Социальное государство работает

Автор: Arsenio Krasni

Общественные блага характеризуются общедоступностью и неконкурентностью. С точки зрения классической Economics подобные характеристики лишь подсвечивают рыночную бесполезность товара. Но что, если в определённых сферах человеческой деятельности рынок работает себе в убыток? 

Мы уже выпускали подробную статью о рынках “неблагоприятного отбора.“ Прекрасный пример – здравоохранение. Частная медицина сталкивается с проблемой порочного круга: страховки покупают преимущественно люди со слабым здоровьем, ведь, для них эти затраты важнее, чем для здоровых, ? растёт нагрузка на медицинские корпорации, раз их клиенты в повышенной группе риска, ? растут цены на страховки ? остаются только самые больные и дорогостоящие клиенты. В результате мы получаем неуклюжую, недоступную, саботирующую саму себя систему здравоохранения.

Единственным выходом из такого порочного круга становится внедрение универсального здравоохранения, которое оказывается кратно дешевле и надёжнее раздутой паутины частных медицинских компаний. Сравните здоровье граждан Кубы и США: на Острове Свободы ниже детская смертность, выше средняя ожидаемая продолжительность жизни, больше докторов на 1000 населения. А обходится здравоохранение кубинскому правительству более чем в 13 раз дешевле (в расчёте на душу населения), чем правительству США.

Здесь можно возразить, что система Штатов страдает не от приватизации, а от чрезмерных регуляций, и нужно просто порезать бензопилой какую бы то ни было государственную поддержку. Этот совет не только не отвечает на корпус доказательств о разнице в качестве приватизированной и социализированной медицины для медианного гражданина, но ещё и полностью игнорирует позитивные экстерналии социальных инвестиций.

Концепт экстерналий, введённый экономистом Артуром Пигу, крайне неудобен адептам свободного рынка — он вскрывает побочные эффекты процесса производства на общество в целом, не сочетающиеся с декларируемой целью рыночной экономики. Частнику эти эффекты безразличны, пусть выбросы токсичных отходов загрязняют водоёмы, ухудшают здоровье живущих поблизости людей, негативно затрагивают ещё десятки показателей, лишь бы прибыль оставалась высокой. В то время как государственным акторам, сколь бы коррумпированными они ни были (что парадоксально, во всем мире наблюдается обратная зависимость между размером социальных расходов и уровнем коррупции), необходимо поддерживать стабильность и в идеале способствовать приросту общественного блага ради сохранения своих позиций.

Конкретный пример социальной программы с огромными позитивными экстерналиями – система субсидированного питания в регионе Ломбардия, Италия. Для ряда групп населения (преимущественно студентов) действует опция обедов и ужинов со скидкой в ряде заведений, зарегистрировавшихся для участия в программе. Заведение должно легализоваться и платить налоги, чтобы поучаствовать в программе, но это выгодно и малому бизнесу – ведь он получает дополнительный приток клиентов. Кроме того, программа стимулирует студентов совместно ходить в кафе, а не питаться замороженными продуктами в одиночестве.

Все вышеперечисленное – позитивные эффекты программы очень ограниченного действия – как демографически, так и географически. Чтобы описать все позитивные экстерналии столь масштабных социальных программ, как всеобщее университетское образование, универсальное здравоохранение или безусловный базовый доход, понадобиться не один многотомник. 

Социальное государство работает. И нередко даже превосходит ожидания. Разумеется, в нем остается компонент принуждения, несправедливости и коррупции – оно все еще является выражением воли правящих классов, часто использующих социальные инвестиции ради воспроизводства своей власти. Только вот либертарианский ответ на эту проблему в виде передачи всех функций социального государства великодушным буржуа не терпит никакой критики. Отвечать на него следует знаменитой цитатой Кейнса: „Капитализм – это удивительная вера в то, что худшие поступки худших людей, тем или иным образом, служат общему благу.“