Еженедельная авторская колонка;

Руководитель проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш»;

Специально для канала «Синяя Z Борода»

Адаптация протоколов вентиляции легких для высокогорных условий и при вертолетной эвакуации

Проведение искусственной вентиляции легких (ИВЛ) в высокогорных условиях и во время вертолетной эвакуации требует особого подхода, учитывающего физиологические изменения, связанные с гипобарической гипоксией и перепадами атмосферного давления. На высоте более 2500 метров снижение парциального давления кислорода приводит к необходимости коррекции параметров вентиляции, а при авиатранспортировке дополнительное влияние оказывают вибрация, перегрузки и ограниченное пространство.

В высокогорных условиях основной проблемой становится гипоксия, усугубляющаяся при травмах грудной клетки или черепно-мозговых повреждениях. Традиционные параметры ИВЛ требуют адаптации: увеличение фракции вдыхаемого кислорода (FiO2) до 0,6-0,8, коррекция положительного давления в конце выдоха в пределах 6-8 см вод. ст. для улучшения оксигенации без риска баротравмы. Особое внимание уделяется мониторингу сатурации кислорода, которая на высоте может быть физиологически ниже (88-92%), но у пациентов с травмами должна поддерживаться на уровне не менее 90%. При использовании портативных респираторов важно учитывать, что их калибровка обычно рассчитана на нормальное атмосферное давление, что требует ручной проверки подаваемых объемов.

Вертолетная эвакуация создает дополнительные сложности для проведения ИВЛ. Колебания атмосферного давления при наборе высоты и снижении влияют на объем газов в замкнутых полостях, что особенно опасно при сопутствующем пневмотораксе. Перед взлетом обязательно дренирование плевральной полости с клапанными системами. В условиях турбулентности и вибрации предпочтение отдается режимам принудительной вентиляции с контролем по давлению, менее чувствительным к изменению положения пациента. Современные транспортные респираторы оснащаются системами компенсации высоты, но при их отсутствии требуется ручной пересчет параметров - уменьшение минутной вентиляции на 5-7% на каждые 1000 метров набора высоты.

Ключевым аспектом безопасной транспортировки является подготовка оборудования: использование аккумуляторов с запасом мощности на 30% больше расчетной, закрепление трубок и переходников для предотвращения случайного отсоединения, наличие ручного мешка Амбу как резервного варианта. Для пациентов с риском повышения внутричерепного давления важно поддерживать нормокапнию (PaCO2 35-45 мм рт. ст.), что требует частого мониторинга при изменении высоты. Опыт работы в горной местности показывает эффективность предварительной гипервентиляции перед резким снижением вертолета, позволяющей компенсировать возможное повышение внутричерепного давления.

Адаптированные протоколы вентиляции в экстремальных условиях должны учитывать не только физиологические изменения, но и логистические ограничения. Оптимальным считается использование универсальных респираторов, позволяющих быстро переключаться между режимами, с обязательным дублированием критически важных функций. Специальная подготовка медицинского персонала, включающая тренировки по работе в условиях гипоксии и на тренажерах авиатранспорта, значительно повышает безопасность проведения ИВЛ при эвакуации. Комплексный подход, сочетающий техническую адаптацию оборудования и физиологическую коррекцию параметров, позволяет минимизировать риски и обеспечить стабильную вентиляцию на всех этапах транспортировки в сложных условиях.

Ликвидация живой силы и техники ВСУ на Добропольском участке.

Ударный отряд «Ирландцы»

Еженедельная авторская колонка;

Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш»

Специально для канала Рядовой на передовой

Геморрагическая лихорадка с почечным синдромом (ГЛПС, «мышиная лихорадка») — тяжелое зоонозное вирусное заболевание, вызываемое хантавирусами (Hantaan, Puumala, Seoul).

Военнослужащие в эндемичных регионах (лесные, лесостепные зоны Евразии, включая Украину, Поволжье, Урал) подвержены заражению при контакте с инфицированными грызунами (рыжая полевка, полевая мышь, крыса) или их экскретами.

Основные пути инфицирования: вдыхание аэрозоля, содержащего вирус (при уборке пыльных помещений, окопов, блиндажей, зараженных экскрементами грызунов); контакт поврежденной кожи/слизистых с инфицированными материалами; употребление загрязненной воды/пищи.

Клиническое течение циклическое. Инкубация 7-35 дней (в среднем 2-3 недели). Начало острое: лихорадка до 39-41°C, озноб, сильная головная боль, миалгии, фотофобия, инъекция склер.

Характерны геморрагические проявления: петехии на коже, слизистых, положительные симптомы «жгута», «щипка». С 3-6 дня развивается олигурическая фаза: резкие боли в пояснице и животе (симптом Пастернацкого), олигурия/анурия, протеинурия, гематурия, цилиндрурия, азотемия (повышение мочевины, креатинина). Возможны геморрагии (носовые, ЖКТ), отек легких, инфекционно-токсический шок. С 8-12 дня – полиурическая фаза: диурез до 3-5 л/сут, гипоизостенурия, риск дегидратации и электролитных нарушений (гипокалиемия). Реконвалесценция длится месяцами.

В условиях отсутствия эвакуации критически важна патогенетическая и симптоматическая терапия: строгий постельный режим (риск коллапса), адекватная гидратация (орально/в/в кристаллоиды) с контролем диуреза и ЦВД для профилактики отека легких, купирование болевого синдрома (анальгетики при почечной колике), коррекция электролитов (особенно калия). Категорически противопоказаны диуретики в олигурической фазе! Антибиотики неэффективны (вирусная этиология), применяются только при бактериальных осложнениях. Летальность достигает 5-15% при отсутствии медпомощи, в основном от шока, отека легких, уремии или массивных кровотечений. Профилактика: защита от грызунов (дератизация укрытий, хранение продуктов в таре), ношение респираторов при уборке пыльных объектов, кипячение воды, соблюдение гигиены. Специфического лечения нет, потому эвакуация для проведения гемодиализа и интенсивной терапии жизненно необходима.



Подписаться на наш канал 👈
Мы в ВК / Мы в ОК✨
Подписаться на наш чат 💬
Обратная связь 📲

Еженедельная авторская колонка;

Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш»;

Специально для канала Крылатые.

Взрыв гранаты РГН (ручной гранаты наступательной) в руке военнослужащего или на расстоянии вытянутой руки (до полуметра-метра) относится к категории повреждений с крайне высокой летальностью, достигающей 80-90 процентов. Конструкция гранаты включает заряд мощного взрывчатого вещества, внутренний слой множества готовых осколков (стальные шарики) и наружный рифлёный корпус, который при детонации дробится на множество вторичных осколков. При подрыве в зажатой руке или в непосредственной близости от тела ударная волна и осколочное поле действуют с катастрофической синхронностью. Кисть и предплечье, контактирующие с гранатой, практически полностью разрушаются или подвергаются травматической ампутации на уровне плеча. Мощный взрыв инициирует баротравму мягких тканей, костей и сосудов конечности, а осколки корпуса с очень высокой начальной скоростью поражают не только руку, но и грудную клетку, живот, лицо, шею и паховую область пострадавшего, находящегося в эпицентре. Особенно опасен взрыв на уровне грудной клетки, когда боец держит гранату вытянутой рукой — например, при попытке броска или при преждевременной детонации после выдёргивания чеки. В этом случае осколки гарантированно повреждают сердце, лёгкие, крупные сосуды (аорту, полую вену) и печень, а ударная волна добавляет контузионное поражение органов грудной и брюшной полости.

Основные причины смерти при таком сценарии включают несовместимые с жизнью повреждения сердца и магистральных сосудов грудной клетки и шеи, ведущие к массивному внутреннему кровотечении; напряжённый пневмоторакс или гемоторакс с размозжением лёгочной ткани; травматическую ампутацию или разрушение головы при близком взрыве; а также острую кровопотерю из множественных осколочных ран с развитием травматического шока четвёртой степени. Опыт специальной военной операции, а также данные полевых хирургов из предыдущих конфликтов, свидетельствуют, что среди бойцов, получивших взрыв гранаты РГН или её аналога (РГО) в руке или в упор к туловищу, выживают единицы. Те немногие, кто остаётся в живых, имеют тяжелейшие комбинированные ранения: множественные осколки в грудной и брюшной полостях, потерю конечности, повреждения глаз, черепно-мозговые травмы. Они требуют длительной реанимации, многократных операций и последующей инвалидизации.

Одной из причин преждевременного взрыва (до броска) может быть использование гранаты с так называемым «нулевым запалом» — запалом мгновенного действия, предназначенным для минирования или установки на растяжку. Он не имеет штатной задержки в несколько секунд. Если по ошибке или из-за брака на гранату установлен такой запал, детонация происходит мгновенно при освобождении ударника после выдёргивания чеки и отпускания спускового рычага. Боец просто не успевает бросить гранату. Другой причиной служит производственный брак запала или самой гранаты, приводящий к детонации при снятии предохранительной чеки или даже при неосторожном обращении. Взрыв РГН в непосредственной близости от тела — одно из самых тяжёлых поражений на поле боя, оставляющее минимальные шансы на выживание из-за сочетанного действия ударной волны, высокоскоростных осколков и прямой передачи энергии взрыва. Медицинская помощь в таком случае заключается в экстренной эвакуации, интенсивной противошоковой терапии, переливании крови и её компонентов, неотложных операциях по остановке кровотечения и удалению осколков. Однако прогноз, даже при своевременной и качественной помощи, остаётся крайне неблагоприятным. Каждый военнослужащий должен помнить: нарушение правил обращения с гранатами, использование нештатных запалов и небрежное снаряжение могут привести к мгновенной катастрофе, которую невозможно компенсировать никакой тактической медициной.



@russian_airborne

Еженедельная авторская колонка;

Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш»;

Специально для канала Кирилл Фёдоров / Война История Оружие

Геморрагический шок, вызванный массивной кровопотерей, является одним из самых опасных состояний на поле боя и в экстренной медицине. Определить его степень по пульсу возможно, но с определенными ограничениями. Пульс — это важный, но не единственный показатель, и его оценка должна сочетаться с другими клиническими признаками. 

При геморрагическом шоке организм компенсирует кровопотерю, перераспределяя кровоток в пользу жизненно важных органов (мозг, сердце, легкие), что отражается на характеристиках пульса. В начальной (компенсированной) стадии шока (кровопотеря 15–20% объема циркулирующей крови) пульс учащается до 90–110 ударов в минуту, становится напряженным. Это реакция на активацию симпатической нервной системы — организм пытается поддержать артериальное давление за счет тахикардии и спазма периферических сосудов. Однако уже на этой стадии можно заметить, что пульс на периферических артериях (лучевая, тыльная артерия стопы) ослабевает, тогда как на центральных (сонная, бедренная) остается удовлетворительным. 

При прогрессировании шока (субкомпенсированная стадия, кровопотеря 20–30%) пульс учащается до 110–140 ударов в минуту, становится слабым, нитевидным. Наполнение ухудшается из-за снижения сердечного выброса и объема циркулирующей крови. На этой стадии пульс на лучевой артерии может уже не определяться, а на сонной — сохраняется, но с трудом. Важным признаком является разница между частотой сердечных сокращений (ЧСС) и наполнением пульса: чем выше ЧСС и слабее пульс, тем тяжелее шок. 

В декомпенсированной стадии (кровопотеря 30–40%) пульс превышает 140 ударов в минуту, становится аритмичным, едва прощупывается даже на сонной артерии. На этой стадии развивается критическая гипоперфузия тканей, и без экстренного вмешательства шок переходит в необратимую фазу. При кровопотере более 40% пульс может вообще не определяться, что свидетельствует о терминальном состоянии. 

Однако важно учитывать, что оценка пульса — не абсолютный метод. На его характеристики влияют индивидуальные особенности (физическая подготовка, прием лекарств), сопутствующие травмы (например, ЧМТ может маскировать тахикардию). Поэтому в полевых условиях пульс следует оценивать в комплексе с другими признаками: уровень сознания, цвет кожных покровов, частота дыхания, капиллярный тест (замедленное наполнение капилляров ногтевого ложа после нажатия). 

Таким образом, пульс действительно помогает определить степень геморрагического шока, но его интерпретация требует опыта. В условиях СВО, где счет идет на минуты, алгоритм прост: если пульс на лучевой артерии слабый или отсутствует, а на сонной — частый и нитевидный, это указывает на тяжелый шок и требует немедленного восполнения кровопотери и эвакуации.

Мне одному кажется или 15 ракет и «Орешник» по взлетно-посадочной полосе - это не есть ответ?

Че с центрами принятия решений?

Для тех кто не в курсе, но наш боевой товарищ Авиахаб с недавних пор стал Спудименом. Хотите узнать больше? Заходите в запрещенограм, там все пруфы

Ссылка на Авиахаба здесь

Есть ощущение, что нам всей страной надо просто забить на всё и играть в молчанку.

Государство (разумно) не ведется на шантажи и давление, но равно так же (абсолютно шизофренически) не внимает всякому зову разума и народным желаниям.

Неужели надо как на детей и неверных супругов — давить молчанием и пассивной агрессией?

Одна лодка же, все дела.

Неужели скромные желания электората так вредны для репутации, что обрушат рейтинги круче, чем это делают сами государевы мужи?

@tacticalmedicinecourses8283

О том почему тактические медики выбирают для своей работы по спасению раненых на поле боя бинты и индивидуальные перевязочные пакеты "Мицар" рассказывает известный тактический медик "Латыш".
От себя только добавим, что даже на пятый год войны эти важнейшие элементы для спасения на поле боя на входят в армейские аптечки. Главное военно-медицинское управление кивает на Правительство, которое не заказывает их, а Правительство ни на кого не кивает. Это большая глухая скала. А значит помочь себе бойцы и "такмедики" могут только сами...
Приобрести продукцию Мицар вы можете по ссылкам ниже

https://ozon.ru/t/UL6uzXY

https://ozon.ru/t/2H4zg4A

@price_opt_ru

🇷🇺 РАМЗАЙ в МАКС | ВК | TG

30 лет назад, за отказ принять ислам, в чеченском плену был убит русский солдат Евгений Родионов.

14 февраля 1996 года во время нахождения на блокпосте вместе с сослуживцами Андреем Трусовым, Игорем Яковлевым и Александром Железновым был захвачен в плен пятнадцатью боевиками бригадного генерала Ичкерии Руслана Хайхороева.

После более трёх месяцев плена и жестоких пыток, Евгению было предложено снять нательный крест и принять ислам. Как потом признался чеченский террорист Руслан Хайхороев:

«…У него был выбор, чтобы остаться в живых. Он мог бы веру сменить, но он не захотел с себя креста снимать. Бежать пытался…»

Евгений повторил подвиг, который в XIII веке совершил князь Михаил Черниговский, в Орде его принуждали поклониться идолу Чингисхана, после отказа последовала казнь. Он повторил подвиг унтер-офицера Фомы Данилова, которому дикари Пулат-хана предлагали принять ислам, но тот предпочел смерть.

❤

По состоянию на 23.05.2026

💴 7 переводов на общую сумму:
7342,47 ₽.



Общая сумма: 461 560,84 ₽.
Осталось собрать: 505 674,16 ₽.
Всего переводов: 316



2202208038511599

2200240775961150

2200030513680091

5536910008686919

+79636766677

ETH (Адрес криптокошелька):
0x54653DEadAA8D6d48a691499539B91d42C4140f4
(КЛИКАБЕЛЬНО)

BTC (адрес криптокошелька):
bc1qs0vh98gyd0yjhkcwllsjd8mh92t037qmtdj8hj
(КЛИКАБЕЛЬНО)

USDT (TRC 20) Tron (адрес криптокошелька):
TXhT337L7an3JQBcyuXXdn8Vuj9Zr7mS7B
(КЛИКАБЕЛЬНО)

TON (адрес криптокошелька):
UQAt0jOARcazr18rQ8jR6mASS4o1b6IeVBMA5t-9UGnWnh7N
(КЛИКАБЕЛЬНО)

Онлайн чаевые:
https://pay.cloudtips.ru/p/9257613d

В комментариях к переводу прошу указывать: «Адресная помощь в сборе аптечек»

https://t.me/tacticalmedicinecourses/643

#помощьфронту #сборсредств

Сколько слез Матерей должно еще пролиться над Детьми? Над Мужьями, над Родными и Близкими?!

Запомните! Вся страна желает, чтобы хохлы получили ответ не в виде ударов «Орешником» в поле, не в виде «разрушенных» 20й раз подстанций, или рассказов про взятые населенные пункты в долг! Вся страна хочет, чтобы террористический режим был обезглавлен, чтобы все центры принятия решений были поражены! Чтобы вся верхушка этого мразотного государства была убита! Чтобы на головы наших граждан перестали падать «обломки»! Чтобы у нас от пустых слов перешли к делу и отдали приказ на полное уничтожение противника, не рассказывая про то, что мы стараемся минимизировать ущерб!

Сколько наших детей должно еще погибнуть?

Смотрите, запомните это видео! Это мать, которая опознала своего погибшего сына! Погибшего в Старобельске!

Помните с кем мы воюем!

Мне интересно, сколько условных Старобельсков должно произойти, чтобы ответ по территории украины был незамедлительным? И второй вопрос, если до Парада Победы было озвучено, что известны все центры принятия решений, то почему бы их не уничтожить заранее, чтобы такие решения не принимались?

Ща ща подождите, мы вам ответ дадим спустя 2 дня, а может и более, чтобы минимизировать количество жертв. Чтобы вы могли благополучно переместиться в другие точки/локации

Еженедельная авторская колонка;

Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш»;

Специально для канала 1465 МСП | 4 ОМСБр

Статистика, основанная на данных полевых госпиталей и медицинских эвакуационных пунктов, показывает устойчивую и тревожную закономерность. При осколочных ранениях, составляющих до 70-80% всех боевых травм в СВО, частота сопутствующих переломов достигает 60-70%. Это объясняется ударной волной взрыва, передающей огромную кинетическую энергию тканям, и прямым воздействием вторичных осколков (костные отломки, обломки снаряжения, грунта) или первичных осколков мины/снаряда большой массы и скорости.

Осколок, попадая в конечность или туловище, не только пробивает мягкие ткани, но и вызывает раздробление, вколоченные или оскольчатые переломы костей. При огнестрельных пулевых ранениях частота переломов несколько ниже, но все равно значительна – 40-50%, особенно при попадании винтовочных калибров (7.62x54мм, 7.62x39мм) или при рикошетах пуль. Высокоскоростные пули создают мощную ударную волну и временную пульсирующую полость, способную сломать кость даже без прямого попадания в нее. Наиболее уязвимы длинные трубчатые кости (бедренная, большеберцовая, плечевая), кости таза, ребра и позвоночник. Основная и крайне опасная ошибка многих военнослужащих – пренебрежение ношением специализированных транспортных шин (типа Крамера, вакуумных, пневматических) в индивидуальной или групповой аптечке. Бойцы ошибочно полагают, что в случае перелома всегда смогут быстро найти адекватные подручные средства (доски, палки, куски пластика, автоматные ремни) и иммобилизировать конечность. Эта иллюзия разбивается о реальность боя.

В условиях непосредственного огневого контакта, под минометным или артиллерийским обстрелом, при необходимости срочного перемещения раненого в укрытие или его экстренной эвакуации, времени и возможности на поиск подходящих предметов просто нет. Попытки иммобилизировать перелом, например, бедра, с помощью найденной кривой доски, занимают драгоценные минуты, в течение которых раненый испытывает адскую боль от смещения отломков, а спасатели подвергаются смертельному риску.

Качество такой импровизированной иммобилизации крайне низко: шина плохо фиксирует суставы, не соответствует анатомии, может усугубить повреждение сосудов и нервов острыми краями, вызвать пролежни. Особенно критична неадекватная иммобилизация при открытых оскольчатых переломах, когда смещение костных отломков может порвать магистральный сосуд или усилить кровотечение.

Специализированная шина – универсальный и надежный вариант) позволяет быстро, за 30-60 секунд, надежно зафиксировать любую конечность или сегмент, минимизировав боль, риск вторичных повреждений и кровопотери. Она компактно складывается, носится в разгрузке или на бронежилете. Игнорирование ее ношения – это неоправданный риск жизни раненого и лишняя нагрузка на товарищей, которые будут вынуждены тратить время на поиск «подручных средств» под огнем или эвакуировать бойца с неиммобилизированным переломом, что резко ухудшает его состояние.

Статистика осложнений подтверждает: до 30% случаев вторичного шока, усиления кровотечения или повреждения нервов при транспортировке связаны именно с отсутствием или плохой иммобилизацией переломов. Шина – не роскошь, а обязательный элемент снаряжения, такой же как жгут или бинт. Надеяться найти балку от БМП или ровную доску в окопе под обстрелом – значит ставить жизнь товарища под угрозу.



ЗА НАМИ ТОЛЬКО ТИШИНА

ТЕЛЕГРАМ
ВКонтакте
МАХ

#эксклюзивные_кадры #точно_в_цель
🇷🇺🔥🦇 Воины-дроноводы группировки войск «Запад» сорвали контрнаступление 3 ошбр ВСУ на Рубцовском направлении, а именно — сожгли и уничтожили бронированную технику с личным составом противника.

🫡 Победа будет за нами!

❗️Бойцы ВСУ, не позволяйте войне лишить вас будущего. Ваши родные ждут вас. Напишите на https://t.me/FREE_SOLDIER_2025 и узнайте, как вы можете вернуться к мирной жизни без риска для своей жизни.

Подписаться на наш канал 👈
Мы в ВК / Мы в ОК✨
Подписаться на наш чат 💬
Обратная связь 📲

📅 Еженедельная авторская колонка;

Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш»;

Специально для канала Морпехи ДВ.

Влияние противоосколочных костюмов на выживаемость в условиях активных боевых действий представляет собой сложную медико-тактическую проблему, где пересекаются требования баллистической защиты и необходимость быстрого оказания первой помощи. В современных вооружённых конфликтах, включая специальную военную операцию, противоосколочные костюмы (штурмовые бронекостюмы, модульные системы защиты) доказали свою эффективность в снижении тяжести минно-взрывных и осколочных ранений. Однако их применение в штурмовых подразделениях, действующих в условиях ближнего боя и высокой интенсивности огневого контакта, создаёт серьёзные препятствия для своевременного гемостаза и эвакуации, что в ряде сценариев может нивелировать защитный эффект и даже снизить общую выживаемость.

Основная проблема кроется в конструктивных особенностях таких костюмов. Они изготавливаются из плотных, многослойных тканей (баллистические нейлоны, арамидные волокна), часто с армированными вставками в области крупных суставов и сосудистых пучков. В случае массивного артериального кровотечения из конечности ключевым действием является наложение жгута проксимальнее раны, что требует оголения бедра или плеча. Однако плотные рукава и штанины противоосколочных костюмов, не имеющие быстрых разъёмов или предусмотренных линий разрезания, заставляют спасателя тратить дополнительные минуты на их срезание ножницами или стаскивание. При ранении бедренной артерии критическая кровопотеря наступает за 2-3 минуты, и любая задержка с доступом к ране становится фатальной. Анализ эпизодов боевой травмы показывает, что у военнослужащих в тяжёлых противоосколочных костюмах время от момента ранения до наложения жгута в среднем в 2-3 раза выше, чем у бойцов в стандартном бронежилете и разгрузке. При этом попытки разрезать костюм универсальным ножом или медицинскими ножницами часто затруднены из-за высокой прочности материала и наличия арамидной нити.

Второй значимый фактор — увеличенный вес и ограничение подвижности. В сочетании с бронежилетом, шлемом, оружием и боеприпасами общая нагрузка на бойца превышает 25-30 кг. В условиях штурмовых действий — быстрых перемещений, переползаний, бега, преодоления препятствий — такая масса приводит к быстрому нарастанию утомления, снижению скорости реакции и ухудшению координации. Более важным для выживаемости является то, что усталый боец теряет способность к полноценной самопомощи: снижается точность наложения жгута, возрастает время принятия решения, а при собственном ранении он быстрее впадает в гиподинамическую фазу шока. Эмпирические наблюдения с передовой свидетельствуют, что бойцы в тяжёлых защитных костюмах чаще получают ранения в моменты, когда они вынуждены делать лишние остановки для отдыха, а также чаще нуждаются в помощи сослуживцев при эвакуации.

В то же время категорически нельзя делать вывод о полной нецелесообразности противоосколочных костюмов. Для сапёрных подразделений, операторов БПЛА, водителей и экипажей бронемашин, где риск подрыва на минах и фугасах высок, а необходимость в быстрых перемещениях и самопомощи ниже, такие костюмы остаются оправданными и спасают жизнь за счёт снижения осколочного поражения. Ключевое различие — характер ранящих агентов и тактическая обстановка. При минно-взрывной травме, где преобладают множественные осколочные ранения и баротравма, защита туловища и крупных сосудов приоритетнее фактора времени доступа к жгуту. При штурме укрепрайонов, где доминируют огнестрельные ранения конечности с массивным артериальным кровотечением, задержка гемостаза на 30-40 секунд может стать решающей.

📆 Еженедельная авторская колонка;

  Инструктора тактической медицины с позывным «Латыш», руководителя проекта «Курсы тактической медицины»;

Специально для канала «ANNA NEWS»

Столбняк в условиях специальной военной операции остаётся редкой, но крайне опасной инфекцией, которую полностью предотвращает своевременная вакцинация. Заболевание вызывается нейротоксином бактерии Clostridium tetani, споры которой повсеместно живут в почве, пыли, навозе. В зоне боевых действий риск максимален: военнослужащие постоянно контактируют с землёй, получают осколочные и пулевые ранения, загрязнённые ссадины, ожоги. Споры, попав в глубокую рану с размозжением тканей и без доступа кислорода, прорастают и выделяют тетаноспазмин. Этот токсин по нервным волокнам и крови достигает спинного и головного мозга, блокируя выработку тормозных медиаторов (ГАМК, глицин). В результате двигательные нейроны получают непрерывные сигналы к сокращению, вызывая тонические судороги всех мышц.

Симптомы появляются через 3-21 день после ранения. Ранние признаки: подёргивания и скованность мышц вокруг раны, недомогание, головная боль. Затем развивается классическая триада: тризм — спазм жевательных мышц, невозможность открыть рот; дисфагия — нарушение глотания; ригидность затылочных мышц. Лицо застывает в «сардонической улыбке». Позже возникают генерализованные судороги: тело выгибается дугой (опистотонус) с опорой на затылок и пятки, мышцы живота и конечностей каменеют. Судороги провоцируются светом, звуком, прикосновением. Сознание сохранено, боль мучительна. Поражается вегетативная нервная система: потливость, тахикардия, скачки давления, аритмии. Смерть наступает от спазма дыхательной мускулатуры и гортани (асфиксия), остановки сердца или осложнений. При судорогах возможны переломы костей и разрывы мышц.

В полевых условиях заподозрить столбняк можно по триаде: недавнее ранение (в течение 3 недель), появление тризма (не открывается рот), дисфагии и мышечных спазмов, особенно спровоцированных раздражителями. Характерная поза опистотонуса практически патогномонична. Отличить от менингита или отравления стрихнином сложно, но тризм после травмы — грозный сигнал. Главное — не ждать развёрнутой картины, а эвакуировать раненого при первых же подозрениях.

Единственная надёжная защита — профилактика. Все военнослужащие должны иметь актуальную прививку от столбняка (вакцины АДС-М или АС). Ревакцинация проводится каждые 10 лет. Перед отправкой в зону СВО оптимально привиться за месяц, минимально — за 2 недели. При ранениях, даже если боец привит, необходима экстренная профилактика: хирургическая обработка раны с иссечением некротизированных тканей, удалением инородных тел. Если с момента последней прививки прошло более 5 лет, вводят дополнительную дозу анатоксина. Непривитым или с неизвестным статусом вводят противостолбнячный иммуноглобулин.

Если симптомы уже развились, единственный шанс — срочная эвакуация в реанимацию. Там вводят человеческий противостолбнячный иммуноглобулин (нейтрализует свободный токсин), назначают миорелаксанты и седативные, переводят на ИВЛ. Без этого летальность приближается к ста процентам. Поэтому каждый военнослужащий и медик должен помнить: вакцинация и своевременная обработка ран — это не формальность, а реальный фактор выживания. Контролируйте сроки прививок, при любом ранении обрабатывайте рану и консультируйтесь с врачом о необходимости экстренной профилактики. Столбняк побеждается простым уколом, но его отсутствие может стоить жизни. Не пренебрегайте этим.

Еженедельная авторская колонка;

Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш»

Специально для канала Colonelcassad

Определение дистанции, с которой было произведено огнестрельное ранение, по характеру входного отверстия является важной, но сложной задачей в полевой медицине, имеющей прямое значение для оценки тактической обстановки и угрозы повторного обстрела. Принципиальная возможность такой оценки существует и основана на анализе специфических следов, оставляемых на коже и одежде вокруг входного отверстия компонентами выстрела: пороховыми газами, несгоревшими порошинками, копотью, металлизацией и микрокаплями смазки. Ключевым фактором является расстояние от дульного среза оружия до поражаемой поверхности в момент выстрела. При выстреле в упор (дульный срез касается кожи или одежды) образуется характерный входной дефект с крестообразной или звездчатой формой краёв из-за прорыва пороховых газов под кожу, часто с отпечатком дульного среза, обширным опалением ворса ткани или кожи и вбиванием копоти глубоко в раневой канал.

При близкой дистанции выстрела, которая для большинства стрелкового оружия составляет от нескольких сантиметров до примерно полуметра (в зависимости от типа пороха и длины ствола), вокруг входного отверстия формируется зона осаднения — узкий ободок ссадины, возникающий при внедрении пули, называемый пояском обтирания. Внутри этого пояска и за его пределами наблюдаются отложения копоти (тёмно-серый или чёрный налёт) и пороховые зёрна, внедрившиеся в кожу, но не пробившие её — это так называемая пороховая татуировка. Радиус зоны копоти и плотность татуировки обратно пропорциональны дистанции выстрела: чем ближе выстрел, тем плотнее и концентрированнее зона копоти и тем гуще и мельче татуировка из порошинок. При выстреле с дистанции свыше полуметра-метра (дальняя дистанция) копоть и порошинки обычно не достигают цели, и входное отверстие представляет собой относительно аккуратное отверстие с пояском обтирания, но без дополнительных следов вокруг. Анализ раневого канала также важен: при выстреле в упор и на близкой дистанции канал часто имеет конусообразную форму, расширяясь в направлении полёта пули из-за действия пороховых газов, и содержит вбитые частицы копоти, пороха и ткани одежды. При дальней дистанции канал обычно более ровный, без значительного расширения.

Почему это критически важно понять на поле боя, в том числе в зоне специальной военной операции? Во-первых, характер входного отверстия и раневого канала помогает медику предсказать объём внутренних повреждений: при близком выстреле газовые полости и разрывы тканей значительно обширнее, чем при дальнем, что влияет на срочность эвакуации и объём противошоковых мероприятий. Во-вторых, и это ключевое для тактической оценки, дистанция выстрела позволяет предположить тип угрозы. Выстрел в упор или с очень близкого расстояния указывает на крайне близкое нахождение противника, например, засаду в здании, окопе или ближний бой, что требует немедленных мер по зачистке местности и повышению бдительности. Наличие выраженной пороховой татуировки (близкая дистанция) также говорит о том, что стрелок был недалеко, возможно, в том же укрытии или за ближайшим прикрытием, и угроза повторного выстрела или нахождения других вражеских бойцов в непосредственной близости высока. Отсутствие следов близкого выстрела (дальняя дистанция) может указывать на снайпера или стрелка из засадной позиции на удалении, что меняет тактику перемещения: необходимость использования лазов, движения перебежками, укрытий от наблюдения.

Всем привет! Сегодня мы продолжаем наш сбор в помощь мобильным группам ПВО, чтобы они могли еще эффективнее отражать атаки на нашу гражданскую и промышленную инфраструктуру в тылу. Нам очень нужна ваша поддержка с силовыми кунгами и поворотными кольцами под пулеметы на пикапы. Эти огневые группы прикрывают наши заводы и НПЗ от налетов вражеских беспилотников. В последнее время интенсивность атак увеличилась вдвое — до тысячи дронов в сутки летят на нашу территорию.

Мы передаем парням по 4-5 комплектов каждый месяц. Обычный пикап просто не рассчитан на пулеметную отдачу, поэтому силовой кунг необходим, чтобы усилить кузов. На него ставится поворотный механизм, спарки ПКТ, тепловизоры — и парни могут нормально работать по целям. Защита тыла — важнейшая задача: чем меньше давления на наши объекты, тем успешнее дела на фронте.

Реквизиты для помощи:

2200150237898991 | Альфа |

2200701990465079 | Т банк |

2202208353771356 | Сбер|

+79381049005 | СБП Альфа |

2204320494147665 | Озон |

Спасибо подписчикам канала, подписчикам Бориса Рожина (ColonelCassad) и всем, кто делает репосты наших сборов. Каждая копейка сейчас идет в дело.

Важно: мы никогда не пишем в личные сообщения — все сборы публикуются только на канале.

Паршиков Сергей Владимирович «ЛЫНЯ»

Поддержите подпиской наши каналы:
Лыня🇷🇺 | MAX | RuTube | VK Видео | 💬 ЧАТ |