Дорогие друзья!
Мы так давно в теме политических заключенных, что нам кажется — аббревиатуры СИЗО, ИВС, ШИЗО, УДО и т.п. являются общеизвестными и понятными.

Однако, реакции в сети на вчерашнюю новость о Борисе Кагарлицком* показали нам, что это вовсе не всеобщее знание. Некоторым пришлось даже объяснять, что ШИЗО никак не связано со словом «шизофрения». Кроме того и мы сами, и читатели Рабкора взволнованы и опечалены этой новостью, тревожимся о здоровье и благополучии Бориса Юльевича. Мы решили спросить политзаключенных, уже вышедших на свободу, что собой представляет ШИЗО, насколько это страшно и чем грозит.

Юрий Чиликин поясняет:

ШИЗО — это штрафной изолятор. Туда обычно сажают за нарушения режима. Могут на пару суток, могут на пару недель, смотря что заключённый сделал. Это как камера на 1-2 человека по размеру, но есть нюансы. Кровать там не такая, как в обычных камерах, там нары на цепях, которые пристёгивается к стене примерно в 6 утра и до отбоя. То есть лежать там нельзя всё это время. Туалет не отделен занавеской, так же, как и в ИВС. Нет розеток, чтобы попить чай, нужно звать дежурного, он вскипятит чайник и принесёт кипятка. По питанию всё так же, как и у всех. Сам лично я там не был, иногда в ШИЗО на спецблок приводили заключённых с централа, но они потом никак это не комментировали

.

Выглядит это не так жутко, как обычно представляется, но крайне неприятно. Особенно пугают возможные «нюансы».

Своим опытом поделился Павел Крисевич*:

Я вообще в ШИЗО по запутанной причине попал. То есть сперва было понятно, что меня закрыли из-за недовольства администрации активностью моих товарищей: люди писали жалобы в прокуратуру на то, что не доходили до меня письма. Ну и оперативные сотрудники начали ходить в наш барак и угрожать, что, если я сам не заработаю взыскание, то они отберут все, на что они закрывали глаза. Но пообещали, что все ограничится выговором. В итоге мы со всеми договорились, что я лягу на кровать, получу это взыскание, и от нас отстанут. Но опера нас всех обманули, и мне на комиссии дали четверо суток в ШИЗО.

Сам же изолятор, конечно, после трех лет в СИЗО не сильно тяжёлый по условиям, ты просто не знаешь, чем занять это время. Хотя у нас там было до жути плохое освещение, казалось, что можно ослепнуть. Ну и коллектив в камере (камеры на 6 человек) был совершенно сумасшедший, будто их всех нарочно специально подсадили ко мне, чтобы довести. Если бы не было шумоголовых, я бы просто эти четыре дня проспал, а так пришлось слушать крики, смотреть на их свары и т.п. Но, конечно, я не представляю, как люди сидят в таких условиях больше пятнадцати суток.

Ты в этом всем дичаешь еще быстрее, чем в СИЗО, но тут и окружение подавляет, и скудость разрешенного. Конечно, после свободы в колонии совсем не хочется попадать в ШИЗО по таким пустякам, и администрация, понимая это, постоянно угрожает штрафным изолятором.

Хотя эти невзгоды отчасти компенсируются тем, что ты получаешь уважение от других осужденных. Некоторые даже пытаются передавать тебе сладкое или сигареты. Но, опять же, на здоровье пребывание в ШИЗО очень влияет, ты меньше ходишь, портишь зрение и, главное, дичаешь.

Итак, друзья, будем надеяться, что Борис Юльевич сможет справиться с этими тяготами, и они не скажутся серьёзно на его здоровье. Пусть его время в ШИЗО пройдёт как можно быстрее и спокойнее. И было бы здорово, если бы кто-то из обитателей ШИЗО задал Борису вопрос — о Трампе или Мамдани, да хоть о Сократе или Иване Грозном. И тогда эта камера точно не будет скучать хотя бы те три дня, которые в ней проведет Борис.

Павел Крисевич и Борис Кагарлицкий признаны Минюстом РФ иностранными агентами.