и то, что источником вдохновения для таких схем служили карты Средиземья, собственноручно нарисованные Дж.Р.Р. Толкином.

Вдохновляюсь ими не только я. Вот, например, Эмиль Джаятилеке нарисовал в стиле Толкина карту Китая. Разглядывать можно бесконечно!

Итак, 37 лет назад в Пекине подходил к своему завершению советско-китайский саммит.

Михаил Горбачёв к протестующим на площади Тяньаньмэнь студентам так и не вышел, но обсудить увиденное с китайским руководством был готов.

Правда, смог поддержать разговор на эту тему только Чжао Цзыян, формальный руководитель ЦК КПК. Они вообще быстро нашли общий язык — два реформатора, стремящихся совместить несовместимое: политическую либерализацию и сохранение власти Коммунистической партии.

Прощаясь с Чжао Цзыяном после душевного разговора за ужином, Горбачёв пригласил его посетить СССР, сказал, что чувствует потребность продолжить начатый разговор. Увы, этому не суждено было случиться.

Между тем, воодушевленные вниманием СМИ и безнаказанностью, протестующие входили в раж. На площади появился палаточный городок, читались лекции, отмечались свадьбы, проводили рок-концерты.

Движение постепенно становилось общенародным: к студентам присоединились рабочие (что было особенно опасно для властей) и даже некоторые чиновники. Со всей страны съезжались активисты, авантюристы и просто люмпены. Именно тогда было принято принципиальное решение разогнать демонстрации после отъезда советской делегации.

Пока же «праздник непослушания» продолжался. Эти майские дни навсегда вошли в мировую историю, причем не благодаря важнейшему советско-китайскому саммиту, а из-за ярких и в то же время пугающих своей кипучей молодой энергетикой фото- и видеоматериалов о студентах на Тяньаньмэнь, запечатленных зарубежными журналистами. Пожалуй, никогда ранее в своей истории Китай не сталкивался с таким медийным вниманием.

18 мая кортеж с Горбачёвым, с трудом пробиваясь через запруженные народом улицы, выехал в аэропорт, а оттуда направился в Шанхай. Здесь его встречал партийный руководитель города Цзян Цзэминь и мэр Чжу Жунцзи.

Кто тогда знал, что буквально месяц спустя Цзян отправится в столицу на повышение и возглавит партию, а спустя два года в том же направлении последует Чжу? И именно они будут определять развитие Китая, сделав его мировым экономическим лидером, а не Ян Шанкунь или так понравившийся Горбачёву Чжао Цзыян…

В тот же день, 18 мая, советская делегация вернулась в Москву. Утром 19 мая Чжао Цзыян в отчаянии после совещания, длившегося всю ночь, вышел на площадь и в очередной раз попросил студентов разойтись или хотя бы завершить голодовку. Он уже знал, что принято решение ввести в Пекине военное положение, а на его собственной политической карьере поставлен крест.

Студенты остались на площади вопреки введению военного положения. Консерваторы еще несколько недель не решались применить силу, но, когда ситуация окончательно зашла в тупик, заручившись поддержкой Дэн Сяопина, «нажали на курок».

В ночь с 3 на 4 июня 1989 года военнослужащие НОАК применили силу, разогнали демонстрации и зачистили площадь Тяньаньмэнь от стихийного палаточного лагеря. Сами студенты в основном не пострадали, а вот среди горожан, оказывавшихся на пути военных, были значительные потери. Были убитые и среди солдат.

Чжао Цзыян был снят со всех должностей и помещен под домашний арест, где пробыл до своей смерти.

Дэн Сяопин, столкнувшись с критикой в свой адрес, в течение 1989–1990 годов покинул руководящие должности, но продолжал оказывать влияние на политику вплоть до середины 1990-х.

Ли Пэн в этом внутриэлитном противостоянии победил и уберег Китай от скатывания в неконтролируемые реформы. При этом сам он воспользоваться плодами своего успеха в полной мере не смог: в 1993 году он перенес инфаркт и фактически передал все рычаги управления экономикой своему заместителю, тому самому Чжу Жунцзи из Шанхая.

Михаил Горбачёв в 1990 году стал первым и единственным президентом СССР. Чуть более года спустя эта должность была упразднена в связи с распадом самого государства, Союза Советских Социалистических Республик.

(использован фрагмент из очерка "Нормализация отношений" для книги "Россия+Китай")

Нумерология

За неимением заметных результатов визита Трампа в Китай (неплохо визит разобрал мой товарищ Андрей Федотов) многие пытаются анализировать какие-то внешние проявления: кто встречал в аэропорту, кто как жал руку, кто где сел и так далее.

Все эти признаки для политического анализа совершенно не годятся!

А какие годятся? Ну смотрите. Визит Трампа был 5/14, а визит Путина будет 5/20! По-китайски 514 это «я хочу умереть». А 520? Правильно: «я тебя люблю»!

Китайская НФ в Музее Москвы!

23 мая (суббота) выступлю по приглашению Музея Москвы и рекомендации Юлии Дрейзис с лекцией «Ад, чистилище и рай китайской научной фантастики». Бесплатно зарегистрироваться можно вот здесь.

Научная фантастика в силу специфики жанра часто становится попыткой понять, предчувствовать или предугадать, каким увидим мы и наши потомки мир в далеком будущем — а иногда не столь уж отдаленном.

На лекции расскажут о том, что готовит для нас грядущая эпоха по версии трех китайских фантастов: Хань Суна и его непреодолимо-мрачной «больничной» трилогии «Больные души», Лю Цысиня и его напряженно-умозрительной трилогии «Воспоминания о прошлом Земли», Ся Цзя и ее мягко-оптимистичного сборника «Далекое лето».

Спикер: Кирилл Батыгин, переводчик с китайского, английского и французского, редактор, востоковед, двукратный лауреат премии «Ясная Поляна», автор канала «Музыка перевода».

Лекция пройдет в рамках программы выставки «Праздник Весны. Новый год в старом Пекине».