Ведь возможность замены физики на информатику при зачислении — она не от хорошей жизни, а чтобы принять хоть кого-то, ибо сдающих физику было недостаточно. Эту возможность предоставили сами вузы (Минобр лишь дал такое право). Решали проблему дня текущего, и получили предсказуемый результат: желающих сдавать физику стало ещё меньше. И дилемма тут не только между физикой и информатикой. Она шире: правила дозволяют заменять физику даже на иностранный язык. И в списках зачисленных на инженерные специальности в региональных вузах вы без труда найдёте студентов (причём в топе списка), например, с таким набором ЕГЭ: русский язык, иностранный язык (испанский) и профильная математика (40 баллов).
«Сильный» будет инженер, но других нет.

Поэтому вторая часть предложения Ливанова не пройдёт точно, что делает негодной для широкого внедрения всю идею (хотя опустить ЕГЭ по русскому до уровня зачёта согласятся и в вузах «средней руки»; но им скажут: если вы берёте всех, то какая вам разница?).

На обсуждаемом мероприятии поднимали и старые наболевшие вопросы.
Было предложение отказаться от шаблонов и демоверсий, чтобы для успеха на ЕГЭ требовалось усвоение всей программы, а не отдельных модулей, необходимых для выполнения типовых заданий. Разумеется, нашлись активные противники. Любое изменение в ЕГЭ болезненно для учителей и репетиторов, а тут — кардинальная смена всей концепции. Годами наработанные методики (приносящие устойчивый доход) пойдут псу под хвост, надо всё разрабатывать заново. Им не нужны такие проблемы.
Но прямо об этом не скажут, а ссылаются на «заботу о детях»: трудно будет им, дескать, в новых условиях.

В итоге никакого решения принято не было.

В числе прочего предлагали обязать экспертов, проверяющих ЕГЭ, указывать причины снижения оценок и доводить эту информацию до выпускников. Отринуть сходу такое предложение в Росбрнадзоре не сумели и обещали «проработать технические возможности».

Предсказываем: «проработают» и заявят, что таких возможностей нет. Потому что есть немало экспертов, для которых дать такую информацию — это расписаться в собственной безграмотности. А «на другом конце провода» сидят не только дети, но и репетиторы, злые и зубастые. И тогда от этих самых «экспертов» шерсть полетит клочьями, причём вполне публично. Музаеву и Ко это совсем ни к чему.

Разумеется, снова просили публиковать реальные КИМы прошедших ЕГЭ (причём сразу после экзамена, до апелляции). Тут отрицательный ответ был категорическим. Решетникова прямо сказала, что если задания опубликовать, то школьников целый год будут натаскивать на их решение.
Это уже как-то совсем … (даже слово приличное подобрать трудно), ибо все эти задания расходятся в сети уже в день экзаменов. И да — их целый год решают и на них натаскивают.

От таких аргументов директора ФИПИ даже Музаеву стало не по себе, и он долго и бессвязно бормотал, пытаясь в приемлемой форме донести другую вескую причину, которая кратко формулируется так:
Если КИМы ЕГЭ опубликовать, да ещё сразу после экзаменов (на пике интереса), то их составителей забросают гнилыми помидорами.
И это точно.

Подводя итоги, можно сказать, что на главной линии фронта (в образовании), где в перспективе решается судьба страны, всё ещё без существенных перемен.