Кто ведёт "российское досье" в Госдепе и Пентагоне?

Совсем скоро Уиткофф и зятькофф Кушнер снова прибудут в Москву.

Поскольку ключевые решения на российском (и не только) направлении принимаются Трампом именно через этот канал, в Вашингтоне говорят, что все остальные ведомства, традиционно занятые в политикоформирующем процессе, сидят разгадывают сканворды без дела.

И все же знать, кто занимается Россией в Госдепе и Пентагоне, небесполезно – политика многогранна, да и те же люди занимаются ближайшим географическим окружением России, а значит их мнение по некоторым вопросам имеет значение.

Пентагон
В Военном ведомстве региональные специалисты по России сконцентрированы преимущественно под аппаратом замvинистра по политическим вопросам. В нынешней администрации это Элбридж Колби, интеллектуал (много и интересно пишущий о великодержавном противостоянии), католик, внук возглавлявшего ЦРУ в середине 70-х Уильяма Колби.

Колби-мл. больше увлекает Китай, чем Россия (считает именно Поднебесную главной угрозой Америки), но и свою стройную систему взглядов в отношении Москвы он излагал несколько раз – тут и тут.

Госдеп
При Марко Рубио Госдеп претерпел существенные изменения: было закрыто 132 территориальных представительства по всей Америке, а в Вашингтоне сократили аж 700 позиций. Многие департаменты и отделы были упразднены или слиты. Изменилась и структура территориальных департаментов (все они находятся в ведении замминистра по политическим вопросам).
Сегодня в Госдепе их 7:
⭐️Африка
⭐️Ближний Восток (к слову, Near Eastern Affairs, а не Middle Eastern)
⭐️ Восточная Азия и Тихий океан
⭐️ Европа и Евразия
⭐️ Западное полушарие
⭐️Южная и Центральная Азия
⭐️Международные организации

Постсоветское пространство таким образом «разнесено» между департаментами по Европе/Евразии (тут Россия, страны Балтии, Украина, Белоруссия, Молдавия, государства Южного Кавказа) и Южной/Центральной Азии.

Департамент Европы/Евразии возглавляет Артур Милих.
Департамент Южной/Центральной Азии – Пол Капур.

Милих – человек крайне интересный: трампист, с большим опытом в консервативной журналистике и мозговых центрах, был исполнительным директором в Институте Клермонта и руководителем центра американских исследований в Фонде «Наследие» (признан нежелательной организацией в России).

Капур – также выходец из околоконсервативной академической среды, специалист (и автор книг) по исламистскому терроризму, ядерному (не)распространению и сдерживанию.

Внутри «Европы/Евразии» российское «досье» находится в ведении Отдела по российским делам и Кавказу, которым руководит Питер Андреоли, выпускник Военно-морской академии, госдеповец.

Такое территориальное деление для Госдепа относительно ново, но в целом не необычно. О том, что Россия и Кавказ могут играть у американцев разными гранями мы с коллегой @DonskoyCossack писали еще 14 лет назад, когда работали по ту сторону Атлантики.

Теперь, когда американцам снова понадобилось укреплять позиции в пространствах между Россией и Ираном (последние несколько месяцев идет интенсивная работа и в Армении, и с грузинской оппозицией), а также между Россией и Китаем (если мы ничего не слышим о Монголии, это не значит, что там ничего не происходит), полезно повспоминать, на чем все строилось в 1990-е и 2000-е.

Заверения в том, что США ничего не интересует кроме пресловутой Индо-Пацифики и Западного полушария, – досужие. Глобальная держава потому и "глобальная", чтобы присутствовать везде, даже если при Трампе старается это делать более избирательно, чем раньше.

"Пост-Америка" в шорт-листе "самых ожидаемых" книг мая

Новый роман Евгения Водолазкина, собрание лекций Владимира Набокова по зарубежной литературе, подарочное издание «Новолуния» Стефани Майер, подарочное издание «Одиссеи» Гомера, свежий триллер Роберта Брындзы, 13 том вебтуна «Поднятие уровня в одиночку» (я не знаю что это, но знатоки говорят это популярный южнокорейский фэнтезийный веб-роман) и.. "Пост-Америка" - @izdatelstvoast представило
шорт-лист самых ожидаемых книг этого месяца.

Учитывая, что АСТ выпускает свыше сотни книг в месяц, включение в этот список моего творения под интригующим описанием "тайны американской общественной жизни" (камон, какие уж тут тайны, вы сами все видите) - аванс автору, только вступившему на путь научно-популярного жанра. Как и необычно высокий тираж для (все же нишевого) нонфикшена - 5 тыс экз. Сегодня весь он был отпечатан и в ближайшие дни будет доставлен для early birds - тех, кто в свое время рискнул сделать предзаказ книги. В широкую продажу она поступит через пару недель.

О том, как сама книга задумывалась и писалась, рассказал в недавнем подкасте @russiancouncil - послушайте, если ещё не.

Издатель сопроводил свою подборку звучным слоганом: "Книги, которые достойны занять место на ваших книжных полках".
Это, конечно, прежде всего про "Одиссею". Но если на вашей полке найдется место и для "Пост-Америки", потомки наверняка оценят такой подарок предков.

@izdatelstvoast9193

«Колеблющиеся государства»: Евразии: как война в Иране повлияет на ближнее зарубежье?

Нетаньяху и Трамп говорили по телефону и обсуждали перспективы возобновления военных действий против Ирана. Сбивчивые заявления самого Трампа наводят на мысль, что готовится новый этап силового давления на Тегеран - переговоры зашли в тупик.

Как бы то ни было, и какие бы издержки ни несла администрация в результате такой политики, Америка (с Трампом или без него) не откажется от давления на своих оппонентов. Их у нее, как мы помним, четыре – Китай, Россия, Иран и КНДР (есть еще Куба, но это другое).

В идеале, это давление должно осуществляться бесконтактным способом – это стратегия для XXI века. В этой связи обращает на себя внимание недавняя публикация в столичной
The Washington Post о концепции "колеблющихся государств" (swing states) Евразии.

По аналогии с колеблющимися штатами, за которые республиканцы и демократы конкурируют на каждых выборах, и позиция которых даёт победу одним или другим, "свинг-стейтс" Евразии - это фронтирные государства в "общем пограничье" главных противников Америки.
Это Венгрия, Турция, Армения, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Монголия и Пакистан.

То, что сами некоторые из этих государств определяют как "многовекторность" своей политики (и прочие однокоренные вариации), в Америке рассматривают как "колебание". Понятно, что это журналистский эвфемизм, а не официальная концепция, но это тот случай, когда термин удачно схватывает суть именно политического отношения США к Евразии.

Иметь над такими государствами контроль (т.е. возможности влияния на ключевые процессы и их выбор союзников) важно с т з. удержания геополитической инициативы и транспортно-логистического контроля над Евразией.

Ничего особенного нового - старая добрая геополитика. Просто нынешняя теория облачена в более понятные (и привычные) рядовому американцу термины и подкреплена новой (впрочем, не очень-то новой) энергетической и транспортно-логистической аргументацией, почему надо бороться за влияние именно в этих государствах.

В прежние времена британские и американские доктринеры и геополитики называли это пространство "дугой нестабильности" Евразии (arch of instability). Сейчас акценты и термины другие, но сути это особо не меняет: вся международная политология - сплошное упражнение в НПЛ и состязание в камуфлировании истинных намерений элегантными концепциями.

Что до самих государств, то "колеблющиеся" американцам они видятся в силу:
⭐️своей географии на стыке Запада и Востока
⭐️желания иметь доступ к рынкам западных и восточных соседей и извлекать выгоды от торговли и инвестиций и от тех, и от других
⭐️ главное - устремлений элит этих государств жить как на Западе, а править как на Востоке.

На попытки давления и "требований определиться на чьей они стороне" эти государства реагируют болезненно, когда это идёт с российской стороны и адаптивно - если со стороны США и европейцев.
Это сейчас. Что-то будет дальше.

Словом, занятная концепция. Как с ней работать, в общем-то тоже понятно.
И ещё: тестируя новые инструменты внешней политики, США не брезгуют и старыми. Просто пытаются подходить к этому более творчески с т.з. подачи.
Эра имиджмейкеров.

Китай и великодержавное соперничество

"Если сегодня зайти в книжные магазины Америки, беглого взгляда на разделы о современных международных отношениях достаточно, чтобы убедиться насколько серьезно там воспринимают своего нового "главного противника": полки полны книг о Китае, его лидере и его замыслах, стратегическом коварстве и технологических прорывах.

Обычно красные, с драконами или желтыми звездами на обложке – знакомые культурные стереотипы быстрее ухватывают внимание посетителя и проникают в его подсознание тревогой - они претендуют на то, чтобы рассказать американцам кто их оппонент, и чем он так опасен".

Это отрывок из главы в моей "Пост-Америке" (выходит на неделе!) о сложной истории американо-китайских отношений и о том, по каким траекториям развивается соперничество 🇺🇸 и 🇨🇳
(неважно есть Трамп или его нет).

А о том, по каким траекториям развиваются отношения Китая с двумя другими игроками - ЕС и Россией - можно (нужно!) почитать книги коллег Юлии Мельниковой
и Ивана Зуенко @china80s.

С днем рождения ИМИ!

Сегодня исполняется 50 лет @imi_mgimo - Институту, которым мне доверили руководить почти пять лет назад.

11 мая 1976 года, приказом ректора МГИМО была учреждена Проблемная научно-исследовательская лаборатория системного анализа в области международных отношений - легендарная "Проблемка". Ее преемником и стал ИМИ, получивший свое актуальное название в 2009 году.

О том, какое значение имело это событие для Университета и всей советской (а потом и российской) науки о международных отношениях (и внешнеполитической практики), и как содержательно менялся ИМИ за эти полвека, я кратко написал тут. Подробнее будет в майском номере "Международной жизни".

Отмечаем это эпохальное событие насыщенной
📆 программой научно-популярных мероприятий - приходите.

А если не сможете, следите за нашими социальными сетями — там будут все подробности и обновления.

#ИМИ50 #50летИМИ

Проиграла ли Америка войну с Ираном?

Трамп анонсировал окончание военной кампании в Иране. Не в первый раз, но допустим.

В самой Америке во всю идет разбор полетов – кто виноват, что страна в такую ситуацию вообще угодила, и что делать. Типично русские американские вопросы. По аналогичной схеме развивалась дискуссия после каждого конфликта, с прямым участием США.

Варианты ответов:

⭐️Америка проиграла.
Самая распространенная версия.

Аргументы: Иран получил серьезные повреждения, но устоял в ассиметричной войне, его решительность и манера управления эскалацией выявила серьезные уязвимости в военной машине США и Израиля. И еще: разрушив сотни объектов американской военной инфраструктуры на территориях союзных арабских монархий, Иран приобрел симпатии «арабской улицы», которая (снова продемонстрировала), что в своей основе она больше антиамериканская и антиизраильская, чем антииранская.

Последствия такого исхода для Америки рисуются в самых мрачных тонах даже некогда самыми горячими сторонниками Трампа. Консервативный публицист Крис Колдуэлл сокрушается:

Американо-израильская атака на Иран оказалась не просто плохой идеей; она превратилась в поворотный момент в упадке американской империи… Военная авантюра на Ближнем Востоке — последнее, чего ожидал рядовой наблюдатель от президентства Трампа.

Когда он провозгласил обновленную доктрину Монро, переориентировав внимание Америки на Западное полушарие, большинство подумало, что получают именно сокращение обязательств… Это был логичный, даже достойный восхищения план внешней политики…

Да, было бы лучше, если бы режим мулл пал. Но для США, энергетически независимой страны, «отходящей» в свое полушарие, это не жизненно важный интерес. Война с Ираном не входила в планы ни одного члена администрации еще несколько месяцев назад.

⭐️Америка «заражена победой»

Феномен т.н. victory disease определяется как «опасная самоуверенность, высокомерие и самодовольство, возникающие у руководства или в вооруженных силах после череды решающих побед».

Аргументы: вдохновившись свержением Мадуро, Америка поверила в себя и решила «повторить» в Иране. Получилось неудобно (правящий режим устоял, ракетные возможности и ядерная программа сохранились), но последующее развитие событий будет еще больше не в пользу США. Так было со всеми крупными конфликтами с прямым участием Америки, начиная со второй половины XX века, в которых, к слову, США не выигрывали: Корея, Вьетнам, Ирак, Афганистан.

Т.е. прямо сейчас ничего критичного не произошло, но стратегически ситуация для Америки в регионе и в остальном мире станет хуже.

⭐️Америка выиграла, просто это пока не заметно.

Есть и оптимисты. Они признают, что «по картинке» Америка выглядела не убедительно, но в перспективе от этого конфликта получит больше, чем потеряла:

👉Иранское руководство столкнется с колоссальными затратами на восстановление страны и экономики в условиях санкций, энергетического удушения и растущей социальной напряженности. Последняя начнет проявляться все больше по мере истощения темы «единения вокруг флага», актуальной во время боевых действий. Все это будет нагревать обстановку изнутри и работать на конечную цель США и Израиля – «смены режима».

👉Конфликт вокруг Украины способствовал раскрытию новых возможностей у «заливных монархий»: ОАЭ позиционировал себя как «безопасная гавань» для капитала, инвестиций и развития технологий, Катар – альтернативным (России) источником поставок газа в Европу. Война с Ираном сильно ударила по этой репутации и по конкретным перспективам. Все это в конечном итоге работает на США – меньше конкурентов, они остаются и источником технологий и СПГ для остального Запада. Арабы недовольны тем, как Америка их (не) защитила, но куда им деваться, они давно отдали свою безопасность на аутсорс США и будут только крепче к ним жаться.

Т.е. позиции США в этом смысле только усилились, а их союзников ослабли. И все это сделано руками «человека не из нашего района» Ирана, и США как бы ни при чем. Элегантно.

Выбирайте, какой вариант ответа больше убеждает.

В июне 2025, комментируя атаки Израиля и США на Иран, один израильский журналист уподобил происходящее тогда футбольному турниру:

В четвертьфинале мы сыграли вничью с ХАМАСом и победили их в серии пенальти. Затем в полуфинале мы победили Иран. А после Ирана в финале будет Турция.

Эти комментарии вызвали шквал негодования, дескать, это не футбол, а реальные жизни людей и судьбы государств. Журналист попытался отыграть, мол, неудачно пошутил. Однако то, что Турция и ее проникающее влияние по всему Ближнему Востоку (и, как мы знаем, не только) беспокоят израильское руководство немногим меньше Ирана, дело известное. А что беспокоит саму Турцию в регионе, что они думают о США, Израиле и войне в Иране? Прилетел в Анкару поговорить обо всем этом с местными экспертами и посмотреть чем вообще живет столица государства, находящегося на переднем крае турбулентных событий.
P.S. Турция действительно готовится к футбольному событию, но не с Израилем, а принимать Евро'28. "Скелет" большого белого стадион уже красуется.

Христиане на Ближнем Востоке: как им живётся и при чём тут США?

В самый скорбный день Пасхальной недели написал о скорбном - положении христиан на Ближнем Востоке.

Идея рассказать об этом пришла после участия в первой конференции арабских христиан в Иордании осенью прошлого года. С тех пор много всего произошло, а в регион пришла новая война. Надежды христиан на обещанные улучшения сменились разочарованием: политика редко связана с реальными нуждами людей.

Последние два десятилетия колыбель христианства, Ближний Восток, переживала особенно трудные времена не только из-за вторжения западной коалиции в Ирак, значительно изменившего региональный расклад сил.

Начавшаяся в 2011 году «арабская весна» во многих странах региона положила конец многолетнему режиму авторитарных правителей, а в некоторых спровоцировала гражданские войны и иностранные интервенции. «Арабская весна» сменилась затяжной «христианской зимой» – последствия перемен в регионе для христианских сообществ были местами ужасными, а местами просто катастрофическими.

Те из них, кто надеялся на лучшую жизнь и помогал изгонять диктаторов, вскоре сами подверглись гонениям. Так, например, случилось с коптами в Египте. Прямые потомки древних египтян и крупнейшая христианская община в этой стране (10% населения),исповедующая особую форму православия, копты были недовольны своим положением при Мубараке и включились в протесты. Однако после смены власти распоясавшиеся исламистские группировки начали убивали христиан и поджигать древние церкви, что привело к бегству из страны, по разным данным, 100–250 тыс. коптов.

Похожим образом события развивались в Ливии, где за четыре года первой гражданской войны (2011–2014), начавшейся после свержения Каддафи, страну покинули около 200 тыс. христиан. Сегодня они составляют менее 1% населения Ливии.

Еще печальнее оказалась участь сирийских христиан. Многолетняя гражданская война привела к их массовой миграции по территории страны и за ее пределы (в том числе в Армению и Ливан).

Сперва ковид, а потом конфликт на Украине сместили фокус мирового внимания с Ближнего Востока. Проблемы христиан волновали лишь тех, кто непосредственно был вовлечен в их решение, но от этого они никуда не делись: в середине XX века христиане всех деноминаций на Ближнем Востоке составляли около 20% от общей численности населения региона. Сегодня этот показатель составляет всего 5% – воистину «малое стадо» (Лук. 12:32).