Падение некогда мощнейшего индийского коммунизма в пропасть не останавливается: на этот раз возглавляемый коммунистами Левый Демократический Фронт проиграл на выборах в законодательное собрание штата Керала. Упал и этот последний “красный бастион”, которым, с несколькими перерывами, левые рулили аж с 1980 года. Результаты в Западной Бенгалии (тоже находившейся под властью левых с 1977 по 2011) совсем плохие: коммунисты не получили здесь даже 5% (при этом нынешние выборы с явкой более чем в 92% избирателей считаются самыми массовыми в истории штата).

Зато убедительную победу празднуют ультраправые из БДП (в Западной Бенгалии они триумфально потеснили бенгальских националистов из Конгресса Тринамула). 

Все это не является какой-то дикой неожиданностью, о терминальной стадии индийского коммунизма, который уже ничего не может предложить избирателю и катастрофически проигрывает на ниве социал-популизма куда более динамичным и гибким ультраправым, я уже писал. Впрочем, проигрывают не только коммунисты, на самом деле: например, в Ассаме, Пудучерри и Тамилнаде местные “прогрессивные демократы и социалисты” (к которым, в силу электоральной слабости, примыкают коммунисты) тоже уступили правым религиозно-националистическим партиям.

На выбор даю 2 пафосных объяснения всего происходящего:

1) Долгий XX век подошел к концу, а с ним вместе, судя по всему, уходит в прошлое и порожденный “глобальным индустриальным взрывом” олдскульный марксизм/ленинизм/коммунизм, на который народы мира возлагали так много надежд в свое время. Коммунистическим обещаниям организовать и распланировать жизнь по-научному после всех неудач XX века массы слабо верят. И, в основном, не ошибаются, т.к. опыт Непала, той же Индии или Шри-Ланки показывает, что реальные коммунисты, дорвавшись до реальной власти, как минимум не могут принципиально ничего поменять, а часто и вовсе превращаются в таких же коррумпированных и тупых госбюрократов, к свержению которых, находясь в оппозиции, они призывают.

2) Мы вступили в эпоху “суверенизации” и “огораживания”, ставшей ответом на углубляющийся кризис “старой” модели глобализации, поэтому повсюду можно лицезреть уверенный рост воинственного национал-популизма с одновременным снижением доверия к различным левым идеям, которые преимущественно продолжают развиваться в традиционной парадигме потерявшего былой блеск глобализма. Тоже упоминал об этом в контексте промонархических настроений среди иранцев или роста симпатий к эпохе Франсиско Франко среди баскской молодежи в Испании. Возможно, этот общемировой разворот носит временный характер, но есть немалая вероятность того, что, прежде чем исчерпать свою энергию, вооруженные новейшими технологиями “суверенизаторы” сумеют нанести человечеству настолько тяжелый урон, что оправиться от него будет тяжеловасто.