УКРАИНСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ВОЙНА

Начало здесь. Я сам когда-то думал, что языковой вопрос острее всего стоит в Прибалтике, где в 90-е годы столкнулись русскоязычный космополитичный город и национально свидомый хутор. Но такое представление оказалось ошибочным. В Эстонии сегодня 70 школ, где обучение ведется на русском языке. В одной лишь столице Латвии из 101 школы 51 работают по программе нацменьшинств, где обучение ведется на русском, польском, украинском.

А знаете, сколько в Украине русских школ? Я сам офигел, когда узнал: в прошедшем учебном году их было 0 (ноль)! Лишь 447 школьников во всей стране (одна сотая процента!) продолжали учиться на русском языке наряду с украинским. Видимо, речь о частных учебных заведениях. Русский язык, как отдельный предмет, изучают 768 школьников (включая упомянутых выше 447).

Никто не спорит, что изучение украинского языка обязательно для всех учебных заведений. Но русский остается родным языком для большинства украинцев. Менее 40% школьников общаются на державной мове вне школы. Лишь 6% старшекласников предпочитают украинский язык для общения онлайн. Это не мои домыслы, а данные Службы качества образования.

Националисты и свидомая интеллигенция просто на говно исходят, вопя о некоей русификации, которой украинцы якобы подвергались во времена Российской империи. Но когда я у них спрашивал, сколько украинских школ закрыли проклятые царские сатрапы, они сразу впадали в ступор.

Можно быть ирландцем и не говорить на ирландском, пользуясь лишь «оккупантским» английским (ридной мовой в повседневном общении пользуется всего 7% ирландцев, почти исключительно обитатели глубинки, причем за годы независимости это число сократилось). Так почему нельзя быть украинцем, будучи билингвой, или имея русский язык в качестве родного? Разве русский язык в качестве государственного несет какую-то угрозу этой самой государственности?

Та политика, которую проводит государство, называется языковой террор. И террор этот естественным образом проистекает из примордиалистского подхода к формированию нации. Панам не нужна ГРАЖДАНСКАЯ нация свободных людей, им нужна племенная общность, формируемая запретами, запретами и еще раз запретами.

Украинские власти в очередной раз переплюнули даже орков. В оккупированном 10 лет Крыму до сих пор украинский язык наравне с крымскотатарским является государственным. В семи школах ведется преподавание на крымскотатарском языке (еще три школы со смешанным преподаванием). Одна школа до сих пор официально считается украиноязычной, но она, вероятно, доживает последние дни. Но не потому, что власти ее насильно закрывают, просто родители не желают отдавать детей в украиноязычные классы. В 2019 году таковых осталось лишь 294 школьника, в 2023 году их число уменьшилось до 197.

При этом украинский язык в качестве отдельного предмета изучали в 2022\2023 году 3 486 крымских школьников. Доля украинского населения Крыма – 7,7% согласно переписи 2021 года. Если оперировать данными еще украинской статистки, то лишь 40% проживающих в Крыму украинцев назвали родным украинский язык. При этом лишь 2% крымчан использовали украинский в быту в 2013 г. Эти данные вполне коррелируют с нынешними 1,75% крымских школьников, изучающих украинский язык.

На свежеоккупированных россиянами территориях Херсонской и Запорожской областей, конечно, ватной пропагандой детей зомбируют (при этом все же меньше, чем на территории России), но украинский язык из школьной программы не исключают, преподавая его как родной. Министерство образования РФ даже соответствующие учебники выпустило.

Меньше повезло Мариуполю – министерство образования ДНР не предполагает преподавания в школе украинского языка. Но после захвата города российские оккупационные власти решили разрешить преподавание украинского в качестве факультативного предмета. Нашлись ли желающие, мне не известно.

Даже орки понимают, что языковой террор – не лучший способ сплочения нации. Почему этого не понимают украинские нацбилдеры – вопрос риторический. (Продолжение следует).
#мова #нация