Можно ли Бритвой Оккама срезать панцирь, который защищает государство от гражданского общества?

Специально для «Московской прачечной» автор телеграм-канала #Шалимовправ Андрей Шалимов

Беседовал недавно с одним общественником из промышленного моногорода. Он выступает за то, чтобы вложения в ЖКХ были соразмерны проблемам, чтобы бюджетные средства эффективно тратились на нужное, а не на потемкинские деревни, чтобы не было экологических нарушений и т.п. Борется за это с местной властью, корпорацией, который принадлежит градообразующее предприятие, используя юридический инструментарий — пишет обращения в Прокуратуру, следственные органы, требуя исполнения норм закона. Человек неудобный, против него инфокампании затеивают везде — в ТГ, на интернет-медиа. Видит всю изнанку, удерживает материал, но при это не экстремист, не максималист, наоборот, легалист, понимает, что если требовать слишком многого, то ничего не сделают, что постепенно надо добиваться своих целей. Слушал я его и думал, что, конечно, хорошо было бы такого избрать депутатом Городского совета, что созрел он давно, даже перезрел. С учетом того, что на самом деле в малых и средних городах дефицит мотивированных депутатов на уровне местного самоуправления, многие (всякие главврачи, директора школ, музеев и т.д.) рассматривают это как дополнительную нагрузку к основной и так отнимающей все время деятельности, то задушить в объятьях, предоставив свой сектор работы такому неугомонному персонажу как минимум логично.

Но не подпускает таких система, нелояльны они, непредсказуемы для них. Вот зависящий человек на зарплате из бюджета или у корпорации, держащийся за свое место, уровень жизни, ипотечник какой-нибудь, даже мелкий коррупционер и т.п. — понятен, его поведение можно корректировать. А такой идейный — нет.

Для защиты от таких создан панцирь из структур для своих. Сеть общественных советов, общественных палат, общественных организаций, народных фронтов и движений первых, вторых, третьих и даже последних в ряду внимания властей. Чуть что новая сущность плодится, в которая лояльными заполняется и начинает защищать нежное подбрюшье властей.

Симулякризация гражданского общества идет по одной и той же схеме. Создается что-то в ответ на вызов. Причина теряет актуальность, а следствие в виде кормушки для лояльных остается. Образуются чешуйки из таких заплаток, так что это превратилось в охранительный панцирь.

Например, Общественная палата РФ и сеть региональных общественных палат были созданы тогда, когда отменяли выборы по одномандатным округам в ГосДуму РФ, чтобы пристроить активистов, которые могли бы претендовать на участие в выборах, создать ясли для возможных депутатов ГосДумы и Заксобраний регионов. Одномандатные выборы после 2011–2012 годов вернули, палаты остались. Теперь эта структура заточена под всеобщий одобрямс.

А ведь есть совет по правам человека при Президенте РФ, есть Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации с аппаратом в более 200 человек, депутаты ГосДумы, члены Совета Федерации, которые открывают общественные приемные в регионах. Члены Совета по правам человека часто выступали с особым мнением, их пропололи, а в том, что председатель — явный охранитель, сомнений нет, как и федеральный Омбудсмен.

Смысл эти структуры давно потеряли. Но как-то неловко от них отказываться, повода нет, да и стоят копейки по сравнению с основными госрасходами, чем бы не тешились, лишь бы не митинговали. Если ликвидируешь что-нибудь такое — то вой поднимется, что ущемляют общественников, всего полишали их.

При любых переменах во власти (что реформаторских, что радикальных) по правилу философа Уильяма Оккама все лишние сущности необходимо будет срезать и выстроить нормальную систему не защиты властей от общества, а взаимодействия, диалога, взаимного влияния, социальных лифтов.