Шереметьевский диспетчер сознательно пошёл на сокрытие сближений пары Ми-8 с тремя самолётами, специально отключив сигнализацию о конфликтной ситуации.

Это установил анализ средств объективного контроля действий диспетчерской смены, осуществлявшей организацию воздушного движения в районе аэродрома Шереметьево в ночь на 22 апреля, когда за час произошло три сближения двух ведомственных вертолётов с самолётами Ан-26, Airbus А319 Air Serbia и Boeing 737 «Аэрофлота», при которых безопасность полётов не гарантировалась.

Нарушения в работе были выявлены ещё на этапе инструктажа перед заступлением на смену. На нём не рассмотрели вопросы приоритетности и интервалы при полётах Ми-8 с рейсовыми бортами, а диспетчеры отвлекались на мобильные телефоны. Руководитель полётов, который вскоре отлучится на регламентный перерыв в комнату отдыха, не проинформировал диспетчеров обо всех особенностях, что в большой степени сказалось на их неготовности обеспечить эшелонирование Ми-8 с соблюдением всех требований безопасности.

Основной особенностью сектора, в котором произошли сближения, является постоянный контроль диспетчера за соблюдением безопасных интервалов между бортами, одновременно летящих по правилам визуальных полётов (ПВП) и по приборам (ППП).

Пара Ми-8 летела по ПВП с курсом на выходной порог правой ВПП06, на исполнительном старте которой в это же время находился А319. Диспетчер дал экипажу разрешение на взлёт, несмотря на то что траектория движения вертолётов и самолёта пересекались как раз над порогом ВПП. Но он не предпринял никаких действий, чтобы избежать конфликтной ситуации.

Кроме того, диспетчер санкционировал уход со своей частоты экипажей Ми-8 на связь с другой площадкой на севере аэродрома, тем самым лишив себя возможности повлиять на ситуацию. Старший диспетчер с допуском РП от контроля за действиями диспетчера фактически устранился.

В результате бездействия уже после отрыва A319 произошло его сближение с Ми-8 с нарушением минимальных интервалов. Осознавая, что произойдёт срабатывание индикации конфликтной ситуации (ИКС), диспетчер вручную установил в формуляре сербскому А319 признак «полёт по ПВП», что заблокировало сигнализацию.

Вторая опасная ситуация начала развиваться также из-за бездействия обоих диспетчеров и недостаточного анализа воздушной обстановки. При сближении Ан-26 с Ми-8 на мониторе зафиксировалась кратковременная выдача сигнала предупреждения о потенциально конфликтной ситуации (ПКС), но после начала срабатывания диспетчер повторно присвоил признак «полёт по ПВП», чтобы исключить ИКС, и снова не сообщил ничего РП.

Через полчаса между Ми-8 и Ан-26 развилась ещё одна ситуация в результате бездействия диспетчера, который просто проинформировал экипаж самолёта о конфликтном движении. Тогда пилоты Ми-8 самостоятельно решили предотвратить опасную ситуацию, запросив разрешение выполнить вираж, чтобы избежать конфликта с Ан-26 на посадочной прямой.

Спустя три минуты диспетчер проинформировал экипаж Ми-8 о выходе на посадочную прямую B737 «Аэрофлота», а пилотов самолёта — о паре вертолётов. Казалось бы, он видит ПКС и сейчас приступит к её разрешению, но вместо этого диспетчер вёл переговоры с севшим Ан-26. В итоге интервал между Ми-8 и B737 сократился до минимального. Только при вертикальном интервале в 240 метров диспетчер опомнился и дал указание экипажу «Аэрофлота» немедленно уйти на второй круг, чтобы избежать срабатывания ИКС.

При сдаче дежурства старший диспетчер доложил, что замечаний нет, дисциплина диспетчерским составом не нарушались, смена полностью справилась с поставленной задачей и у всех оценка «хорошо» и «отлично».

К недостаткам проверяющие отнесли отсутствие на рабочем месте руководителя полётов более двух часов и сокрытие старшим диспетчером от РП нарушений интервалов в период его отсутствия. Диспетчера сектора и исполнявшего обязанности РП старшего диспетчера отстранили от работы и лишили всех доплат и надбавок к зарплате — они нарушили с десяток пунктов авиаправил и внутренних инструкций.