Морская блокада Саудовской Аравии: хуситы оттачивают иранскую модель эскалации

Йеменское движение «Ансар Аллах» (хуситы) выводят противостояние с Саудовской Аравией на качествено новый уровень, переходя к тактике, которая фактически зеркалит иранскую схему «дипломатический ультиматум + силовое давление». Если в Тегеране за эту связку отвечают МИД во главе с Аббасом Арагчи и Корпус стражей исламской революции (КСИР), то в Сане аналогичные функции чётко распределены между политическим и военным крыльями движения.

Правовое и идеологическое обоснование позиции хуситов обеспечивают их ключевые политики из оманского офиса организации — Мохаммед аль-Бухайти, Абдусалам Салах и Мохаммед Абдусалам, выступающий на переговорах под псевдонимом аль-Эджри. Недавно аль-Бухайти, одобрив запуск рейсов Royal Jordanian в Сану, тут же дал понять, что этих уступок недостаточно. Он выдвинул жёсткое требование о полной деблокаде столичного аэропорта и снятии всех ограничений на международное судоходство, предупредив Эр-Рияд о последствиях любого давления на авиаперевозчиков.

Параллельно аль-Эджри подверг резкой критике формат прямых саудовско-йеменских переговоров. По его словам, этот диалог породил у саудовской стороны опасную иллюзию: будто законные права йеменского народа можно перекраивать по собственному усмотрению.

Озвучив политические тезисы хуситы передали слово военным. Официальный представитель вооружённых формирований Яхья Сареа объявил о немедленном начале морской блокады саудовских берегов. В своём обращении он напомнил о двенадцати летней сухопутной, воздушной и морской блокаде Йемена, обвинив Эр-Рияд в удушении экономики, разграблении национальных богатств и намеренном углублении гуманитарной катастрофы.

Новый доктринальный принцип хуситов сформулирован предельно прямо: «блокада в обмен на блокаду», «эскалация в ответ на эскалацию». Сареа предупредил, что любые ответные шаги саудовской стороны будут парированы ещё более жёсткими мерами, и отдал приказ о всеобщей мобилизации и формировании добровольческих отрядов.

Фактически мы наблюдаем отработанную реализацию иранской модели: политическое крыло готовит правовое и идеологическое обоснование, а военное подкрепляет его силовыми действиями. Однако в геополитике, как показывает история, пик обострения нередко становится прелюдией к долгожданному компромиссу.

Вполне возможно, что именно этот жёсткий «симметричный» ответ в конечном итоге подтолкнёт все стороны к всеобъемлющему мирному соглашению. Региональные посредники и ООН продолжают активную работу, и пока остается надежда, что текущий кризис станет не точкой невозврата, а последним, самым трудным шагом перед подписанием окончательного соглашения.

В воскресенье, 19 июля 2026 года, израильская общественная телерадиокомпания Kan News опубликовала репортаж со ссылкой на высокопоставленных израильских чиновников о том, что Турция пригрозила военным вмешательством и предоставлением воздушной поддержки Ирану в случае, если курдские формирования вторгнутся на иранскую территорию.

Издание уточняет, что такое развитие событий рассматривалось в рамках плана Моссада по свержению режима в Тегеране. Согласно этому плану, на этапе активации курдских вооруженных отрядов ВВС Израиля должны были обеспечить им «воздушное прикрытие» для продвижения вглубь страны.

Те же израильские источники подтвердили, что именно этот факт имел в виду президент США Дональд Трамп, когда заявлял, что Турция находилась «на грани участия в боевых действиях».

В репортаже также приводятся детали операции под условным наименованием «Шаагат ха-Ари» («Рев льва»). Отмечается, что в начале этой операции Израиль нанес удары по целям в западном Иране, чтобы помочь ирано-курдским силам начать наземный маневр под прикрытием этих авиаударов. Курдские и израильский источники подтвердили, что контакты между Израилем и иранскими курдами из иракского Курдистана велись на протяжении примерно года. Конечной целью возможного наземного продвижения назывался захват населенных пунктов и городов, расположенных в непосредственной близости от ирано-иракской границы.

«Ансар Аллах» (хуситы) объявили о введении морской блокады против Саудовской Аравии.

Этот шаг является «зеркалом» на сохраняющуюся морскую и воздушную блокаду Северного Йемена.

Как неоднократно говорил, атаки на нефтянные терминалы и танкеры на рейде порта Янбу на Красном море, откуда экспортируется большая часть саудовской нефти, может спровоцировать новый энергетический кризис.

Для этого не нужно блокировать Баб эль Мандеб

Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи о роли Турции:

«Против Ирана были выстроены планы по его расчленению. На четвёртый день войны Трамп связался с некоторыми лидерами Иракского Курдистана. В тот же вечер я позвонил господину Барзани, господину Талабани, а также министру иностранных дел Турции господину Фидану. Кроме того, я встретился с премьер-министром Ирака господином Судани. Я предупредил их: если со стороны Курдистана последует хоть малейшая угроза в наш адрес, мы ответим — не думайте, что мы заняты где-то ещё.

Турция сыграла в этом процессе исключительно действенную роль. Они вели переговоры с американцами и заняли по этому вопросу твёрдую, бескомпромиссную позицию. Эти коллективные усилия сорвали заговор, направленный на дробление Ирана и разжигание внутренней смуты.

Та «маленькая птичка» (имеется в виду Реза Пехлеви) во время визита в Израиль договорилась о расчленении Ирана. Мол, «периферийные территории — вам, а в центре шахом буду я». Они разработали все сценарии, чтобы раздробить Иран, свергнуть режим и посеять хаос, — но им это не удалось».

Сегодня  в программе ЧЭЗ на РБК обсуждали воронку эскалации на Ближнем Востоке и есть ли шанс из нее выбраться

В итоговой программе ВЕСТИ на Россия 24 раскрыли с Натальей Гончаровой сущность движения «Ансар Аллах» (хуситы)

Сегодня в программе Лабиринт Карнаухова на Соловьев|LIVE обсудили с Сергеем Сергеевичем куда зввет очередная эскалация на Ближнем Востоке регион и мир

Заявление Международного бюро СМИ Государства Катар в ответ на ложные сообщения израильских СМИ
Международное бюро СМИ выражает категорическое несогласие Государства Катар с ложными сообщениями, опубликованными израильскими СМИ, в которых утверждается, что Катар согласился участвовать в военных действиях против Исламской Республики Иран.

Управление подтверждает, что эти обвинения распространяются лицами, стремящимися втянуть Государство Катар в конфликт, подорвать его ключевую роль в посредничестве и подтолкнуть регион к дальнейшей эскалации и хаосу. В этом контексте Управление отмечает, что с самого начала конфликта официальные лица Катара неоднократно заявляли, что Государство Катар не участвовало и не будет участвовать в каких-либо военных действиях против соседних государств.

Управление также подчеркивает, что Государство Катар не позволит подобным вводящим в заблуждение заявлениям подорвать его активные дипломатические усилия по прекращению конфликта и что оно продолжит свою посредническую деятельность в координации с региональными и международными партнерами для достижения всеобъемлющего и устойчивого соглашения, учитывающего интересы всех сторон.

Израиль занимается информационными провокациями, пытаясь втянуть арабские страны в войну против Ирана ⬇️

Образ арабских завоевателей как "орды кочевников, не имеющих военного опыта", и чужаков в цивилизованном мире, который иногда пропагандируется даже в научной литературе, неверен по обоим пунктам. На протяжении примерно трёх предыдущих столетий многочисленные представители арабских племён служили на военной службе в Византийской и Персидской империях. Некоторые из них служили в полках, входивших в состав императорской армии, другие выступали в качестве независимых вассалов, союзников империи и сражались вместе с ней, когда к этому призывали. Примером может служить арабский вождь VI в. Атфар, которого современный наблюдатель описывает как "опытного военного человека, хорошо обученного технике византийской армии".

Эти арабские союзники империй, хотя и продолжали некоторое время сражаться на стороне своих имперских хозяев, вскоре стали переходить на сторону западноаравийской коалиции Мухаммеда и его преемников. Отчасти это объяснялось тем, что они видели, что последние одерживают победы и делят награбленное, но также и тем, что провинция Аравия (province of Arabia) за пять веков своего существования установила различные связи - торговые, личные и т.д. - между племенами окраинных земель Сирии, Иордании и Западной Аравии, и это облегчало членам западноаравийской коалиции обращение к своим собратьям на севере.

Например, Амр ибн ал-'Ас, полководец, возглавивший арабские войска в Палестине в 634 г., по материнской линии был родственником племени бали, которое одним из первых среди арабских племен, союзных Византии, сменило подданство и вступило в борьбу вместе западноаравийцами. Один из хронистов первых арабо-византийских столкновений отмечает, что "византийские солдаты из провинции Аравия сражались с арабами из провинции Аравия".

[...]

С этой точки зрения арабские завоевания начались как арабский мятеж, т.е. первые завоеватели были не захватчиками, пришедшими извне империи, а внутренними людьми, пытавшимися захватить часть власти и богатства Византийского государства. Это позволяет объяснить, почему арабские завоевания не были особенно разрушительными: их лидеры уже были близко знакомы с империей и хотели править ею сами, а не разрушать ее. Потеря арабских союзников стала тяжёлым ударом для Византийской и Персидской империй. После поражения в битве при Ярмуке в 636 г. значительная часть арабов-христиан перешла на сторону победителей, в результате чего Ираклий "не смог собрать больше войск, чтобы противостоять им".

📚 Robert G. Hoyland. In God’s Path . The Arab Conquests and the Creation of an Islamic Empire. pp 94-95.

#cm_Библиотека
#cm_империи
#cm_войны

Механика истории — подписаться

Израиль — это глубоко травмированная страна. Он существует в социопсихологическом пузыре, сформированном вокруг культуры жертвы и опирающемся на систему государственного управления, в которой доминируют военные. В таком милитаризированном обществе нет места для политической стратегии. Это система, созданная для перманентной войны... Военачальники являются скверными правителями и совершенно не способны принимать стратегические решения за пределами поля боя. Именно поэтому Израиль никогда не одерживал стратегической победы в войне, поскольку продолжает воевать уже 80 лет.

Д-р Андреас Криег

Джей Ди Вэнс против Моссада. Вице-президент США дал скандальное интервью Джо Рогану, самому популярному американскому подкастеру. Вэнс обвинил израильские спецслужбы и Нетаньяху в финансировании кампании против заключения сделки с Ираном ради продолжения войны.

Речь идёт о прямом иностранном вмешательстве в американскую политику. Израиль уличают в предоставлении денег инфлюенсерам, которые должны критиковать любые попытки договориться с Ираном. Среди них наверняка были главные говорящие головы израильского лобби - Марк Левин и Бен Шапиро. Их сейчас ещё и зарядили критиковать оппонентов Нетаньяху.

В целом, произраильская повестка внутри США сейчас не очень популярна. Большинство американцев стали негативно воспринимать политику Израиля. Медийная машина ястребов-неоконов переживает тяжёлые времена - тот же Шапиро оказался в шаге от банкротства. Вот и приходится побираться деньгами иностранных спонсоров, которые они сейчас отчаянно и отрабатывают.

Вэнс заодно уличил Джеффри Эпштейна в связях Моссадом, хоть и признал, что все доказательства этих контактов наверняка были уничтожены ещё в рамках первого уголовного дела против педофила в нулевые годы. Вице-президент США уже финально сжигает мосты в отношениях с Израилем.

Действует так Вэнс по понятной причине - ведь нужно мобилизовывать электорат, недовольный войной с Ираном и связями Трампа с Израилем. А таковых сейчас в Америке явное большинство. Израильский фактор продолжает раскалывать обе партии - и демократов, и республиканцев. И ничего хорошего отношениям США с Израилем в будущем это не сулит.

Jerusalem Post:

Президент Сирии Аль-Шараа заявил, что Израиль прекратил переговоры [с Сирией], когда был поднят вопрос о выводе войск, добавив: «Пока они отказываются выводить войска, зачем нам подписывать с ними соглашение?»

Аль-Шараа также сообщил Трампу, что разоружить «Хезболлу» невозможно до тех пор, пока Израиль не выведет войска из Ливана, аргументируя это тем, что принудительное разоружение «Хезболлы» приведёт регион к хаосу.

Это вы описываете то, что «вторично», если бы США разблокировал иранские активы и начал снимать санкции, что предусмотрено меморандумом, то и Иран бы вел себя в Ормузском проливе иначе, более сдержано. Ормуз для Ирана элемент давления, а контроль над ним не самоцель.

А так есть то, что есть .

Война между США и Ираном, по сути, возобновилась — но Израиль, судя по всему, не спешит присоединяться. Почему?

1️⃣ США всё ещё не воюют в полную силу. Атаки стали ежедневными и поражают десятки целей, но это всё ещё военное давление, параллельное дипломатическому процессу — а не полномасштабная война. Израильское участие перевело бы всё в совершенно другую плоскость – Вашингтону это пока не нужно, а решения принимаются именно там. 

2️⃣ Но и в израильском руководстве, похоже, есть осознание того, что новая эскалация может не привести к желаемым результатам — как не привёл к ним предыдущий раунд. Несмотря на внушительные тактические достижения (ликвидация Хаменеи, уничтожение большой ПВО и т.д), общее ощущение таково, что это далеко от победы. Как к ней приблизиться военными методами – непонятно, хотя база Нетаниягу может быть и не против продолжения войны.

3️⃣ Ни 12-дневная война с Ираном, которая тогда считалась относительно успешной, ни война 2026 года не привели к росту популярности Нетаниягу и «Ликуда». Военные успехи не конвертируются в голоса — по крайней мере, в его случае. Поэтому риск новой неудачной военной операции для Нетаниягу политически гораздо опаснее, чем потенциальные выгоды от неё.

«Наиболее опасные угрозы безопасности Персидского залива исходят не изнутри, а от решений и действий извне, особенно из Тель-Авива».

Бадр аль-Бусаиди, министр иностранных дел Султаната Оман

Из июльской статьи министра иностранных дел Султаната Оман Бадра бен Хамада аль-Бусаиди для французской газеты «Le Monde» и официально распространенной МИД Омана:

1. Истинный источник угроз
Министр прямо заявил, что политика «сдерживания» Ирана, доминировавшая в регионе с 1979 года, оказалась иллюзией. Наибольшая опасность для безопасности Персидского залива исходит не изнутри региона и не от Тегерана, а от решений и действий, принимаемых за его пределами, в первую очередь из Тель-Авива, которые дестабилизируют обстановку.

2. Оценка текущих конфликтов
Аль-Бусаиди охарактеризовал недавние военные эскалации в регионе как «ужасающие» и «катастрофу», которая началась без мандата ООН и не достигла заявленных целей, лишь усугубив страдания народов и подорвав стабильность.

3. Новая архитектура безопасности
Вместо изоляции отдельных стран министр призвал к переходу от политики «сдерживания» к «региональной интеграции». Он подчеркнул, что любая будущая система безопасности должна включать все восемь государств, имеющих выход к Персидскому заливу (шесть стран Совета сотрудничества арабских государств Залива, а также Иран и Ирак), и строиться на принципах невмешательства и взаимного уважения.

4. Перезагрузка отношений с США
Оман не призывает к разрыву связей с Вашингтоном, но настаивает на необходимости «сбалансированной перенастройки» этих отношений. Они должны прийти в большее соответствие с новой стратегической реальностью, где основой сотрудничества становится региональная интеграция, а не опора на внешние военные базы и чрезмерные военные расходы.

5. Безопасность Ормузского пролива
Оман, совместно с Ираном, выступает за создание реалистичных и устойчивых механизмов обеспечения свободы судоходства в Ормузском проливе в строгом соответствии с международным правом. Маскат готов координировать с ООН и сектором морских перевозок вопросы безопасности навигации, включая возможность добровольных сборов исключительно за реальные услуги по защите судов и экологии .

Статья представляет собой четкий дипломатический сигнал о том, что Оман считает устаревшей модель безопасности, построенную на противостоянии с Ираном и опеке внешних сил, и предлагает заменить её на инклюзивный, самостоятельный региональный диалог, указывая на действия Израиля как на главный дестабилизирующий фактор.

На самом деле надо расставить все точки над i.

Нынешний этап эскалации в Заливе инициировал Иран, а не США: Тегеран посчитал, что реализация меморандума бессмысленна, пока его счета не разблокированы, а санкции не сняты.

Все понимают, что по большому счёту цель перемирия — не достичь сделки, а дать Трампу провести промежуточные выборы в более комфортной для его сторонников обстановке. Однако за это Вашингтон должен был заплатить Ирану, но стал уклоняться от обязательств, давая понять, что само перемирие — это максимум, на который они готовы пойти.

Со своей стороны Тегеран через свои действия довел до американцев свою позицию: именно Иран готов отказаться от перемирия и вернуться к войне; именно он диктует условия с позиции силы, а не Вашингтон. Для Ирана важно использовать паузы не ради перемирия для перемирия, а для получения финансирования. В Иране никто не верит, что сделка достижима и что США с Израилем не вернутся к войне, когда сочтут это нужным, поэтому сейчас задача состоит в том, чтобы постараться максимально обеспечить финансовую подушку на будущее.

И дело даже не в Ормузе — это следствие. Поэтому единственный способ положить конец нынешнему витку эскалации состоит в том, чтобы США через страны Персидского залива инициировали разморозку иранских активов и обеспечили необратимый путь к снятию санкций. Только тогда Корпус стражей Исламской революции, возможно, откажется от идеи дестабилизации Ормузского пролива.

«Аль-Джулани, по сути, вдохновил премьер-министра», — рассказывает источник, участвовавший в обсуждениях вопросов безопасности в то время. «После того, что произошло в Сирии, Нетаньяху обратился к "Моссаду" и заявил, что если они хотят свергнуть иранский режим, им нужны “сапоги на земле“ — сухопутные силы. Им нужны вооружённые бойцы, способные спровоцировать беспорядки».

Успех аль-Джулани породил «курдский план»: вооружение и обучение ополченцев в Иракском Курдистане, а также обеспечение авиаподдержки для вторжения в западный Иран. Однако ещё до того, как "Моссад" приступил к разработке этой схемы, она вызвала недоумение во всём оборонном ведомстве. Внутри самого "Моссада" царила неподдельная тревога.

У Джулани было почти десять лет на подготовку в Идлибе под защитой турецких военных. Сирия была разрушенной страной, зависящей от России и Ирана, которые либо были слишком отвлечены, либо слишком ослаблены, чтобы спасти Асада, оказавшегося катастрофически некомпетентным клиентом. Нетаньяху и Барнеа считали, что 16 000 вооруженных курдов могут свергнуть страну, в четыре раза превосходящую Сирию по размерам, используя авиацию. Рубио назват это: «Чушь», Ратклифф: «Фарс». Ханегби: «Научная фантастика».

В статье «Законность закрытия Ираном Ормузского пролива», опубликованной в блоге Европейского журнала международного права, исследовательский профессор Норвежского центра морского права Александр Лотт проводит фундаментальный правовой анализ действий Ирана в условиях продолжающегося международного вооруженного конфликта. Автор категорически отвергает распространенную квалификацию действий Ирана как установления фактической морской блокады. Опираясь на обычное международное право и Правило 95 Руководства по Сан-Ремо, Лотт утверждает, что ключевым императивным критерием блокады является ее абсолютная физическая и юридическая эффективность, а любые политические утверждения об обратном являются юридически несостоятельными. Если у тех или иных судов при выполнении соответствующих условий есть возможность пройти через пролив, утверждать, что существует блокада неправомочно.

Лотт предупреждает, что попытки США организовать конвойное сопровождение танкеров несут критические правовые риски для самих судов. Согласно Правилам 60 и 61 Руководства по Сан-Ремо, отражающим обычное международное право, суда, следующие в конвое под охраной военных кораблей воюющей стороны, автоматически квалифицируются как законные военные цели противника. Дополнительно автор констатирует, что даже нейтральные танкеры, перевозящие нефть, предназначенную для использования в военных целях противником, безоговорочно теряют свой гражданский иммунитет. На основании статьи 52(2) Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям, обычную природу которого признают США, такие суда могут быть законно атакованы как военные объекты, что создает прямую правовую основу для действий Ирана против конкретных категорий грузов, направляющихся в страны коалиции.

Центральным правовым противоречием, детально разбираемым в тексте, является острая коллизия режимов прохода: транзитного прохода и непреходящего мирного прохода. Формально Ормузский пролив подпадает под критерии статьи 37 Конвенции ООН по морскому праву (ЮНКЛОС) 1982 года как международный пролив, соединяющий исключительные экономические зоны, где должен применяться режим транзитного прохода. Этот режим, логика которого подтверждена решением Международного Суда ООН по делу о проливе Корфу 1949 года, не подлежит приостановке даже в период вооруженного конфликта, обязывая прибрежные государства обеспечивать безопасный и беспрепятственный проход нейтральных судов и воздушных судов. Однако на практике формируется сложная правовая серая зона. Иран, не ратифицировавший ЮНКЛОС (UNCLOS), последовательно и жестко настаивает на применении режима мирного прохода. Этот режим является существенно более ограничительным: он не предоставляет права на пролет воздушных судов, обязывает подводные лодки следовать исключительно в надводном положении с поднятым флагом и позволяет прибрежному государству предотвращать любой проход, который оно сочтет немирным.

Автор констатирует, что Иран выступает в роли упорного объектанта по отношению к норме о транзитном проходе как к части обычного международного права. Парадокс ситуации усугубляется тем, что ключевые государства-пользователи пролива, такие как США также не являются участниками ЮНКЛОС, хотя и заявляют, что транзитный проход является частью обычного международного права. В результате применимый режим де-факто зависит от статуса флага конкретного судна и того, является ли его государство участником Конвенции, что создает фрагментированную правовую реальность. В заключении Лотт делает твердый вывод: при отсутствии эффективной блокады нейтральные суда и воздушные суда сохраняют неотъемлемое право на проход через Ормузский пролив. Текущая нестабильность обусловлена не правом на блокаду, а параллельным существованием конкурирующих правовых режимов, что является прямым следствием фрагментарного участия ключевых геополитических акторов в системе ЮНКЛОС и их нежелания подчиняться универсальным нормам морского права.

Несмотря на остроту момента, точка невозврата к полномасштабной войне еще не пройдена. Важным индикатором этого стало разрешение саудовской коалиции на посадку рейса Mahan Air в Ходейде: это прямой сигнал о том, что закулисная дипломатия в регионе сохраняет активность, а ключевые игроки при посредничестве Омана и спецпосланника ООН предпринимают усилия для сдерживания конфликта. Наиболее вероятный сценарий развития событий — расчетливая зеркальная эскалация. Риск перехода к широкомасштабному военному противостоянию возникнет лишь в том случае, если «Ансар Аллах» решит пересечь красную линию и нанести удары по нефтегазовой инфраструктуре Саудовской Аравии, в частности по объектам Aramco. Пока же дипломатические механизмы сохраняют реальный потенциал для того, чтобы опередить военную эскалацию.