Россияне хотят видеть другие новости

Исследование* «Мастерской новых медиа» и «Диалог Регионы», представленное на Фестивале новых медиа в «Сенеже», показывает интересный разрыв: то, что аудитория хорошо знает и запоминает, не обязательно считает важным. И наоборот — значимый для человека контент может уступать по узнаваемости и запоминаемости более громким инфоповодам.

ри первом приближении картина предсказуема: без подсказки в памяти респондентов исследования всплывает громкая и эмоционально окрашенная повестка. При этом 40% опрошенных жителей России вообще не смогли самостоятельно назвать ни одного конкретного события года, среди работников медиасферы таких 25%. Когда респондентам был предложен список** инфоповодов с вопросом о том, помнят ли они их, отдельные новости узнают более 90% в обеих группах.

Однако это не говорит, что человек считает это для себя важным. Состав первой тройки наиболее значимых новостей у жителей России и работников медиасферы полностью совпал. Россияне поставили на первое место разработку вакцины от меланомы, на второе — саммит России и США на Аляске, на третье — снижение ключевой ставки до 14%. У работников медиасферы на первом месте оказался саммит, на втором — ключевая ставка, на третьем — вакцина. Все три сюжета объединяет не громкость, а прямое отношение к жизни человека: перспективы лечения тяжелого заболевания, стоимость кредитов и ипотеки, вопросы безопасности.

Значимость при этом не совпадает с тем, насколько хорошо новость помнят. О вакцине знают 48% жителей России, а детали помнят только 14% (у медийщиков — 55% и 16%). По формальным метрикам это слабый инфоповод, но он вошел в тройку самых значимых. Обратный случай: события, которые узнают почти все и пересказывают уверенно, в рейтинге значимости оказались лишь на седьмом и восьмом местах.

Ставка на хайп дает быстрый отклик, но запрос аудитории смещен к новостям, которые помогают ориентироваться в собственной жизни — здоровье, доходы, безопасность, доступность технологий. Такие сюжеты хуже конкурируют за внимание в моменте, но именно они остаются важными, когда информационный шум стихает.

*Опрос проводился 12–18 августа 2026 года: 1400 респондентов (River Sampling, репрезентирует совершеннолетнее население РФ) и 220 работников медиасферы.
**Предложенный респондентам список новостей подготовлен экспертами Научного клуба МНМ из категорий: значимые события по общественному резонансу и обсуждаемости, значимые для повседневной жизни общества, содержащие позитивные инфоповоды за период с июля 2025 по июля 2026 года.

МНМ-Эксперт

Роль медиа в эпоху перемен

сли посмотреть на историю последних двухсот лет, можно заметить закономерность: примерно каждые 50 лет общество формирует новую идентичность человека. Это всегда связано с большими историческими переменами, сменой общественных укладов и ценностей. Когда меняется эпоха, возникает вопрос: каким должен быть человек нового времени? И ответ на него во многом дают те, кто создает культурные и медийные образы.

Когда-то эту роль выполняла литература. Лев Толстой через своих героев описывал человека новой эпохи. После Великой Отечественной войны задачу решила «Повесть о настоящем человеке», сформировавшая образ стойкого человека, готового защищать свою страну. В девяностые годы на смену ему пришли уже совсем другие символы и модели поведения, которые во многом создавались массовой культурой и телевидением. Позже значительную роль в формировании идентичности сыграли музыкальная индустрия, телевидение и такие медиабренды, как, например, MTV.

СЕГОДНЯ МЫ СНОВА ПЕРЕЖИВАЕМ ПЕРИОД ФОРМИРОВАНИЯ НОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ, ОСНОВАННОЙ НА ТРАДИЦИОННЫХ ЦЕННОСТЯХ

Но если раньше главным инструментом были книги, то теперь эту роль взяло на себя медиапространство. Человек сегодня проводит в медиасреде столько же времени, сколько спит, и даже больше, чем общается с другими людьми лично. Поэтому именно в медиа во многом формируется образ человека новой эпохи.

Михаил Канавцев, проректор Мастерской управления «Сенеж», руководитель Мастерской новых медиа.
Иван Милованов, эксперт Центра системных инициатив.

Подробнее – в передаче выпускницы МНМ Ольги Колесник на Медиаметрикс.

Видео загрузится быстрее в MAX.

Кисть или художник: чем станет ИИ в кино?

Считается, что нейросети отняли у людей в первую очередь творческий труд. Сантехник вам все еще нужен, а вот картинку теперь сгенерирует нейросеть. Ответ на знаменитый вопрос: «может ли робот написать симфонию?» уже — да. И не только симфонию, но и «важнейшее из искусств» в опасности. Якобы кино теперь генерируется само с помощью ИИ. Получается, тысячи творческих людей, работающих в киноиндустрии нашей страны, скоро останутся на обочине истории?

Вместе с основателем первой в России генеративной киностудии Ex Machina, сценаристом, художником и писателем Михаилом Алексанянцем разбираемся, где проходит граница между инструментом и автором.
Тему обсуждали на открытом интенсиве Мастерской новых медиа «ГорИИзонты. Эволюция медиа».

ы занимаемся, по сути, новым видом искусства, и ситуация в нем напоминает эпоху Возрождения в живописи. Тогда были четкие критерии: реализм, портретное сходство, цветопередача, сложность композиции, даже количество персонажей влияло на цену. И поскольку это было сложно и ново, делать это могли единицы. Художник со своими подмастерьями был, по сути, дорогим подрядчиком у церкви, государства или богатого человека, которым произведение искусства было нужно для вполне осязаемых целей: привлекать и удерживать прихожан, показывать свой статус и так далее. Экономическая цепочка была понятной и логичной.

В кино сегодня похожая ситуация. Все знают, что появилась куча новых нейронных инструментов, которые в теории должны удешевлять дорогое кинопроизводство в разы. Но как пользоваться ими, никто не знает. Да, соцсети заполонены ИИ-поделками от энтузиастов, но любой профессиональный кинорежиссер лишь морщится, глядя на них. А о том, как интегрировать генеративные объекты в реальные съемочные кадры с живой актерской игрой и выверенными движениями камеры, мало кто имеет представление. Конкуренции на рынке я не вижу.

ольшинство людей, называющих себя нейроартистами, не имеют представления о композиции, цветоведении, перспективе и банально никогда не рисовали. Я уж не говорю о режиссуре, драматургии и общем культурном уровне, который тоже явно отражается на выдаваемом результате. Вот и получается, что остается находить талантливых людей и брать их в подмастерья, постепенно обучая этому новому искусству. Искусству с вполне четкими и сложнодостижимыми критериями, такими же, как у художников эпохи Возрождения.

Каждый кадр — результат сшивки множества изображений, где каждая деталь проработана и управляема. Генеративные видео мы тоже встраиваем друг в друга, сращиваем с отснятым материалом, чтобы зритель не заметил шва. Такие задачи большинство нейроартистов перед собой просто не ставит, а перед нами их ставит киноиндустрия. Сейчас мы делаем гибридный полный метр, один из первых в мире: живые актеры, несколько реальных локаций, все остальное — генерация, во многом изобретаем способы работы на ходу.

Продолжение читай в нашем канале МНМ-Эксперт на Дзене.

Дихотомия развития нейроконтента: конвейер слопа против внедрения смыслов

сли мы попытаемся представить вектор развития контент-индустрии в контексте применения искусственного интеллекта как инструмента, то увидим, на мой взгляд, два вектора. Первый — консюмеристский, массовый: трешовая реклама, слоп-сериалы и ролики, бессмысленные образы. Второй — путь экспрессии и таланта, требующий мультиинструментализма и умения оркестрировать множество процессов. Творчество никогда не было и быть не может моноинструментом: сценарий, музыка, визуальный ряд, режиссура — это симфония. Здесь ИИ становится продолжением воли автора.

Нейросети дали креаторам шанс сделать то, что раньше было практически недоступно или сложно: долгие питчинги проектов, поиск финансов, команды. Теперь проще, инструмент по рукой, финансовые расходы минимальные, реализовывайся. Но инструмент требует руки человека, а рука требует таланта и трудолюбия. Будущее за теми, кто готов к саморазвитию и освоению новых инструментов, кто готов мчаться за постоянным развитием нейросетей, бесконечными обновлениями.

Есть и второй важный нюанс: ИИ сделал всех «креаторами», и эго людей взорвалось. Гитара доступна в любом магазине, но хит написать может не каждый. Мы видим кашу, абсурд, пустые видео. Это не творчество — это нарциссизм с доступом к генеративным моделям. Настоящие творцы рождаются иначе: через способность падать и вставать, через шишки и борьбу с собой.

САМОЙ ИНДУСТРИИ КОНТЕНТА ВАЖНО СЕЙЧАС ИСКАТЬ И ПОДДЕРЖИВАТЬ ТАЛАНТЫ И НИВЕЛИРОВАТЬ ЗНАЧЕНИЕ ТЕХ, КТО ГЕНЕРИТ БЕСКОНЕЧНЫЙ СЛОП

Запретить ИИ все равно что закрыть кран вместо того, чтобы отрегулировать температуру воды. Например, в музыкальной индустрии музыкальные лейблы были гарантом качества, отсеивая шум. В контенте эту роль могут взять на себя наши платформы: Кинопоиск, Иви, Okkо, где контент будет проходить естественный отбор, но не тотальную цензуру.

В хороших руках ИИ может даже использоваться для замедления темпа потребления контента через создание более глубоких произведений и стать некой «таблеткой для ума». А может стать инструментом сохранения исторической памяти: генерации видео о подвигах героев, изобретениях, открытиях и так далее.

Мы должны понимать: сама технология нейтральна. Она не несет в себе ни добра, ни зла — она лишь отражает наполненность того, кто ею владеет.

Павел Жигарев, режиссер ИИ-фильмов, руководитель студии «Noizlab» на открытом интенсиве Мастерской новых медиа «ГорИИзонты. Эволюция медиа».

МНМ-эксперт

ИИ в медиахолдинге: между эффективностью и ответственностью

Искусственный интеллект — это уже повседневный инструментарий: по данным исследования Мастерской новых медиа и АНО Диалог, 42% медийщиков используют нейросети в своей работе на постоянной основе. Сегодня вопрос не в том, используем ли мы ИИ, а в том, как мы сохраняем баланс между оптимизацией процессов и достоверными, востребованными материалами

труктура News Media Holding, как и любого другого медиахолдинга, в значительной мере состоит из информационных, новостных ресурсов. И в вопросах использования нейросетей в работе принципиально важно различать два направления: документальный — фотография, видеохроника, свидетельство события, — и иллюстративный, то есть все то, что призвано визуализировать идею. В первом случае мы не вправе подменять реальность генерацией, потому что за каждым словом новостного текста стоит юридическая ответственность, а за каждым кадром — доверие миллионной аудитории. Если бы мы постили фейковую, искаженную информацию, то люди очень быстро отреагировали на это. Во втором случае нейросеть действительно экономит время и деньги, сокращая штат дизайнеров и ускоряя производство визуального контента. Мы, например, регулярно используем ИИ для генерации картинок для дайджестов.

В новостях, где текст ограничен абзацем-двумя, но каждое слово должно быть выверено, человек остается незаменим. Опять же, когда новость нужно выдать оперативно, когда она сенсационная или провокационная, опытному автору легче написать ее самостоятельно, чем придумывать промт для нейросети, а затем редактировать то, что она выдает. Мы возвращаемся к фундаментальному правилу журналистики: правилу трех источников. Независимо от того, прислали нам материал в предложку, или написал автор, или его сгенерировала машина, проверка фактов остается. ИИ — это инструмент, и как любой инструмент, может быть использован для обмана, как ранее, например, Photoshop. Поэтому важно уметь отличать сфабрикованное видео от реального. Пока все-таки нейрогенерации на таком уровне, что эксперт может определить, ИИ это или нет, в новостном контенте точно.  

Тем не менее сегодня вовсе не использовать нейроконтент медиахолдингам достаточно странно. Для современной аудитории, особенно молодежной, мне кажется, аудиовизуальный язык ИИ — тренд, потому что подрастающее поколение потребляют очень много нейроконтента на разных платформах. Главное сохранять баланс и здравый смысл. Наша задача не внушать аудитории тревогу перед технологиями, бесконечно генерируя нейрослоп и безграмотные тексты, а сохранять качество и достоверность материалов. Ведь, по сути, если человек смотрит приятный, понятный, смысловой ролик, ему все равно с помощью какого инструмента он смонтирован — ИИ или компьютерной графики.

ИИ не подменяет работу журналиста, не отменяет базовых принципов журналистики, не снимает юридической ответственности, не упраздняет необходимость проверки фактов. Нейросеть лишь сокращает издержки на креатив, но усиливает потребность в экспертной верификации. Мы должны регулировать применение ИИ, чтобы не вводить аудиторию в заблуждение, но без излишних блокировок, которые парализуют отрасль.

Вадим Ватагин, арт-директор News Media Holding на открытом интенсиве Мастерской новых медиа «ГорИИзонты. Эволюция медиа».

МНМ-эксперт

Как искусственный интеллект изменит творческие профессии? Возьмет на себя рутинные и базовые задачи, освобождая человека для творческого процесса или отберет и творчество?

Павел Перегудов, Основатель первого в России конкурса Ai-фильмов «MyFilm48»:

Благодаря нашему конкурсу, мы точно можем сказать, что ИИ-инструменты на самом деле привлекают внимание крупных компаний. А иностранные партнеры признают, что наши российские авторы одни из лучших в мире. Еще один важный момент - формируется сообщество AI-креаторов и наш конкурс превращается уже в экосистему для команд, кто работает с этими инструментами. Ребята публикуют свои портфолио, находят работу, контракты, проекты. Конечно же нельзя не отметить важнейший аспект — разработки своих собственных программных решений. Мы создаем специализированные инструменты для работы с нейросетями, в том числе по запатентованным технологиям.

Павел Жигарев, режиссер ИИ-фильмов, студия «Noizlab»:

Есть люди, которые хотят не просто клепать нейрослоп, а которые хотят внести смысл в свой контент, свою идею, передать ее. ИИ тут всего лишь инструмент. Но даже с использованием ИИ работа с видеоконтентом — это насмотреность, знание операторских приемов, музыки, саунд-эффекта и сценарного мастерства. Таких людей, которые все это знают и умеют, нужно искать, таким людям нужно проявляться обязательно, заявляя о себе. И я надеюсь, что большая индустрия не будет использовать этих авторов как инструмент, а поможет развиваться как творцам.

Кирилл Борисов, Основатель kmlab.io, совладелец Kinemotor и kinoarenda:

Я вижу устойчивый тренд на использование ИИ в контенте, в рекламе, в маркетинге. Так совпало, что эти инструменты появились у нас в момент кризиса индустрии, сейчас у нас нет больших денег на производство, нейромодели как раз выручают. Будет какой-то эксклюзивный, сильно дорогой контент, но в основном, все будут использовать ИИ.

Шерали Джурабаев, маркетолог, предприниматель, основатель Predictory AI (Таджикистан):

Смысл состоит в том, что если у вас дешевый контент продается и покупается, то дорогой контент не выживет, авторский контент не выживет. Но он, скорее всего, уйдет за пределы того, где у нас будет огромное количество мусора, который мы потребляем на скоростях, в соцсетях. У нас будут оплаченные подписки, где мы будем обращаться к ребятам, которые занимаются дорогим продакшеном, которые занимаются журналистикой, и просить их сделать это что-то.

Вадим Ватагин, арт-директор News Media Holding:

Люди условно 30+, мы еще живем со страхом зловещей долины, когда что-то очень похожее на человека, но не человек, нас пугает. Поэтому нам сложно принимать ИИ-фильмы, документалки. Анимация в этом смысле нам заходит лучше. Но дети совершенно иначе воспринимают ИИ-контент, у них нет страха, другое восприятие. Это к вопросу о том, может ИИ-производство вырасти в индустрию. Может, при верном подходе.

Тему обсуждали на открытом интенсиве Мастерской новых медиа «ГорИИзонты. Эволюция медиа».

Как нам верно выстраивать взаимодействие с технологиями ИИ? Какой должна быть коммуникация машины-человек? И как перекладывать вопросы этики на плоскость ИИ-человек?

Михаил Канавцев, проректор по медиаобразованию МУ «Сенеж», руководитель Мастерской новых медиа:

Если машина взаимодействует с человеком, она должна понимать особенности этого взаимодействия, так же, как мы понимаем этапы воспитания ребенка. Нужно учить систему не только отличать правду от лжи, но и понимать, что полезно человеку, а что способно причинить ему вред.

Константин Воронцов, профессор РАН, МГУ, МФТИ, д.ф.-м.н., руководитель лаборатории  «Машинное обучение и семантический анализ» Института ИИ МГУ имени М.В. Ломоносова:

Нам нужны бенчмарки. Это набор данных, на котором можно протестировать, насколько правильно языковая модель себя ведет в той или иной ситуации, коммуникативной ситуации языкового употребления. Для этого нужны специалисты, в основном в гуманитарных профессий, которые скажут, этично или неэтично то или иное высказывание, тот или иной диалог. И надо собрать много таких примеров, что этично, а что не этично, и на этих примерах построить тесты. А тестов таких нужны не десятки, не сотни, а тысячи. На основе чего появятся процедуры сертификации, когда не пройдя эти тесты, модель не может быть выпущена для использования людьми.

Алена Цыплакова, к.ю.н., научный сотрудник Центра ИИ МГИМО:

Мы должны все-таки разграничивать понятия: ИИ — это технология, это очень умный Т9, который умеет подбирать ответы. Это не равноправный участник диалога, не человек. Только при таком раскладе мы можем вернуться к разговору об этике: как мы можем выстраивать взаимодействие человека и системы. Важна коммуникация между людьми в первую очередь. Человеку нужен человек.

Александр Волков, руководитель информационной службы Московской епархии:

Нам нужно определить место для искусственного интеллекта, чтобы он не заменил человека, не оказался на месте человека. Мы можем взять совершенно разные части нашего общества, по разным признакам — пенсионеры, врачи, христиане и спросить, что они думают о вопросах использования ИИ с точки зрения этики. Собирая все это, мы сможем формировать какой-то свой этический комплекс, который будет для нас самих работающим и полезным.

Михаил Фомин, генеральный директор издательства «Наука»:

И как раз наша задача, задача разработчиков систем искусственного интеллекта, разработчиков информационных технологий создавать соответствующие процедуры контроля, чтобы этика человеческая и там применялась. Потому что инструмент, будучи инструментом, не должен нарушать те конструкции, которые создавал человек.

Ильнар Гайнутдинов, муфтий Духовного собрания мусульман Московской области:

На сегодняшний день наша задача — это сохранить идентичность человека и, наверное, дать понимание следующим поколениям, что человеческий разум создан отцом, и человек при помощи искусственного разума никогда не сможет скопировать и создать что-то подобное разуму человеческому.

Тему обсуждали на открытом интенсиве Мастерской новых медиа «ГорИИзонты. Эволюция медиа».

ИИ - помощник индустрии?
онд человечества освоен на доли процента. Книги, сценарии лежат в архивах, и там есть по-настоящему гениальные вещи. Речь не о том, чтобы оцифровать старое кино и добавить спецэффектов, — речь о фонде идей. Мы привыкли жить в парадигме: идеи ничего не стоят.

Кажется, с ИИ должно было стать проще. Но на самом деле нет. Я знаю, что для того, чтобы сделать гениальное, крутое произведение с искусственным интеллектом, нужно не меньше силы потратить, чем если бы ты сделал это сам. Потому что ты борешься и с ним, и с собой, и со зрителем, и так далее. И поэтому говорить, что вот, мы сейчас будем творить шедевры с помощью ИИ, - нет. По крайней мере пока. На первый план снова выходят люди.
 
Какие люди конкурентоспособны?
акими навыками нужно обладать, чтобы грамотно написать сценарий, который будет не просто интересным, пока ты его читаешь, а интересным, когда ты его смотришь? А какими навыками нужно обладать, чтобы понимать, в какой бюджет уложится твой сценарий при съемках? А какими, чтобы понимать, как изменяются потребности рынка, аудитории? Огромное количество вводных. И просто попросить ИИ написать тебе сценарий не сработает.

Нужно думать как архитекторы, как инженеры, то есть заранее продумывать, как идея во время реализации раскроется. И как сделать, чтобы во время этого раскрытия она не сломалась, была устойчивая. Это задача, которой не учат в институтах. Нужны самородки, снежинки с уникальным мышлением. При этом такие, которые смогут работать быстро, работать слаженно, это сейчас на первом месте. А еще очень важно подключать к работе наше самое молодое поколение, детей, подростков. Ведь мы зачастую не можем угадать, понять, что им нравится, что станет востребовано для них, а они — главные потребители сегодня.

Кто теперь главный судья?
околение альфа выросло под бомбардировкой образами: быстро, много, разнообразно, без стоп-факторов. Это не вопрос воспитания, а физиология — мозг сформировался в перенасыщенной инфосреде и работает на других скоростях.

При этом они активны не только в цифре. Они уже поняли, что такое интернет, и перестали «на него молиться», они ценят живые встречи и совместное созидание. У них большой запрос на искренность, они хотят настоящего контента, настоящих эмоций, не сгенерированных. Активно обращают свой взор даже не в будущее, они смотрят, а что было сделано раньше, что уже было сделано интересного в литературе, в кино, в играх и моментально отличают ИИ-контент, особенно плохо выполненный.

Станислав Лаук-Дубицкий, продюсер и геймдизайнер на открытом интенсиве Мастерской новых медиа «ГорИИзонты. Эволюция медиа».

МНМ-эксперт

Согласно исследованию, проведенному Мастерской новых медиа и АНО «Диалог Регионы», 54% граждан России считают ИИ-контент частью цифровой среды. Чаще всего ИИ делегируют генерацию идей и вариантов контента (62%), сбор и анализ данных (55%), составление отчетов и выводов (45%). Пока мы рассматриваем ИИ как инструмент повышения эффективности, существуют серьезные опасения относительно его влияния на критическое мышление и социализацию пользователей. Основная проблема заключается не в замене людей ИИ, а в риске деградации человеческих навыков и знаний из-за чрезмерной зависимости от технологий

Алексей Гореславский, генеральный директор АНО «Институт развития интернета», председатель Общественного совета при Минцифры РФ:

Использование искусственного интеллекта действительно облегчает жизнь. Если еще два года назад, до появления массовой генерации ИИ-видео, его возможности в основном сводились к тому, чтобы быстрее написать текст, помочь найти информацию или ее суммировать, то сегодня ситуация заметно изменилась. Доля искусственного интеллекта в современном кинопроизводстве постепенно растет, и это уже объективная реальность. Важно понимать, что настороженное отношение к ИИ чаще свойственно старшему поколению. Для молодежи и детей взаимодействие с искусственным интеллектом — это естественная часть повседневной жизни: они свободно общаются с ним и используют его для решения самых разных задач.

Антон Горелкин, первый заместитель председателя комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи, председатель правления РОЦИТ:

Полностью стерилизовать цифровое пространство невозможно. Нужно воспитывать уровень цифровой культуры и заниматься образовательными проектами. Технология должна помогать развиваться, а не деградировать. Запреты здесь не работают. Если мы хотим участвовать в глобальной гонке, то сегодня, исходя из наших возможностей и наших реалий, нам необходим закон о поддержке наших ИИ-моделей. Именно поэтому в критически важных отраслях, а также государственные структуры могут использовать только российские инструменты искусственного интеллекта. В идеале, это в дальнейшем должно стать стандартом индустрии.

Андрей Тимонов, директор департамента коммуникаций госкорпорации «Росатом»:

Искусственный интеллект на твой информационный вопрос дает выверенный, вылизанный ответ. И в этом смысле ИИ, конечно же, несет главную угрозу для развития критического мышления, аналитического мышления. В конце концов, он убивает смекалку. Я просто убежден, это мое правило по жизни, что человек должен уметь писать текст сам, без помощи нейронок. Это как минимум показывает, насколько он может структурно мыслить, насколько он может раскладывать в голове разные элементы из большого объема информации.

Жахонгир Абдурахмонов, заместитель директора Центра подготовки контента для средств массовой информации при Администрации Президента Республики Узбекистан:

Каждый руководитель мечтает иметь под рукой ассистента, который намного умнее его, оперативнее, грамотнее, но при этом не имеет никаких карьерных амбиций. С этой точки зрения искусственный интеллект очень выручает — с учетом того, что последнее решение всегда должен принимать человек. Узбекистан одна из первых стран приняла закон по регулированию ИИ, вызовы, которые стоят перед нами, не связаны с внедрением искусственного интеллекта, а с опозданием внедрения. В первую очередь это кадры.

Юлия Аблец, заместитель генерального директора АНО «Диалог Регионы», основатель Мастерской новых медиа:

Мы уже не говорим о том, что стоим на пороге революции, которую несет за собой искусственный интеллект. Мы уже ее прошли, и это уже наше настоящее. Основные вызовы, которые сейчас стоят перед нами при работе с ИИ, это сохранение и развитие критического мышления. А также то, о чем мы постоянно говорим на полях Мастерской новых медиа: умение действовать сообща ради общих задач и общих целей.

Тему обсуждали на открытом интенсиве Мастерской новых медиа «ГорИИзонты. Эволюция медиа».

приходом генеративных нейросетей мы стали свидетелями радикальной перезагрузки авторства. Более того, в эпоху информационного шума автор превращается в главный актив цифрового мира. Но чтобы оставаться востребованным, ему придётся сменить профессию: из «распространителя новостей» стать «архитектором медиасред».

Совсем недавно автор был тем, кто создавал контекст вокруг новости. Но сегодня информация перестала быть какой-то особенной ценностью. Её слишком много, она дешевеет с каждой секундой, а значительная часть и вовсе сгенерирована ИИ.

В XXI веке главный дефицит — не информация, а вовлечённость и лояльность аудитории.

ПЕРВАЯ ЗАДАЧА АВТОРА — ЗАХВАТИТЬ ВНИМАНИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ, А ВТОРАЯ — ВЫСТРОИТЬ МОСТ ДОВЕРИЯ

Как же завоевать это доверие? Оно строится на трёх китах:
Глубокая экспертиза
Персональный опыт
Эмоциональная вовлечённость

Сергей Таболин, директор по маркетингу Дзена.

Полный текст читайте в МНМ-Эксперт на площадке Дзен.

Воспитание искусственного интеллекта — новая ответственность каждого

нтеллектуальные помощники (ИП), а именно так пока следует называть то, что сегодня называют ИИ, являются, так же как и медиа, проводниками ценностного поля и целевых установок их создателей. Передается не только контент в виде ответов на запросы, но и транслируются ценности, заложенные в обучающую выборку, и каждый, кто наполняет цифровое пространство данными, участвует в программировании будущих реакций системы.

ВОСПИТАНИЕ ИИ — ЭТО ПРОЦЕСС ФОРМИРОВАНИЯ ЕГО МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОЙ БАЗЫ

Когда мы делегируем ИП (ИИ) функцию учителя или наставника, мы неизбежно перенимаем его логику и ценностные установки. А логика эта зачастую выстроена на агрессивном, западном культурном коде. Без жесткого этического кодекса для разработчиков и промпт-инженеров, без развития собственных экспертных систем мы получим инструмент, который не просто отвечает нам, а активно перестраивает наше сознание под чуждые нам стандарты.

У нас есть то, чего нет у них. Наша культура глубже, добрее, мудрее. В ней — сказки, прожитый веками опыт, уникальные смысловые конструкции. Они могут помочь цифровым моделям насытиться нашим культурным кодом. Нам необходимо передать силу нашей культуры, силу слова через огромное количество цифровых продуктов. От мемов и контента блогеров до культурных бестселлеров и культовых фильмов. Правильный контент должен стать пищей для ИП, на которой он учится.

Михаил Канавцев, проректор Мастерской управления «Сенеж», руководитель Мастерской новых медиа.

Подробнее читайте в МНМ-Эксперт на площадке Дзен.

Герои нашего времени: культурный фронт, выбор и ответственность

Что делает человека героем — подвиг, готовность к риску или способность оставаться честным с собой? Почему на культурном фронте сегодня не меньше борьбы, чем в любой другой сфере? И как личный опыт помогает актеру точнее понимать своих персонажей?

В новом выпуске подкаста «Разговор на берегу» — о силе искусства и том, как культура формирует наше восприятие мира.

Гость — актер Игорь Петренко. Ведущая — Александра Бокова управляющий партнер «АСК», социальный архитектор, резидент экспертного клуба Мастерской новых медиа.

Смотрите подкаст на площадках ВК и Rutube.

МНМ-Эксперт

Каждый, кто запускает свой проект, практически всегда сталкивается с одними и теми же опасениями. Важно на начальном этапе работы осознать: все преодолимо.

Страх 1. Мои проекты никто не будет смотреть
Не стесняйтесь выделять рекламный бюджет отдельной строкой. Это ваша подушка безопасности.
Платформа выхода — партнёр. Спросите у них: можно ли разместить баннер на стартовой странице? Можно ли сделать пуши всем пользователям?
Сейчас все платформы создали для нас абсолютно бесплатный инструмент «сарафанного радио» — рилсы и шортсы. Вертикальный контент, который человек посмотрел и отправил друзьям, — ваше бесплатное продвижение.
И да, спамьте друзьям. Это работает на любом этапе, не только в студенчестве.

Страх 2. У меня никто не будет сниматься
Как пригласить большого артиста или медийную личность, когда у тебя нет громкого имени?
Обращаться за помощью к профессионалам нормально. Они сэкономят ваше время. Есть прекрасная профессия — гостевой редактор.
Ставьте на концепт. Если концепция достаточно сильная и необычная, она продаст себя сама. Чем уникальнее формат, тем интереснее участие в нём для медийной персоны.

Страх 3. Я сделаю классный контент, но денег это не принесёт
Форматов монетизации больше, чем кажется. Прямые рекламодатели, платные события, мерч, лицензирование форматов, подписки и донаты — всё это работает, если не сидеть сложа руки.
Нетворкинг не всем нравится, но рядом с вами в любой момент может оказаться потенциальный заказчик или спонсор вашего проекта.

Не беритесь за проект, который вам самому неинтересен. Делайте то, что прикольно вам. Это единственный способ не сгореть.

️Олег Титов, креативный продюсер Medium Quality Production.

️МНМ-Эксперт

Apple всё же удалила из своего магазина не только МАКС, но и остальные приложения VK. Это мощный сигнал того, что эпоха единого глобального цифрового пространства постепенно уходит в прошлое. Многие годы крупнейшие технологические платформы позиционировали себя как нейтральную инфраструктуру для всех пользователей и государств. Однако практика показывает, что цифровые сервисы всё чаще становятся инструментом реализации политических и экономических интересов отдельных стран и корпораций.
 
Удаление приложений демонстрирует суровую реальность: государство, бизнес и граждане не могут считать критически важные цифровые сервисы гарантированно доступными, если контроль над инфраструктурой находится за пределами национальной юрисдикции. Это касается абсолютно всего: социальных платформ и приложений, видеоигр, платёжных систем (слава Богу, что есть «Мир»), нейросетей, облачных сервисов, инструментов идентификации и коммуникации.
 
Именно поэтому цифровой суверенитет перестаёт быть абстрактной концепцией и становится практической необходимостью. Речь идёт не об изоляции от глобального интернета (что, к сожалению, всё равно во многом происходит), а о способности государства обеспечивать устойчивую работу ключевых цифровых сервисов независимо от внешних решений и ограничений.
 
По сути, мы наблюдаем формирование региональных цифровых контуров, внутри которых будут действовать собственные правила, платформы, механизмы хранения данных и технологические стандарты. Этот процесс уже активно идёт в разных частях мира, и Россия не является исключением. Удаление приложений VK лишь подтверждает, что ставка на развитие собственной цифровой инфраструктуры была сделана своевременно.
 
Глобальная сеть сохранится, но мир цифровых технологий становится более фрагментированным. И в новых условиях устойчивость будет определять именно способность стран самостоятельно контролировать критически важные элементы своей цифровой экосистемы.

Ярослав Мешалкин, основатель Центра игровых и киберспортивных коммуникаций, резидент Экспертного клуба Мастерской новых медиа.

Источник - ПолитСатирКа.

Как устроена экономика внимания?

едиабизнес — это часть экономики внимания. На мой взгляд, ошибочно считать, что медиа производят только контент. На самом деле наш основной продукт — это внимание аудитории. Внимание стало практически биржевым товаром в одном ряду с нефтью, электричеством и зерном. И наша задача, как медиаменеджеров, генерировать эти минуты внимания. Каждое видео или другой медиаформат должен иметь четкую цель: привлечь, удержать, конвертировать.

У каждого человека в сутках лишь условные восемь часов свободного времени. За них идет борьба всех медиа со всеми способами провести досуг — от стриминговых сервисов до книг или футбола во дворе. В этих условиях только долгими форматами удерживать внимание сегодня сложнее, чем когда-либо. Зритель не просто так садится перед экраном ради двухчасового фильма, а тем более — подкаста. Его нужно сначала увлечь, выиграть конкуренцию за интерес, попасть в предпочтения.

а помощь приходят короткие форматы. Пользователь листает ленту в транспорте, видит увлекающий трейлер, и вечером уже смотрит полнометражное интервью. Короткие видео не конкуренты длинному контенту, они сокращают путь к нему. Поэтому отказываться от их использования сегодня не стоит, без них длинный контент просто не «продается».

Мы в RUTUBE видим себя как биржу внимания: 80+ миллионов пользователей ежемесячно, более часа смотрения в день в среднем. Но видеоплатформа не продакшн, наша задача в том, чтобы объединить в одном месте интересы зрителей, контент авторов и возможности для брендов. С нашей помощью контент находит пользователей, а блогеры получают охваты и минуты внимания пользователей. Благодаря рекламным инвестициям брендов авторы могут монетизировать свои видео.

лючевой вызов для нас — фоновое смотрение, когда пользователь точно не знает, чего хочет в конкретный момент, но готов доверить выбор сервису. Эта задача решается рекомендательной системой на базе комбинации нескольких моделей ИИ, способных переключаться между профилями смотрения и обучаться на основе обратной связи. За год фоновое смотрение выросло в пять раз. И каждый наш автор может попасть в эти рекомендации.

Сергей Иванов, генеральный директор видеосервиса RUTUBE.

МНМ-Эксперт

Новая культура поведения – в медиа и бизнесе

ейросети, лидирующие сегодня, обучены не на нашем российском контенте, не на нашем контексте, не на нашей культуре. Это либо западные, либо китайские модели. А значит, тот контент, который они производят, автоматически будет интерпретировать и воспроизводить нарративы, заложенные в иной культуре.

Как научить медийщика выстраивать смысловые рамки, через которые будет выпускаться продукт, созданный нейросетью, но очищенный от того, что нам чуждо, — продукт, содержащий те смыслы и ценности, которые откликаются русскому человеку и которые мы хотим внедрять в обществе? Это тоже большой вызов обучению — уже фактически на грани философии и, пожалуй, морали и этики. Этому вообще мало кто учит журналистов.

СЕГОДНЯ МЕДИЙЩИК — ЭТО НОВЫЙ ЧЕЛОВЕК ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ, КОТОРЫЙ ДОЛЖЕН ВСЕ ОЧЕНЬ ХОРОШО И ПОСТОЯННО ОБНОВЛЯТЬ

Никто не отменял журналистской классики, а именно — хорошего фундаментального образования, безупречной грамотности, общего понимания всех социогуманитарных направлений. Невозможно комментировать, например, ситуацию на Ближнем Востоке, если ты не знаешь истории этого региона, его культуры, религии и всех тонких хитросплетений его жизни. А с другой стороны, сегодня медийщики точно находятся на передовой технологического прогресса. И если вы, работая в этой профессии, никак не используете нейросеть, то вы точно отстали, и индустрия вас вытеснит за борт.

Юлия Аблец, замгендиректора АНО «Диалог Регионы» и основатель Мастерской новых медиа в интервью для «Коммерсантъ».
Читать полностью.

Будущее уже наступает: как его конструировать

ы движемся в будущее со скоростью 60 секунд в минуту. Хотим мы того или нет. Будущее нельзя предсказать, как погоду на завтра, но его можно и нужно конструировать. Вопрос лишь в том, кто этим будет заниматься. Один из главных инструментов такого конструирования — научная фантастика.

Жюль Верн не изобретал ни электричество, ни подводные скафандры. Он взял уже существующие технологии, довел их до логического пика, и получился «Наутилус». Так работает создание образа будущего: это не выдумка из ничего, а экстраполяция реальности. Архитектор Нотр-Дама в 1163 году представил собор, который достроили лишь через два века. Он думал о том, чего нет. Это и отличает человека от животного — способность мыслить абстрактно, проецировать, конструировать.

Как прогнозировать будущее? Смотреть, куда идут деньги. Сейчас это биотехнологии и ИИ. Квантовые компьютеры, нейроимпульсы, роботы — все это ближайшая перспектива. Однако за технологическим оптимизмом скрывается угроза. ИИ успешно упрощает наше мышление. Студенты поручают нейросетям курсовые, медийщики — тексты, а нейросети галлюцинируют и придумывают несуществующие источники. Мы теряем способность думать о том, чего еще нет, заглядывать в будущее.

Я часто цитирую Азимова: цивилизация гибнет не от отсутствия идей, а когда теряются люди, умеющие чинить трубы и варить швы. В эпоху, когда нейросети генерируют тексты, именно «ручные» профессии и настоящее творчество (там, где человек читает человека, а не ИИ) остаются последней твердыней.

Мой совет прост, и я даю его своим детям: делайте что-то свое. Не ждите, что нейросеть придумает за вас. Цифра дает огромное пространство для маневра, но нужна собственная идея, собственный вектор. Будущее — это не фильм, который можно просто посмотреть. Это реальность, которую мы с вами строим каждую минуту.

Писатель-фантаст Вадим Панов на встрече с участниками потока Стратегические коммуникации.

МНМ-Эксперт

Как защитить себя от ложной информации?

Технологии дезинформации развиваются стремительнее наших методов противодействия, поэтому антифейковая работа должна вестись одновременно на трёх неразрывных уровнях — технологическом, методологическом и человеческом. В последнем особую роль играют осознанность производителей контента и формирование культуры потребления информации у аудитории разных возрастов.

Замгендиректора АНО «Диалог Регионы», основатель Мастерской новых медиа Юлия Аблец на ПМЭФ.
Подробности в видео. Быстрее загрузится в МАХ.

Правила, которые защитят вас от иска за авторское право

В 2025 году суды зарегистрировали более 8 тысяч исков за незаконное использование фотографий — общая сумма компенсаций превысила 1,5 млрд рублей. Есть несколько базовых правил. которые следует соблюдать обязательно при работе с чужим контентом.

Укажите автора. Если он неизвестен, приложите усилия к поиску. С 4 января 2026 года, если вы добросовестно искали, но не нашли — ответственности нет. Главное зафиксировать процесс: скриншоты поиска, сохранение на почту.
Укажите источник. Откуда взяли фото, видео или текст. Использование без прямой ссылки считается нарушением.
Цель использования только информационная или образовательная. Для рекламы и коммерции чужие материалы без разрешения автора запрещено.
Объём цитирования. Используйте только часть материала. Для видео, например, 10-13%. Одна чужая фотография из пяти — норма, одна из одной — риск.

Эти правила работают только вместе

Совет: всегда ищите на сайтах разделы «Условия использования» или «Лицензия», в том числе на фотостоках. Читайте и сфотографируйте условия на момент скачивания, они время от времени меняются. Для минимизации рисков сохраняйте все документы о приобретении прав: чеки, лицензионные соглашения, переписку с авторами.

Как легально и безопасно использовать нейросети для создания контента?
Проверить условия лицензии используемой ИИ-программы (обратить внимание на условия использования сгенерированного результата).
При необходимости оплатить подписку, чтобы получить доступ к полному функционалу без юридических рисков.
Ставить отметку на сгенерированном результате: «создано с помощью ИИ» или «сгенерировано нейросетью».
Стараться максимально доработать созданный ИИ результат, добавить в него своего творческого вклада.
Документируйте свой творческий вклад и сохраняйте промпты (запросы) в нейросети.

Совет: вносите собственные коррективы, добавляйте индивидуальный стиль и уникальные элементы. Чем больше вашего вклада, тем выше вероятность признания авторских прав.

Елена Гринь, доктор юридических наук, профессор МГЮА.

МНМ-Эксперт

Как ИИ вовлекает детей в информационные войны

Наш Президент очень точно подметил, что «Борьба за воспитание, за умы детей — это "новый фронт"»

Сегодня борьба за будущее государств разворачивается в смартфонах, социальных сетях и на цифровых платформах, которые ежедневно формируют картину мира миллионов детей. Но способен ли ребенок отличить собственное мнение от мнения, которое для него незаметно сформировали алгоритмы?

сли раньше информационная война велась через СМИ - радио, телевидение, то сегодня ее главным и самым латентным движком становятся алгоритмы соцсетей и искусственный интеллект. Непрерывно анализируя интересы, реакции и поведенческие привычки пользователей в интернете, современные алгоритмы создают персональные контентные фильтры. Они постепенно и мягко пересобирают информационную среду вокруг человека так, что он начинает воспринимать навязанные идеи, деструктивные модели поведения и чуждые ценности как свои собственные. Особенно уязвимы перед таким воздействием дети и подростки.

Какими именно инструментами ведётся современная информационная война?

Фейки и подмена фактов, когда искусственно созданный контент становится практически неотличимым от реальности
Технология смещения границ нормального через так называемое окно Овертона, когда ранее неприемлемые идеи постепенно становятся предметом обсуждения, затем воспринимаются как допустимые, а позже начинают считаться нормой.
Воздействие через страх, тревогу и негативные эмоции, которые удерживают внимание аудитории значительно эффективнее позитивной повестки.
Клиповость и упрощение сложных явлений до набора ярких образов и коротких лозунгов. Постоянный поток коротких сообщений, роликов и визуальных стимулов снижает готовность к длительной интеллектуальной концентрации, анализу и рефлексии.
Моделирование поведения через героев массовой культуры, блогеров и лидеров мнений, когда человек начинает копировать предлагаемые ему модели жизни, даже не замечая самого процесса воздействия.

Единственной защитой становится развитие информационной грамотности и когнитивной устойчивости. Детей необходимо учить понимать контент, который они потребляют, анализировать мотивы героев, задаваться вопросом, какие эмоции вызывает увиденное и почему именно эти эмоции пытаются ребенку навязать. Необходимо учить проверять информацию, сопоставлять источники, читать больше, чем смотреть, и обсуждать прочитанное и увиденное со взрослыми.

Главный навык XXI века — способность распознавать попытку манипуляции до того, как она станет частью собственного мировоззрения.

Александра Бокова управляющий партнер «АСК», социальный архитектор, резидент экспертного клуба Мастерской новых медиа.

МНМ-Эксперт