Экономический рост до 10%: что ограничивает экономику Узбекистана

На недавнем видеоселекторном совещании по итогам первого полугодия Шавкат Мирзиёев заявил, что для улучшения жизни 40-миллионного населения Узбекистана экономика должна расти темпами 9–10% в год. Основания для оптимизма действительно есть: в январе—июне реальный ВВП вырос на 8,5% — это лучший результат за многие годы.

Высокий рост уже заставил Министерство экономики и финансов повысить прогноз на 2026 год — теперь ожидается рост на 8,1% вместо 6,6%, одновременно улучшены оценки доходов бюджета.

Благими намерениями вымощена дорога в ад инфляцию

Однако возникает вопрос: насколько устойчивы такие темпы? Экономисты Центрального банка оценивают потенциальный рост экономики в 6-7% в год. Все, что значительно выше этого уровня, означает, что спрос растет быстрее возможностей экономики увеличивать производство. В результате возникает перегрев, а его главное следствие — ускорение инфляции.

Сегодня внутренний спрос поддерживается сразу несколькими факторами. Денежные переводы мигрантов за первое полугодие достигли $9,3 млрд, увеличившись на $1 млрд год к году. Дополнительный импульс дают высокие мировые цены на золото, благодаря которым растут доходы НГМК, АГМК и, следовательно, бюджета, что позволяет государству увеличивать расходы. При этом предложение расширяется значительно медленнее, в том числе из-за недостаточной конкуренции и ограничений для входа на рынок.

Это создает серьезную дилемму. С одной стороны, страна стремится ускорить экономический рост. С другой — с 2020 года Центральный банк проводит политику инфляционного таргетирования, рассчитывая снизить инфляцию до 5%. Пока эта цель не достигнута, поэтому регулятор вынужден проводить относительно жесткую денежно-кредитную политику, поддерживая ставку на высоком уровне (с марта 2025 года — 14%).

Если экономика будет расти на 9–10%, не устранив ограничения на стороне предложения, инфляционное давление сохранится, а Центробанку придется и дальше проводить жесткую денежно-кредитную политику. Это означает дорогие кредиты, более слабую инвестиционную активность бизнеса и, в конечном итоге, замедление самого экономического роста. Поэтому вопрос заключается не столько в том, может ли Узбекистан расти на 9–10%, сколько в том, что необходимо сделать, чтобы такие темпы были устойчивыми.

Главное условие роста экономики до 10% — расширение предложения

Экономист Отабек Бакиров отметил, что потенциал роста Узбекистана действительно способен достигать 9–10%. Однако одним из ключевых ограничений он назвал устойчивую энергетику.

Именно здесь сегодня сосредоточены наиболее серьезные проблемы. Несмотря на несколько этапов повышения тарифов на электроэнергию и природный газ, бизнес и население по-прежнему регулярно сталкиваются с перебоями в электро- и газоснабжении. Для предприятий это означает простои, дополнительные расходы на генераторы и альтернативные источники энергии, а также упущенную прибыль. Не случайно в последнем исследовании бизнес-климата Центрального банка предприниматели назвали проблемы с энергоснабжением одним из главных факторов, ограничивающих расширение производства.

Не менее острой остается ситуация с газом. Собственная добыча продолжает снижаться в последние годы, а импорт не покрывает растущие потребности экономики. Зимой ограничения поставок особенно сильно затрагивают энергоемкие отрасли — текстильную промышленность, производство стройматериалов и другие предприятия, которые вынуждены сокращать или вовсе останавливать производство.

Поэтому главная задача сегодня — не просто ускорить экономику за счет роста внутреннего или внешнего спроса, а снять ограничения на стороне предложения, способствуя повышению производительности и экономической эффективности. Без надежного энергоснабжения, модернизации инфраструктуры и дальнейших рыночных реформ добиться устойчивого роста на уровне 9–10% будет крайне сложно. В противном случае высокий рост неизбежно будет сопровождаться инфляцией, жесткой денежно-кредитной политикой и последующим замедлением экономики.

Фото: Евгений Сорочин / Spot