Защита женщин в условиях конфликта: второй столп Резолюции 1325

На прошлой неделе мы подробно обсуждали первый столп Резолюции 1325 “Женщины, мир и безопасность” об участии женщин в мирных переговорах, а сегодня поговорим о втором положении — защите женщин и девочек от гендерно-обусловленного и сексуализированного насилия, особенно в условиях войны и конфликтов.

Конечно, во время войны гражданское население всегда нуждается в защите. Мы часто видим новости про эвакуацию, помощь продуктами и медикаментами, но есть и другие угрозы, которые менее заметно и меньше представлено в политических и военных дискуссиях.

Речь идет не только о непосредственных актах насилия, но и о системных последствиях войны: разрушении социальных структур, росте домашнего насилия, ограничении свободы передвижения, отсутствии доступа к медицинской помощи, невозможности положиться на систему правосудия. Все это становится частью невидимой инфраструктуры конфликта, которая редко попадает в комнату переговоров, но определяет повседневную реальность миллионов людей.

Важно понимать, что включение гендерно-обусловленные преступления (изнасилования, сексуальное рабство и пр.) в повестку Защиты не произошло одномоментно. На момент принятия Резолюции 1325 в 2000 году оно уже признавалось как форма насилия во время войн, но чаще рассматривалось как “отдельные преступления” или “сопутствующая жестокость”, а не как вопрос международной безопасности. Лишь позже стало закрепляться понимание, что сексуализированное насилие может использоваться как системный инструмент войны и контроля, а значит должно быть частью политических и переговорных процессов.

В израильско-палестинском контексте, где соображения безопасности — это не отдельное событие, а постоянный фон, Защита выходит далеко за рамки только прямых физических угроз или даже роста домашнего насилия. В Газе и на Западном берегу для палестин:ок это выражается в ограничениях на передвижение, отсутствии защиты со стороны правоохранительных сил и судебной системы, непредсказуемом доступе к больницам, школам и работе. Для израильтян:ок в поселениях и палестин:ок, жителей одной территории, доступ к правовой и институциональной защите различается в зависимости от статуса, гражданства и административных режимов, а сама возможность обратиться за помощью часто ограничена страхом или отсутствием эффективных механизмов.

Внутри Израиля продолжающийся вооруженный конфликт тоже оказывает свое влияние. Согласно отчету Израильской обсерватории по фемициду при Еврейском университете в Иерусалиме, в стране наблюдается значительный рост насилия по гендерному признаку: в 2025 году 34 женщины были убиты мужчинами по причинам, связанным с их полом, что на 48% больше, чем в предыдущем году.

Женские правозащитные и мирные организации в Израиле и Палестине уже много лет работают в сторону развития механизмов, которые смогут не только помочь пострадавшим, но вообще предотвратить подобные преступления. Они делают это через правовые механизмы на уровне страны и международного права, поддержку пострадавших и создание безопасных пространств.

Но здесь возникает еще один важный нюанс: защита в логике резолюции 1325 не должна сводиться к идее “спасения уязвимых групп” и закреплять образ женщин как жертв, лишенных политического голоса. Когда защита понимается только как гуманитарная помощь или реагирование на уже причиненный вред, она легко отделяется от политики. Очень важно держать рамку, где мы одновременно признаем уязвимость и субъектность, то есть и обеспечиваем помощь пострадавшим, и даем им возможность участвовать в формировании того, что обеспечивает их безопасность — в законах, в доступе к правосудию, в гуманитарных механизмах и в процессах принятия решений.

Фотография с сайта израильской организации Women Wage Peace, номинанта на Нобелевскую премию мира 2024 года совместно с палестинской организацией Women of the Sun.

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм*