Закон о цифровых валютах и цифровых правах повышает уязвимость перед санкциями и демотивирует к развитию криптоиндустрии в российской юрисдикции Итак, до закона у резидентов России была возможность иметь X кошельков в международных криптосистемах (биткоин, эфир и т.п.). Теоретически это 146 миллионов уникальных владельцев + компании. После закона такие кошельки смогут быть только у посредников, получивших лицензию. Кажется, их количество будет исчисляться не более чем сотней. Что получается? Теперь останутся (если не через посредников в иностранной юрисдикции) около сотни вместо сотен миллионов, то есть в миллион раз меньше уникальных владельцев криптокошельков. Кроме того, они все будут идентифицированы через публичную систему лицензирования. Представим, что в экономической борьбе кто-то захочет использовать свое влияние на участников криптоинфраструктуры для изъятия активов своего оппонента и связанных с ним лиц. Более того, скажем, что это уже имело место. Неужели не является очевидным, что с сотней…