ЗАМЕТКИ «РЕЛИКТОВОГО АБОРИГЕНА»
С большим интересом прочитал большую (по сетевым меркам) публикацию Аркадия Малера о нашей прискорбной идейной коллизии, точнее раздрае: противостоянии русских консерваторов и сторонников коммунистического эксперимента. В тексте православного философа немало точных наблюдений и зрелых мыслей. И потому в отличие от дешёвой эпатажной публицистики «красных патриотов» (так их чаще всего аттестует автор), публикацию Малера хочется обсуждать и осмыслять. Это действительно полезное и важное высказывание. В чём-то нелицеприятное и резкое по отношению к нашему брату консерватору, записанному философом аж в «реликтовые аборигены». Но это, конечно, не брань, это горькое лекарство.
А теперь стоит поразмыслить, верно ли поставлен диагноз. Сначала обратимся к теме «красного патриотизма». Аркадий Малер описывает его сильные стороны, выделяя прежде всего «объективное и универсальное» мировоззрение. «Стремление к исполнению общечеловеческих смыслов и целей». Оставим за скобками реальное противоречие такого мировоззрения, соединившего некогда по воле вождя несоединимое: Карла Маркса и Александра Невского. К тому же и сам автор готов увидеть у «красных патриотов» не стройное мировоззрение, а всего лишь «общее психологическое устремление».
Что же касается русских консерваторов, которых философ предпочитает называть «белыми», то им в реальном мировоззрении однозначно отказано.   У консерваторов не более чем «мирочувствие, по определению, субъективное и субкультурное». Иными словами, тут кто во что горазд… Ситуация «очень вредная, опасная и заведомо проигрышная».
Что тут скажешь? Есть вещи очевидные: русский консерватизм до сих пор находится в стадии формирования и вызревания. Однако аморфным и «субъективным» он быть не может. Ибо призван стоять на страже нравственного и культурного здоровья вполне определённой русской нации, её мирочувствия. Которое напрямую связано с русской культурной топикой, а это хребет, основа национальной культуры.
Академик Александр Панченко говорил об этом очень конкретно, доказательно и отнюдь не «субъективно». И вот что самое важное: он не питал иллюзий относительно обладателей «русской этнокультурной идентичности». После нашего ХХ века, когда «мы о-очень побаловались…» (это его слова) и, следовательно, многое растеряли, Панченко призывал к национальному самопознанию. Вот как он ставил вопрос, прекрасно понимая, что любой «заведомо закрытый вход» - это душепагубное сектантство. Средство из арсенала политиков известного толка.
Есть ли среди нынешних «белых патриотов» подобного рода сектанты? Конечно есть, как не быть. Если накануне революции наш идейный консерватор Лев Тихомиров оказался в своей среде белой вороной, что говорить о нас грешных. Среди нынешних русских консерваторов полным-полно пустого разномыслия и крайне недостаточно того самого «национального самопознания», от которого напрямую зависит наша судьба.
И, наконец, последнее. К чему приходит настоящий русский консерватизм и почвенничество. К мысли, что «правда…  выше России, выше всего». Это, как известно, Достоевский. И тот же Тихомиров решительно возражал, когда его, консерватора, обвиняли в том, что его идеалы в прошлом. «Нет, нисколько, – отвечал он своим критикам, - нисколько, мои идеалы в вечном» …
А ведь это именно то, с чего начинает Аркадий Малер. Его главная мысль – в высшей степени полезная и нужная.