🇮🇱🇱🇧Третий раунд переговоров между Ливаном и Израилем пройдёт 13-14 мая. Первая за много лет прямая встреча – между послами Израиля и Ливана в Вашингоне – состоялась 14 апреля.

Президент Ливана Жозеф Аун призвал к прямым переговорам с Израилем ещё в начале марта. Это исторический шаг: в прошлый раз серьезный диалог происходил в 1983 г. и закончился мертворожденным мирным соглашением 17 мая (1983–84).

Сейчас у Ливана с Израилем нет дипотношений, а ливанский закон 1955 г. запрещает даже частные контакты с израильтянами. Впрочем, теперь депутат-суннит Фуад Махзуми призывает отменить этот закон.

Ливан участвовал только в первой арабо-израильской войне (1948–49). До конца 1960-х северная граница была самым спокойным из рубежей еврейского государства. Ситуация изменилась с подъёмом палестинских группировок, которые использовали Ливан как плацдарм для обстрелов Израиля и терактов. Противоречия из-за палестинского вооружённого присутствия стали одной из причин гражданской войны 1975-90 гг.

Чтобы избавиться от ООП, Израиль не раз (1978, 1982) вводил войска на территорию Ливана и даже оккупировал юг страны до 2000г. Однако оккупация способствовала росту популярности Хезболлы, и в итоге Израиль получил ещё более серьёзного противника. Ведь, в отличие от палестинцев, у боевиков Хезболлы есть ливанское гражданство, так что их нельзя просто исключить из политического процесса.

Ливанцы ведут переговоры, чтобы доказать независимость Ливана от Тегерана. Руководство Ливана хочет само обсуждать войну на его территории, а не чтобы это делали Иран или Хезболла.

В первые дни войны в Персидском заливе официальный Бейрут подчёркивал нейтралитет Ливана. Залп Хезболлы по Израилю 2 марта был встречен критикой. Премьер-министр Наваф Салам вскоре заявил: «Это не наша война… […] К сожалению, из-за решения Хезболлы мы снова оказались втянуты в войну».

Президент Жозеф Аун также недавно отметил, что Хезболла ни с кем не советовалась, когда развязывала «войну ради иностранных интересов». Так что не ей теперь жаловаться, что переговоры с Израилем начались без консенсуса в Ливане.

Ливанцы от переговоров ждут в первую очередь прекращения огня и вывода ЦАХАЛ с территории Ливана. Оформить это многие предпочли бы как соглашение о делимитации границ и стабильное перемирие (как в 1949), а не как мирный договор.

Израиль же требует разоружения Хезболлы. Проблема в том, что правительство Ливана пыталось добиться этого и до войны. Закономерно, Хезболла с прошлого года обвиняет правительство в работе на интересы США и Израиля. Так что соглашение Ливана с Израилем о разоружении Хезболлы может сыграть на нарратив шиитской группировки.

Против нормализации с Израилем выступает не только Хезболла, но и, скажем, самый влиятельный политик-друз Валид Джумблат. При этом переговоры Джумблат поддерживает. Сложное отношение к Израилю и среди суннитов, хотя к нормализации ещё той весной призывал депутат-суннит Валид Баарини. Саудовская Аравия (важный партнёр Бейрута, влиятельный среди суннитов), похоже, не поддерживает полноценный мир между Израилем и Ливаном.

Ливанцы всерьёз опасаются, что Израиль надолго оккупирует юг страны – а то и вовсе аннексирует его, как Голаны. Многие считают, что переговоры нужны, чтобы избежать этого сценария. Также есть опасения, что США таки продавят «мир», который только обострит противоречия в ливанском обществе, но не гарантирует стабильности на границе (а Трамп переключится на что-нибудь другое).

При этом, по всей видимости, к нынешнему перемирию привели не только переговоры в Вашингтоне. Кажется, свою роль сыграла Саудовская Аравия. Посредником выступал в т.ч. Набих Берри – бессменный спикер парламента (с 1992), ключевой союзник Хезболлы и традиционный посредник в подобных переговорах.

Хезболла же настаивает, что переговоры должны вестись только через посредников, и продолжает атаковать ЦАХАЛ на юге Ливана. ЦАХАЛ, в свою очередь, бомбит Хезболлу и сносит некоторые приграничные деревни.

Прямые переговоры Хезболла называет «уступкой врагу». Она настаивает, что только военные методы заставят Израиль вывести войска.