Общественные палаты в регионах ожидает реконструкция. Уже очевидно, что в нынешнем, абсолютно спящем виде, эти структуры не нужны никому – ни власти, которая ранее их создавала, ни обществу, которое за последние годы имело возможность убедиться в имитационном характере их деятельности.

ОП в субъектах создавались как этакие «лужайки за заборчиком» – оазисы справедливости и благополучия. Таким образом, федеральные власти фактически сформировали разветвленную сеть структур для «выброса пара», с одной стороны, и для контроля за местными властями – с другой. То есть изначально в этой истории работала формула «убить одним выстрелом двух зайцев». Можно вспомнить немало кейсов в регионах, когда ОП вмешивались в разгорающиеся конфликты, прежде всего, социальные или экологические. Губернаторы были вынуждены озираться на общественников, которые были с легкой руки федцентра вмонтированы в общую чиновничью вертикаль. Конечно, говорить о том, что в региональных ОП можно было наблюдать разгул либерализма и свободомыслия, не приходилось, однако свой сдерживающий функционал палаты выполняли.

Порой вокруг работы ОП разворачивались почти драматические события. Например, в начале прошлого года часть членов Общественной палаты Ульяновской области заявили о бездействии палаты. Среди претензий общественников — отсутствие гласности в работе, отсутствие реакции палаты и ее руководства на возникающие проблемы в регионе, кулуарность в принятии решений. Ранее шесть человек первого состава той же, ульяновской, палаты - профессора университетов и журналисты - решили покинуть организацию, заявив, что «областная власть, создавая Общественную палату, надеялась получить видимость демократии, некую ширму», но «сбросила маски, когда на заседании ОП губернатор потребовал удалить из зала журналистов».

Однако постепенно власти практически всех субъектов превратили эти «загончики свободомыслия» в структурные подразделения с бюджетным финансированием: в частности, туда начали командировать на заслуженную пенсию недавних чиновников. В итоге изначальная идея оказалась полностью размытой. Палаты в большинстве случаев заняли соглашательскую позицию с местными властями. При этом внутриполы в кулуарах часто объясняли такие перемены «изменившейся ситуацией в стране». Можно предположить, что такое объяснение придумали сами региональные власти, которые не заинтересованы в каких-либо дополнительных акторах влияния.

Между тем, сегодня федеральные власти, напротив, заинтересованы в работе таких структур – в преддверии президентской кампании высший политистеблишмент нуждается в пунктах аккумулирования негатива и средствах реагирования на него; в определенных кейсах именно ОП могут стать даже инструментом коррекции действий губернаторов. В свое время схожую роль выполнял институт федеральных инспекторов. Кроме того, функционирование региональных ОП не несет рисков для высшей власти, а наоборот указывает на то, что даже в условиях внешнеполитического давления и «сплочения вокруг флага» в стране не происходит повторения сценариев КНДР или Ирана. Именно поэтому реанимация ОП в субъектах представляется делом ближайших месяцев, хотя эта идея придется по душе львиной доле губернаторов.