Скепсис аналитиков в отношении 19 пакета санкций можно разделять, но с важной оговоркой. Нельзя недооценивать эффективность санкций исключительно в бинарной системе: сработали или нет. Их влияние следует измерять через призму постоянного усложнения и удорожания издержек для российской системы. И здесь важно самим понимать, где есть риски, а где их нет. Факт, что наша экономика выстояла и трансформировалась, но не стоит недооценивать попытки усиления давления на нее.

Да, китайские и индийские финансовые институты, используя сложные цепочки подставных компаний и местные валюты, безусловно, частично смягчают удар. Наш бизнес продемонстрировал выдающуюся верткость и высокую способность к созданию полулегальных финансовых и логистических сетей в обход ограничений. Однако утверждать, что эффективность новых мер в любом случае будет «сведена на нет», слишком большое преувеличение.

Во-первых, существует эффект «замораживания» и роста издержек. Каждый новый контур обхода – это, как в анекдоте, не проблемы, а расходы. Комиссии посредникам, дисконты для «рисковых» покупателей нефти, затраты на создание сложных корпоративных структур. Санкции против конкретных банков и судов вынуждают постоянно перестраивать свои цепочки, что делает их менее надежными и более дорогими. Это действует как финансовый кровопускатель, истощая ресурсы. А еще по собственникам теневого флота внутри страны работают свои ограничители.

Во-вторых, это психологический эффект и «охлаждение» бизнеса. Угроза вторичных санкций, вполне реальный сдерживающий фактор даже для китайских и индийских компаний. Крупные, респектабельные финансовые институты и трейдеры, связанные с глобальной экономикой, будут трижды думать, прежде чем наращивать обороты с санкционными субъектами. Они рискуют не только попасть под ограничения США, но и потерять корреспондентские счета с американскими банками, что для многих является очень серьезной мерой. Санкции создают атмосферу страха и неопределенности, которая сама по себе охлаждает экономическую активность. И это стоит учитывать, так как снимать их – все равно придется.

В-третьих, сами по себе санкции – это марафон, а не спринт. Меры США и ЕС не статичны и по словам наших непартнеров, по мере того как «тактика уклонения становится более изощренной, санкции будут адаптироваться». Это означает, что сегодняшние лазейки станут мишенями для завтрашних пакетов. Уже сейчас Запад демонстрирует готовность идти вглубь цепочек, санкционируя не только российские компании, но и их посредников в третьих странах.

Таким образом, скепсис аналитиков оправдан в краткосрочной перспективе. Тотального свертывания нефтяных доходов не будет, но как инструмент изматывания, они, конечно, вынуждают нас тратить все больше сил, времени и денег на поддержание финансовых потоков, которые раньше были просты и прозрачны. Увы, но борьба в финансовом поле, важна как источник ресурсов, а тут Запад ведет планомерную осаду, цель которой стратегическое истощение. Мы же, живя в ситуации «осажденной крепости», получаем все больше санкций, связанных уже не столько с глобальной экономикой, сколько с персональной жизнью: ЕС в 19-м пакете санкций запретил предоставление туристических услуг в России, прекращены выдачи виз россиянам рядом стран, отсутствует возможность пользования европейской инфраструктурой и т.д. Все это работает по принципу «гарроты», медленного удушения, а не единовременной «гильотины», что явно имеет целью не разрушение экономики в целом, а создания ситуации для большей сговорчивости самой системы на ее внешнем контуре.