ПОЧЕМУ ПРОТЕСТЫ НЕ РАБОТАЮТ ПРИ ДЕМОКРАТИИ

Начало здесь. Наверняка у многих читателей возник вопрос: почему европейские электоральные диктаторы не боятся массовых протестов, которые бушуют в их странах буквально годами? В той же Сербии массовые акции протеста против политики Вучеча происходят с 2014 года. Причем это не единичные выступления, а длительные протестные кампании. Последняя, например, длится с ноября 2024 года после трагедии на вокзале Нови Сад, унесшей жертвы 17 человек. А до этого была многомесячная протестная кампания, триггером которой стал масшутинг в сербских школах в мае 2023 года.

В Венгрии диктатор Виктор Орбан порой отжигает так, что даже Путин, наверное, офигевает. В 2014 году он решил обложить налогом в 150 венгерских форинтов (0,5 евро) каждый гигабайт интернет-трафика. Посмотрел фильм в Full HD – выложи государству 4 евро! Разумеется, Венгрия встала на дыбы, но даже тогда Орбан вместо того, чтобы объявить законопроект недоразумением, начал маневрировать, пытаясь продавить совершенно идиотский закон в любом виде. Например, в новой редакции предполагалось ввести налог не на трафик, а на абонентов (700 форинтов в месяц для физических и 5 тысяч для юридических лиц). Только когда протестующие стали требовать отставки правительства, Орбан, наконец, дал заднюю.

Казалось бы, после такого блядства и позорного слива политику уже не оправиться, но нет, на выборах 2018 года коалиция Орбана улучшила свой результат, набрав 49,3% голосов (на 4,4% больше, чем в прошлый раз).

Происходит это потому, что протестует на площадях преимущественно либеральная молодежь, а основной избиратель, дисциплинированно посещающий все выборы – консервативное старичье, которому «энтот ваш интернет нах…й не нужОн». И ситуация в ближайшие годы изменится в худшую сторону. Демографическая структура в Венгрии, где средний возраст составляет 43,9 лет очень близка к сербской с показателем в 44,4 года. Орбан не боится потерять авторитет в глазах того меньшинства, что не является его социальной базой.

В Сербии протесты происходят чаще и жестче, но там картина выглядит еще более выпукло. Если в Венгрии хотя бы есть оппозиционные партии либеральной направленности, которые держатся на плаву благодаря протестному меньшинству – избирателям из крупных городов, то в Сербии, политически оппозиция раздроблена на десятки мелких партиек, включая национальные, которые не в состоянии сформировать мощное ядро сопротивления режиму. Это приводит к довольно заметному феномену – деполитизации протеста.

Доходило до того, что организаторы сербских протестов (это в основном студенческие организации) запрещали использовать на своих митингах какую-либо партийную символику. Сербская молодежь категорически разочаровалась во всех политических партиях, поскольку не видит ни одной, представляющей их интересы, а потому не ходит на выборы. Но если она не ходит на выборы, то все существующие партии начинают апеллировать к интересам возрастного электората. Вот такой замкнутый круг получается.

Деполитизация протеста уже давно является заметным трендом. В Грузии та же история: чем более массовые протесты проходят в Тбилиси – тем менее заметна в его организации роль оппозиционных партий, которые абсолютно оторваны от масс и представляют собой сборища политических проходимцев и «сбитых летчиков», пассивно ожидающих, когда население устанет от режима олигарха Иванишвили и проголосует за оппозицию, вручив тем самым им власть. Однако в этом случае протестный электорат просто перестает ходить на выборы. В итоге мы приходим к парадоксу демократии: чем сильнее общество разочаровано в политике – тем увереннее консервативное меньшинство побеждает на выборах. А чем более консервативно это меньшинство – тем меньше в стране демократии.

Поэтому электоральные диктатуры и не боятся массовых протестов. Они даже полезны, поскольку служат средством выпуска пара недовольства. В самом худшем случае автократов ждет отставка и внеочередные выборы, на которых они триумфально вернутся во власть (Продолжение следует)
#демократия #протесты #венгрия #сербия #грузия