МИР НАСТУПАЕТ...

Борис Кагарлицкий о том, как заканчиваются войны и что может антивоенное движение.

Специально для Рабкора

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КАГАРЛИЦКИМ БОРИСОМ ЮЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КАГАРЛИЦКОГО БОРИСА ЮЛЬЕВИЧА 18+

Вряд ли мы можем назвать хоть один случай, когда войну прекращали из-за антивоенного движения. Но это отнюдь не значит, что антивоенное движение ничего не может. Напротив, оно становится тем влиятельнее, чем сильнее правящие круги осознают, что зашли в тупик. Карл фон Клаузевиц писал, что войну прекращают в тот момент, когда правительство понимает: поставленных целей невозможно добиться военными средствами.

Однако прусский мыслитель XIX века не имел дела с политиками XXI века, у которых, во-первых, нет способности разработать чёткие, ясные и реализуемые цели, а во-вторых, нет ни ума, ни смелости, чтобы признать, насколько бесперспективны их собственные действия. В современную политику сознание, можно сказать, заносится извне.

Антивоенные движения способны сформулировать и выразить то, что официальные лидеры признать не могут — или не решаются. Но нужно признать и тот факт, что значительная часть общества тоже лишена адекватного осознания реальных проблем. И даже внутри антивоенного протеста порой нет чёткого понимания перспектив. Мало кто из тех, кто выходит с палестинскими флагами, имеет ясное представление о том, как решить палестинскую проблему.

Вот тут как раз нужна политика — но иная, не такая, как у правящих кругов. Политика как способность сформулировать реальную альтернативу и сформировать под неё коалицию.

Сегодня сила и значение антивоенного движения возрастают именно потому, что потребность в мире назрела объективно: военные возможности сторон в значительной мере исчерпаны, но власть имущие боятся не столько поражения в войне, сколько мира, чреватого непредсказуемыми последствиями.

Но они наступят в любом случае — рано или поздно. И мир, и последствия.