“Феномен Бони заключается не в содержании отдельных претензий, а в том, что она сумела политизировать ранее аполитичную аудиторию — прежде всего женщин, ориентированных на стандарты потребительского общества и lifestyle-контент. Именно эта аудитория, как считается, остро реагирует на вмешательство государства в привычный уклад жизни, что создает риск неконтролируемого роста недовольства. Боня важна тем, что она политизирует неполитизированную ранее аудиторию условных инстаграмщиц и женщин, ориентированных на стандарты общества потребления. Государство, что называется, полезло в их жизнь, решило сломать их привычный уклад и это вызывает социальное недовольство, которое может стать неконтролируемым в любой момент. Ее медийный эффект трудно нейтрализовать привычными инструментами и поэтому выбор Бони как фигуры диалога Кремля с рассерженным обществом - точный политтехнологический расчет. «Виктория Боня - это не политическая оппозиция, а маргинальный информационный продукт. С которым не требуется вести долгие осмысленные диалоги. Мнение рассерженных домохозяек услышано и теперь на столе у Путина» (...)”

“В поражении «Фидес» важную роль сыграл фактор усталости от 16-летнего правления Виктора Орбана, а также запрос на новые лица в политике. Наряду с этим оппозиция не побоялась играть на чужом электоральном поле. Посещая села и малые города, которые ранее были электоральным оплотом «Фидес», представители «Тиса» сумели переманить на свою сторону значительную часть избирателей, что наглядно демонстрируют результаты в одномандатных округах. Петер Мадьяр и «Тиса» сумели аккумулировать вокруг себя широкие слои избирателей с нонконформистскими взглядами самых разных политических убеждений, за исключением, пожалуй, ультраправых, проголосовавших за «Нашу Родину». Теперь перед партией «Тиса» это стоит серьезный вызов. Одно дело — объединять разные социальные группы против общего врага в ходе избирательной кампании, совсем другое — отстаивать их интересы на ежедневной основе”.

“ Проблема изначально была в том, что информационная среда стала менее доступной для пользователей, и они ушли в другие каналы. Решение — не убирать барьеры, а загонять новости прямо в интерфейсы маркетплейсов и соцсетей, где люди не планировали их читать. Это идеальный пример «индусского кода» в государственном управлении: система работает, но с каждым новым условием обрастает такими прослойками, что любой будущий администратор, глядя на неё, будет в ужасе. Тут уж давно пора признать: первоначальный курс на жёсткое ограничение глобальных площадок в рамках одной страны не привёл к желаемой автономии, а лишь создал каскад вторичных кризисов. Но признание ошибки в публичной плоскости в нынешней управленческой модели - практически табу, ведь это создает предпосылку для того, чтобы ставить под сомнение и другие решения, а это воспринимается уже как прямая угроза стабильности”.