Порочный круг насилия: как полиция Рио помогает крупнейшему бразильскому картелю

Автор: Arsenio Krasni

Во вторник в Рио прошёл крупнейший по масштабам и самым смертоносный полицейский рейд в истории города — зачистка двух бедных северных кварталов против членов картеля Красная Команда (Comando Vermelho). В перестрелках погибло как минимум 132 человека — и это не окончательная цифра.

Операция, как сообщают свидетели, больше походила на публичную казнь, чем на контртеррористическую акцию во имя безопасности местных. Именно как такое “благо” операцию попытался представить губернатор штата Рио Клаудио Кастро, один из лидеров Либеральной Партии Болсонару. Жительница района, подвергшегося атаке, в интервью агентству AFP заявила обратное: «Государство пришло устроить бойню, а не [полицейскую] операцию. Они пришли именно с целью убивать». По всей стране прошлогодние «операции» уже унесли около 700 жизней — это не разовое явление, а часть системной практики.

Насколько эффективны такие жесткие меры? Социолог Каролина Грилло из Федерального университета Флюминенсе отмечает парадокс: ужесточение полицейского режима положительно связано с ростом криминальной активности. Чтобы глубже разобраться в том, почему жесткость полиции воспроизводит картельное насилие, нужно обратиться к истории Красной Команды.

Группировка родилась в 1971 году результате неожиданного альянса левых интеллектуалов и рядовых заключённых в тюрьме строгого режима Кандидо Мендес. Военная хунта Бразилии пыталась сеять раздоры между заключенными, перемешивая составы тюрем, но эффект вышел противоположным. Социалисты в тюрьме пропагандировали идеи солидарности, совместно с узниками выстроили новые порядки — упало внутрикамерное насилие, установилось более справедливое распределение «тюремных ресурсов», выросло сопротивление произволу тюремщиков. Попытки хунты разобщить активистов лишь расширили влияние организации. Красной Командой её прозвали сначала тюремщики, потом пресса — затем название закрепилось среди самих заключенных.

С ослаблением диктатуры в 1979 году участники левой герильи были освобождены из заключения, но некоторое время сохраняли связи. В 1979–1985 годах члены организации на воле начали предоставлять альтернативные формы социального обеспечения в фавелах, а также приносили закон и порядок – запрет на убийства, грабежи и изнасилования, контроль над мелкими бандами и дилерами. После окончательного падения диктатуры в 1985 году КК дистанцировалась от леворадикалов и всё активнее вовлекалась в наркоторговлю.

Тем не менее, жители фавел и сегодня нередко доверяют КК больше, чем государственным структурам. Так, группа обеспечивает порядок и решает повседневные споры. По своей сути КК остаётся тюремной криминальной организацией: основное влияние сосредоточено в пенитенциарной системе — негласные donos часто управляют колониями с подкупленным персоналом. В таких условиях агрессивная политика полицейских рейдов лишь усиливает недоверие к властям и пополняет тюрьмы рекрутами – картель укрепляется и растет.

Но есть и альтернатива. В 2008 году правительство Лулы нашло эффективный ответ на проблему картелей — политику пасификации. Вместо рейдов, районы ненадолго занимали масштабными группами силовиков, после чего внедрялись постоянные патрули. Как пишет эксперт по организованной преступности Бенжамин Лессинг, в первые пять лет число погибших от рук полиции сократилось более чем на две трети, а картели предпочитали избегать открытой конфронтации с патрулями. Политика не выжила — коррумпированные патрули подорвали доверие населения, картели нашли лазейки в облегченном режиме репрессий, сменилось правительство. 

Однако, этот короткий мир 2008-2013 годов дал жителям Рио неизмеримо больше безопасности и уверенности в завтрашнем дне, чем то, что происходит в столице карнавала сегодня. Так может чем устраивать очередную кровавую бойню, лучше подумать о том, как провести обновленную, доработанную политику пасификации вместе с прогрессивными экономическими реформами, чтобы лишить картели и мотивации воевать, и социальной базы?