Классическая магистратура ИВКА: исторические дисциплины
 
Дисциплин, которые можно назвать историческими, у филологов-классиков в магистратуре ИВКА РГГУ три. На первом курсе — греческая историография как художественная проза с Игорем Анатольевичем Макаровым, с которым мы читали Геродота и Фукидида, о чем я немного писал тут.
 
На втором курсе Макаров вел древнегреческое право в источниках классической эпохи, на котором мы прочли речь Демосфена против Беота по поводу имени. Речь эта написана в связи со случаем достаточно комичным: истец подает в суд против приемного сына своего отца, которого тот назвал тем же именем, что и истца, что, по мнению последнего, создает ужасные трудности как в частной жизни, так и общественной. Некоторые из аргументов, вкладываемых оратором ему в уста, уморительно натянуты: вот приговорит моего тезку суд за какое-нибудь преступление к штрафу — а как понять, кого приговорили, меня или его? Имя-то у нас одинаковое, и к дему мы приписаны одному и тому же. Он откажется платить, тогда в список должников внесут меня, но я ничего не нарушал, поэтому ничего уплачивать не стану. А потом вырастут мои дети и уже они будут внесены в список должников, а они-то в чем виноваты!? То есть придумывается гипотетическая ситуация, из нее делаются еще более гипотетические выводы, и это кладется в основу иска. Я бы никогда не подумал, что следить за этими риторическими ходами и правовыми тонкостями может быть настолько увлекательно! Комментарии Игоря Анатольевича об исторических и законодательных реалиях очень помогли при чтении. В проводимом им анализе синтаксиса мне больше всего понравилось его установка разобраться в вызывающих вопросы конструкциях самостоятельно, продумать их до конца и понять, как автор пришел именно к такой формулировке, и только затем в случае необходимости справляться по грамматике (я как-то потянулся к книге, чтобы что-то уточнить, на что И.А. сказал что-то в духе: «Да бросьте этого вашего Черного, самим надо понять, что тут имеется в виду»).
 
Наконец, Анна Леонидовна Касаткина вела на втором курсе латинскую историографию как художественную прозу. Этот курс, посвященный в первую очередь Саллюстию и Тациту (хотя обращались мы и к другим историкам), пожалуй, в наибольшей степени отвечал своему названию. Если внимание Макарова было больше сосредоточено на языке, содержании и исторических реалиях, то Касаткину интересовала именно художественная составляющая исторических сочинений: из каких, скажем, общих элементов складываются портреты персонажей у Саллюстия и Тацита или в каких отношениях композиция речей полководцев у этих авторов наследует речам полководцев у Фукидида. К сожалению, часть занятий мне пришлось пропустить, так как они совпадали с курсом Вивариума — хоть разорвись. Однако те чтения, которые я посетил, в особенности когда мы разбирали портреты Катилины, Цезаря, Катона, Югурты, Мария, Суллы у Саллюстия, были чрезвычайно интересны благодаря способу истолкования Анны Леонидовны, в котором филологическое внимание к тому, как Саллюстий расставляет акценты на отдельных понятиях и эпитетах, совмещается с психологической интерпретацией характеров этих персонажей, будто попавших со всеми своими libidines, cupidines и voluptates в кабинет к психоаналитику.

#магистратура
#altertumswissenschaft