☦️ Слово третье. Однажды, в окрестностях города Наин Христос воскресил умершего юношу. Тот был единственным сыном своей матери, которая к тому же была вдова (Лук. 7:12). Зная Свою судьбу наперёд, возможно, Иисус Христос видел в той безутешной женщине Свою собственную Мать.

Ибо, вот Она — под Крестом, и нет в мире более страдающего человека, чем Она. Иосиф давно в умер. В глазах человеческих Мария — вдова. И единственный Сын Ее, Тот, о Котором Гавриил сказал, что «Царству Его не будет конца» (Лук. 1:33) висит на Кресте среди двух распятых злодеев. «Других спасал, а Себя не может спасти» (Мк. 15:31), — говорят проходящие мимо.

И так явственно теперь то, что когда-то в храме произнес старец Симеон: «Тебе Самой оружие пройдет душу, — да откроются помышления многих сердец» (Лук. 1:35).

Оружие действительно прошло Ей душу. И жизнь на время потеряла всякий смысл. Единственным желанием Марии было умереть здесь же, сейчас, чтобы соединиться с Сыном в Его страдании и, как и Он, больше не видеть солнца.
Но что это? Он говорит с Ней! Он думает о Ней, и с Креста проявляет заботу о Матери!

На людях раньше Он никогда не позволял Себе особой нежности к Родительнице. Когда Ему говорили: «Вот, Мать Твоя и братья Твои ищут Тебя», строго и отстраненно звучал Его ответ: кто Матерь Моя? И кто братья Мои?... кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь (Мф. 12:50).

Никто не мог упрекнуть Его в том, что законы крови и плоти, узы телесного родства важнее, чем законы Духа и родство духовное. Но теперь нет несчастней на земле человека, чем Дева Мария и Сыну надо позаботиться о Ней.

Любимому ученику, Иоанну, вручает Он Маму. Иоанн не предаст никогда. Иоанн не дрогнет и не убежит. Он молод, но тверд, как алмаз. Вот и сейчас он — единственный из лика апостольского здесь — на Голгофе. Остальных победил страх и они разбежались.

Посему, видя Матерь и ученика, тут стоящего, которого любил, Иисус говорит Матери: Жено! Се, сын Твой. А потом говорит ученику: се, Матерь Твоя! (Ин.19:25-27)

С той минуты и навеки Апостол любви и Матерь Света неразлучны в сознании Церкви.

 
☦️ Слово четвертое. Христово страдание было темой многих пророчеств. Одним из самых ярких является 21-й псалом царя Давида. За тысячу лет до Рождества Христова Давид описывает события Голгофы с такими подробностями, словно он сам стоит у подножия этой горы и созерцает Тайну нашего спасения.

Вот он слышит кощунственные крики врагов Иисуса: «Он уповал на Господа: пусть избавит его, пусть спасет, если он угоден Ему».

Вот он видит Мать Мессии рядом и Она попадает в поле его молитв: «На Тебя оставлен я от утробы: от чрева матери моей Ты — Бог мой».

Давид словно сам переживает смертное изнеможение Христа: «Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильпнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной».

И вот слова, произнесенные от первого лица, в которых слышан голос Самого Мессии: «Псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои. Можно было бы перечесть все кости мои; а они смотрят и делают из меня зрелище: делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий».

Христос — Сын Давидов. Это одно из Его Мессианских наименований. И не только кровные узы, но и голос произносимых молитв роднит Иисуса и Его далекого царственного предка.

В самые важные моменты Христос говорит уже готовыми словами, пророчески произнесенными задолго до Евангельских событий. Такими словами является самый страшный крик в мире! Крик, вместивший в себя все! Отчаяние и всю! Боль вселенной: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего ты Меня оставил?» (Мф. 27:46).

Эти слова тоже были предсказаны. Упомянутый 21-й псалом Давида начинается именно с них. И Христос не подбирал слова, когда исполнял написанное о Себе. Как хороший музыкант, озвучивающий написанную партитуру, Он в нужное время произносил нужное слово, сказанное заранее. Вплоть до страшного крика, которому нет равных.

Читать сначала