В Свердловской области только 21 студент согласился подписать контракт с войсками БПЛА. Студентов вузов среди них практически нет
Еще три недели назад в эфире радио «Стриж» я
рассказывал, что агитационная кампания в вузах обречена на неудачу. Планы по набору будут выполнять за счет студентов колледжей (и то не факт, что получится).
Во-первых, в вузы идут те, кто, как правило, заведомо не связывают свое будущее с службой в армии. И если не учебой, так другими механизмами избегают отправки в войска.
Например, по итогам весеннего призыва 2025 в Санкт-Петербурге с высшим образованием было лишь 10% срочников, 60% же были выпускниками колледжей. В Алтайском крае по итогам осеннего призыва 2024 – 18,6% и 61,4% соответственно, по итогам весеннего – 10,7% и 75,7%. В Мордовии за весь 2024 21,8% призванных были с высшим образованием, но даже местные власти признали, что это высокий показатель.
Такая тенденция наблюдается не только в возрастной группе 22-30 лет, но и в 40-50: из мобилизованных в 2022 году только 7% имели высшее образование.
Во-вторых, у студентов колледжей отсрочка заканчивается вместе с обучением. Для значительного числа из них армия воспринимается как неизбежное событие. Оттого и сделка «подпиши контракт на год, получишь сразу диплом и деньги, а на срочку не пойдешь» - выглядит как более выгодная чем то, что их и так ждет.
В-третьих, согласно разным исследованиям, среди студентов вузов больше ребят из более обеспеченных семей, а их родители чаще имеют высшее образование. Даже в исходной новости выше сотрудник минобороны связывает сложности по выполнению плана по призыву с влиянием родителей. Скромно предположу, что более образованные и обеспеченные родители чаще не поддерживают идею военной службы.
Наконец, в колледж поступают в 16-17 лет, поэтому там существует институт классных руководителей. Они имеют контакты с родителями и собирают большое количество чувствительной информации о студентах и их семьях. Колледжу проще давить на слабости студентов, потому что они их знают. У университета есть минимум официальной информации об обучающемся, а сам студент чаще – вольный слушатель.
Мой коллега Артем Клыга
предполагает, что раз план не выполняется, то на студентов могут начать давить административными методами. Будут "следить за каждым движением" и привлекать к дисциплинарной ответственности, чтобы предложить сделку «контракт взамен на сохранение места».
Мне такая перспектива кажется сомнительной. Единичные случаи, конечно, могут быть, но у университетов нет ресурсов для хоть сколько-то массового применения такого подхода (в 2024 за неуспеваемость отчислили 186к студентов, а за дисциплинарные проступки
отчислили только 4,1 тыс). Процедура привлечения к дисциплинарной ответственности бюрократически сложная. А отчислить по нарушениям, не связанным непосредственно с получением образования, очень сложно. Суды же при прочих равных будут чаще вставать на сторону студентов.
Как бы там ни было, радует, что в Свердловской области у властей ничего не получается, и ребята выбирают мирную жизнь. Пока не вижу факторов, которые могли бы это изменить.
@vaskin_lawyer
