Трампа можно понять, он совершает прагматичный «разворот над Атлантикой», отменяя встречу с Путиным и фактически вводя санкции, вместе с ЕС (где и одна из стран нашей «коалиции плохишей» в лице Венгрии, также их поддержит). Но Трамп отменяет встречу временно и это хорошо, ведь как я говорил раньше, если она состоялась бы в «формате Анкориджа» и закончилась ничем – это была бы последняя попытка и «сделка» была бы разорвана окончательно. Пока же, шансы на dogovornichok все еще сохраняются.

Заявление Дональда Трампа об отмене встречи с Владимиром Путиным и одновременном введении санкций против крупнейших российских нефтяных компаний и теневого флота, стало знаковым событием, которое раскрывает суть его подхода к украинскому кризису. Этот шаг, на первый взгляд противоречащий его предвыборной риторике о «быстром урегулировании», на деле является проявлением его транзакционного прагматизма и попыткой силового склонения всех сторон к сделке на своих условиях. Раз тактика Трампа-миротворца потерпела неудачу (у нас принято принимать за слабость любые формы отказа от эскалаций), он переходит к тактике «плохого парня».

Трамп изначально позиционировал себя как фигуру, способную договориться с Путиным. Однако его заявление «мне не показалось, что мы собираемся прийти к тому месту, к которому должны прийти» – это дипломатичная констатация провала. Очевидно, что закулисные разговоры не дали результата. Москва, судя по всему, не продемонстрировала готовности идти на уступки, которые устроили бы Вашингтон. В этой логике отмена встречи сигнал: ставка на мою уступчивость не сработала и переходит к уже привычной тактике принуждения. В этой логике санкции скорее переговорный рычаг, а не идеологическое оружие.

Введенные санкции против «Лукойла», «Роснефти» и их дочерних предприятий – это не продолжение стратегии Байдена по системному ослаблению российской экономики. Для Трампа это целенаправленный удар по ключевому источнику доходов Кремля, призванный заставить «образумиться» и заключить таки сделку. Показательно его заявление о надежде на скорую отмену санкций. Это классический транзакционный подход: давление вводится не для долгосрочного сдерживания, а как кнут для немедленного возвращения за стол переговоров, но уже на условиях Трампа.

Этот шаг также перекликается с действиями ЕС, который в своем 19-м пакете также бьет по энергетике и «теневому флоту». Однако мотивация разная: если Брюссель говорит о «справедливом мире» и принципах, то Трамп говорит о «сделке». Ключ к пониманию действий Трампа лежит в его словах: «Мы хотели бы, чтобы они просто приняли линию фронта, которая сформировалась за довольно долгое время». Это прямая поддержка сценария «заморозки» конфликта. Трамп не стремится к восстановлению территориальной целостности Украины. Его цель – остановить боевые действия и снять эту проблему с повестки дня. Его отказ передавать Украине «Томагавки» и заявление о не разрешении ударов по территории РФ – часть той же стратегии.

Упоминание Трампом ядерной деэскалации и предложение включить в этот процесс Китай – это попытка убить двух зайцев. Во-первых, он демонстрирует, что сохраняет канал связи с Путиным по самым важным вопросам. Во-вторых, он уже сейчас выстраивает архитектуру будущих многосторонних переговоров, где Вашингтон будет играть роль арбитра между Москвой и Пекином. Признание того, что Китай «через четыре-пять лет они сравняются» с Россией, такая трезвая оценка смещения глобального баланса сил.

Так что Трамп не «переобулся». Он действует в своей парадигме бизнесмена-прагматика. Встреча отменена, потому что вторая сторона не соглашалась на его условия. Санкции введены, чтобы повысить цену несогласия. Его конечная цель – не победа Украины, а прекращение активной фазы конфликта любым способом. Он заставляет платить за несговорчивость обе стороны, Россию через санкции, а Украину через принуждение к уступкам. Его игра направлена на быстрый результат, который позволит ему сосредоточиться на внутренней и китайской повестке.