Два... сценария (3/3) (окончание, часть вторая, часть первая)

И вот тут мы подходим к главному — к резервам. В октябре на 2025 год изменение резервов планировали на минус 24 млрд, по факту минус 19 млрд. Потратили меньше — спасибо нефтяным объёмам и сжатому импорту.

Но прогноз на 2026 год: в октябре было минус 14 млрд, в феврале — минус 27 млрд. Рост трат почти вдвое. Это прямая проекция новой нефтяной реальности. Если баррель будет $45 долларов, а не $55, то при прочих равных дефицит валюты в экономике придётся закрывать из резервов. Либо интервенциями для поддержки курса, либо прямыми вливаниями в бюджет через ФНБ.
ЦБ закладывает серьёзное использование кубышки. И это при том, что счёт текущих операций остаётся положительным (31 млрд). Просто положительное сальдо уже не такое большое, чтобы покрывать отток капитала и прочие нужды.
Нефтяной сценарий за четыре месяца заметно ухудшился. Но экономика пока держится за счёт трёх вещей:
• рост физических объёмов экспорта;
• сжатие импорта (спросовое и структурное);
• накопленные резервы.
Однако ресурс первых двух факторов, судя по прогнозам, близок к исчерпанию. В 2026 году придётся активнее тратить резервы. При этом нефть, по мнению ЦБ, надолго застревает в диапазоне $45–55. Это не временный провал, а новая норма.

И вот здесь возникает важный момент: в октябре 2025-го ЦБ ещё надеялся, что 2026-й станет годом относительно комфортной нефти ($55) и умеренного использования резервов. В феврале 2026-го картина иная: нефть $45, резервы тратятся активнее, а инфляция и ставка при этом остаются выше, чем хотелось бы.
То есть нефтяной шок не просто случился — он совпал по времени с необходимостью сохранять жёсткую денежно-кредитную политику.

Это редкое и неприятное сочетание: дорогие деньги и дешёвая нефть одновременно. Обычно дорогие деньги бывают при дорогой нефти (чтобы сбить инфляцию от притока валюты), а дешёвая нефть сопровождается дешёвыми деньгами (чтобы стимулировать рост). Здесь же мы имеем гибрид: нефть упала, но ставка остаётся высокой, потому что инфляция ещё не побеждена окончательно.
Это и есть та самая "новая реальность", о которой ЦБ говорит между строк: внешние условия ухудшились, внутренние ограничения никуда не делись, и балансировать придётся, активно используя резервы. В октябре казалось, что 2026-й будет годом передышки. В феврале стало ясно: передышки не будет

В октябре 2025-го ЦБ еще предполагал, что 2026-й будет «годом выхода», из непростой, скажем так, ситуации. В феврале 2026-го, получив фактические данные по 2025-му, ЦБ напоминает: острая фаза действительно пройдена, но теперь начинается длительный период затянутых поясов. Экономика входит в режим длительного охлаждения с редкими просветами (разумеется, это не касается приоритетного сектора, который буде финансироваться в растущих объемах). И ЦБ, судя по его делам и словам, к такому развитию событий готов. Можно спросить – готовы ли к этому люди? Судя по их действиям и настроениям – да, конечно.