ЕЩЁ НЕ ВЕЧЕР …Когда в 1812 году, в критический момент наполеоновского вторжения, поставленный во главе всех русских сил генерал от инфантерии Кутузов покидал имперскую столицу, кто-то из близких задал ему довольно нескромный вопрос. «Неужели вы, дядюшка, надеетесь разбить Наполеона?». «Разбить, - отвечал старый русский генерал, - нет! А обмануть – надеюсь».
Теперь мы знаем, что расчёт Михаила Илларионовича был верен: он переиграл самонадеянного гения. Это потому, что многое осознавал, имел колоссальный жизненный опыт, несомненный полководческий дар. И вообще – был национальным вождём в полном смысле этого слова.
То есть глубоко понимал не только стиль и психологию властолюбивого француза, но прежде всего – душу русского солдата, офицера и всего народа нашего.
С той поры прошло немногим более двух столетий. Срок немалый даже для национальной истории. И вот, оглядываясь на нашу жизнь и размышляя о нынешнем тяжком испытании, мы задаёмся одним неудобным вопросом. Можно ли представить сегодня во главе русских сил фигуру кутузовского масштаба? Достойны ли мы нынешние, - соблазнённые всяким вздором (как советским, так и забугорно-глобалистским) – достойны ли истинного спасителя Отечества?
Могу предложить только один ответ, точнее, надежду: Господь милостив…
Мы, конечно, «повторить» уже ничего не можем. Нация надорвалась на разрушительных коммунистических экспериментах. От доморощенных глобально ориентированных буржуинов и их политической обслуги ожидать великих свершений не приходится. От наивно-простодушных провинциальных прорицателей – тем более.
Только уповать – повторим ещё раз - на Его милосердие и Его всемогущую руку, не раз спасавшую наше грешное и великое Отечество.
Одним словом, ещё не вечер.

ДЕЛО ПРАВОЕ, ДА В КАРМАНЕ СВЕРБИТ (русская пословица) В Москве дело дошло до позорного суда. Только через суд московские градозащитники надеются охладить революционно-урбанистический пыл московского градоначальника. Который любит бордюры, человейники и в упор не видит исторический город, его образ, его атмосферу, его дух. То есть именно то, чем так дорожат добрые русские люди, не только, кстати, москвичи…
Для г-на Собянина это разговор ни о чём. Его тяготит обилие и разноообразие московского наследия. Мешают ограничения, не позволявшие когда-то превратить центр Первопрестольной в Нью-Манхэттен. И потому послушная юридическая обслуга нашла способ развязать руки главному московскому вавилоностроителю. А именно: сделать часть московских исторических зданий как бы не бывшими. Они есть, но де юре их нет…
Я не буду пересказывать все обстоятельства этой культурной диверсии, кому интересно, может почерпнуть всю информацию на ресурсах Архнадзора (vk.com/wall-212478585_4486).
Мне представляется важным разобраться в сути дела, в том, о чём в зале суда говорить невозможно. Ибо закона о дерусификации у нас нет, хотя политика московских властей – это последовательная и всеобъемлющая дерусификация.
Ведь дело не ограничивается желанием во что бы то ни стало изменить (уничтожить!) исторический образ русской столицы. В московском вавилоне в острой форме присутствуют самые разные разрушительные начала современной российской жизни.
Во-первых, агрессивный девелопмент, навязывающий населению мегаполиса путь к демографической катастрофе. То есть такую жилищную политику, при которой русская семья заведомо не может быть многодетной.
Далее: миграционный кризис. Именно в Москве он приобрёл особенно болезненный, поистине чудовищный размах и способствовал формированию в городе чужеродных этнических анклавов.
А ещё есть уродливая стратегия национального развития громадной по территории страны; есть система расселения, напрямую связанная с русской ментальностью. И так далее, и так далее.
В конце концов, есть стиль взаимодействия власти и общества, порочный московский стиль, приведший представителей московского градоначальника в зал городского суда…

МЕТАМОРФОЗЫ «НОВОЙ ДЕМОКРАТИИ» В информационную эпоху почти всё и вся на виду. Все процессы, все воротилы-политики, вся государственно-политическая деятельность, её результаты, её провалы. Не составляет исключения и наш олигархический строй. В нем, в сущности, не так уж много новизны, хотя на первый взгляд может показаться иначе.
Свой облик он воспринял от сформировавшего его особого человеческого типа, над происхождением и характером которого стоит немного поразмыслить. Начнём с происхождения, с родословной. Тут выбор, прямо скажем, невелик.
Основные сословия и культурные страты русского общества были уничтожены в начале ХХ века оседлавшими смуту большевиками и с тех пор возродиться не могли. Страна лишилась дворянства, аристократии и старого управленческого слоя.
Крестьян и рабочих новая власть держала в ежовых рукавицах, для неё они были чужими (мифический пролетариат в данном случае не в счёт). А самое главное - изначально отбоя не было от «своих».
Эти «свои» появились в России, как ни странно, ещё до революции. Чехов распознал их одним из первых: «Вот этакие гуси в сапогах бутылками и в щегольских картузах»… И добавил: «страшно невежественный и грубый народ».
Чуть позднее Георгий Федотов обратил внимание на этих людей и назвал их «новой демократией». На авансцену истории они пробились аккурат к роковому 17 году. Это из них партия нового типа, вслед за своим вождём, ненавидевшим русскую интеллигенцию и вообще всё русское, будет рекрутировать большинство своих адептов. Именно они, представители «новой демократии», став властью, займут начальственные кабинеты новых советских учреждений.
Кто же эти люди? Если одним словом, они – классические отщепенцы. Как правило, это вчерашние деревенские жители. Приехали в город, в ту же Москву или Петербург, как-то зацепились. В основном ходят в прислугах. Кто-то стал парикмахером, кто-то служит приказчиком или телеграфистом. Это не так важно, чем они все занимаются. «Новая демократия» – это не класс. И политика тут совершенно не при чём. Перед нами новый культурный тип.
Накануне революции эти люди старались «держать тон», то есть они грубо подражали быту верхнего слоя, господам. При этом были глубоко уязвлены недоступной им культурой, поэзией, аристократизмом. Презирали благородство и чувство собственного достоинства, ненавидели интеллигенцию и всех образованных людей. А потому впоследствии весьма преуспели в погроме национальной культуры и гонениях на Русскую Церковь…
Сталин наденет на «новую демократию» номенклатурную узду, пытаясь остановить её разложение беспощадными репрессиями и чистками. Эта система управления окажется крайне неэффективной, но отдать власть в другие руки означало потерю своей главной социальной опоры и отказ от коммунистического эксперимента.
Только исчерпав все человеческие и материальные ресурсы, разорив вконец богатейшую страну, «новая демократия» решилась на преобразование системы. Точнее, на очередную криминальную революцию. Ибо преобразования свелись к банальной разворовке.
Между тем безыдейная и беспочвенная по своей природе «новая демократия» и тут сохранила свои позиции. Закрепив за собой основные ресурсы, приобретя собственность, она осталась во власти.
Теперь эти люди стали олигархами и «эффективными менеджерами» новой России. Впрочем, управляют они по-прежнему скверно и неэффективно. Трезвых умов и крупных политических талантов среди них нет. Что закономерно при отсутствии должного воспитания и культуры (это изначальный и наиболее характерный изъян). А потому представители «новой демократии» напрочь лишены иммунитета от иллюзий и соблазнов благоденствующего мира. Собственно, иного мира для них не существует, ибо по своей природе они глубоко вненациональны.
Война, увы, не изменила сложившегося положения вещей. Наш политический класс ментально и эмоционально находится в полной зависимости от тех, кто давно вынес нашей стране суровый приговор: «Не должно вам быть». Отсюда – множество противоречий, странностей и годами нерешаемых проблем…

ВОЙНА – ЭТО БОРЬБА ЗА ПРОСТРАНСТВО Пространство в широком смысле, отнюдь не только за территорию. Хотя и за неё, конечно, тоже. Но прежде всего за пространство культуры, пространство мысли, целеполагания и мирочувствия.
С этой точки зрения посмотрим на то, в чём мы за годы войны очевидным образом преуспели, как распорядились своим пространством? Это видно невооружённым глазом – вот они, бесконечные московские человейники, растущие с каким-то самоубийственным азартом.
С дронами у нас проблема, со спутниками – большая проблема, а с человейниками и московским бордюром – ноль проблем.
Этот национально ущербный урбанизм содержит ясный посыл: нам достаточно только этого скудного лоскута землицы. 20-30 км за мкадом – не больше. Остальное… Да будь что будет.
А во-вторых, мы очень зримо демонстрируем приверженность идеалам того благоденствующего мира, который ведёт с нами смертельную войну. Мы – ваши, как вы это не понимаете… Посмотрите на то, как мы живём, к чему стремимся.
То есть мы не хотим и не собираемся защищать своё культурное пространство, мы его попираем. И потому бьющие тревогу московские градозащитники попросту игнорируются московскими властями.
И не только они - все, как теперь говорят, «добрые русские люди», не желающие превращения России в мультикультурное нечто, всеми способами вытесняются в маргинальную сферу. Достаточно сказать или написать о спасении РУССКОГО ПРОСТРАНСТВА. Культурного, жизненного, идейного…
Но вот незадача: дроны хозяев благоденствующего мира сыплются на головы обезоруженного обывателя. Которому изо дня в день говорят о каких-то ордынцах, евразийцах, советских вождях, импортозамещении, ипотеке, комфортабельных ЖК… Говорят о чём угодно, тщательно избегая русских вопросов и русских ответов.

ЗАМЕТКИ «РЕЛИКТОВОГО АБОРИГЕНА»
С большим интересом прочитал большую (по сетевым меркам) публикацию Аркадия Малера о нашей прискорбной идейной коллизии, точнее раздрае: противостоянии русских консерваторов и сторонников коммунистического эксперимента. В тексте православного философа немало точных наблюдений и зрелых мыслей. И потому в отличие от дешёвой эпатажной публицистики «красных патриотов» (так их чаще всего аттестует автор), публикацию Малера хочется обсуждать и осмыслять. Это действительно полезное и важное высказывание. В чём-то нелицеприятное и резкое по отношению к нашему брату консерватору, записанному философом аж в «реликтовые аборигены». Но это, конечно, не брань, это горькое лекарство.
А теперь стоит поразмыслить, верно ли поставлен диагноз. Сначала обратимся к теме «красного патриотизма». Аркадий Малер описывает его сильные стороны, выделяя прежде всего «объективное и универсальное» мировоззрение. «Стремление к исполнению общечеловеческих смыслов и целей». Оставим за скобками реальное противоречие такого мировоззрения, соединившего некогда по воле вождя несоединимое: Карла Маркса и Александра Невского. К тому же и сам автор готов увидеть у «красных патриотов» не стройное мировоззрение, а всего лишь «общее психологическое устремление».
Что же касается русских консерваторов, которых философ предпочитает называть «белыми», то им в реальном мировоззрении однозначно отказано.   У консерваторов не более чем «мирочувствие, по определению, субъективное и субкультурное». Иными словами, тут кто во что горазд… Ситуация «очень вредная, опасная и заведомо проигрышная».
Что тут скажешь? Есть вещи очевидные: русский консерватизм до сих пор находится в стадии формирования и вызревания. Однако аморфным и «субъективным» он быть не может. Ибо призван стоять на страже нравственного и культурного здоровья вполне определённой русской нации, её мирочувствия. Которое напрямую связано с русской культурной топикой, а это хребет, основа национальной культуры.
Академик Александр Панченко говорил об этом очень конкретно, доказательно и отнюдь не «субъективно». И вот что самое важное: он не питал иллюзий относительно обладателей «русской этнокультурной идентичности». После нашего ХХ века, когда «мы о-очень побаловались…» (это его слова) и, следовательно, многое растеряли, Панченко призывал к национальному самопознанию. Вот как он ставил вопрос, прекрасно понимая, что любой «заведомо закрытый вход» - это душепагубное сектантство. Средство из арсенала политиков известного толка.
Есть ли среди нынешних «белых патриотов» подобного рода сектанты? Конечно есть, как не быть. Если накануне революции наш идейный консерватор Лев Тихомиров оказался в своей среде белой вороной, что говорить о нас грешных. Среди нынешних русских консерваторов полным-полно пустого разномыслия и крайне недостаточно того самого «национального самопознания», от которого напрямую зависит наша судьба.
И, наконец, последнее. К чему приходит настоящий русский консерватизм и почвенничество. К мысли, что «правда…  выше России, выше всего». Это, как известно, Достоевский. И тот же Тихомиров решительно возражал, когда его, консерватора, обвиняли в том, что его идеалы в прошлом. «Нет, нисколько, – отвечал он своим критикам, - нисколько, мои идеалы в вечном» …
А ведь это именно то, с чего начинает Аркадий Малер. Его главная мысль – в высшей степени полезная и нужная.

Пришло сообщение о гибели прославленного памятника русской истории и культуры панорамы Ф. Рубо «Оборона Севастополя». Киевский режим ударил по зданию панорамы беспилотником и как ни в чем не бывало переступил ещё одну «красную линию» (если таковые вообще имеются, в чём лично я сильно сомневаюсь).
Открыт счёт уничтоженным шедеврам русского искусства. Дальше можно ожидать практически всё что угодно. Укронацисты уже давно дотягиваются до Петербурга и Москвы. А в этих русских столицах шедевров много.
Иначе говоря, нас расстреливают уже не только как народ, швыряя заряды по студенческим общежитиям Старобельска. Нас начали расстреливать как нацию, обладающую неприкосновенным, золотым культурным запасом.
О том, что все эти мерзейшие военные акции рассчитаны в первую очередь на нашу эмоциональную реакцию – это очевидно. Но от этого не легче.
На этом поставлю точку. Выводы каждый может сделать самостоятельно.

СОХРАНИТЬ НЕЛЬЗЯ УНИЧТОЖИТЬ (заметки к юбилею)
Время неумолимо перемалывает русское историческое наследие. Старинные дома и усадьбы, поля и луга, заброшенные храмы… Всё, что находится вне жизни, и брошено на произвол судьбы, – обречено.
Самое удивительное, однако, что без всего этого, погибающего, как-то не ладится, пустеет и даже дичает самая что ни на есть расчудесная новая жизнь. Которую нельзя создать на руинах и тем более – вместо руин. Такое место обречено быть пусту.
Осознание сего пришло довольно давно, ещё в позднесоветские времена, когда свирепая эпоха строительства нового мира угасла и советская власть позволила создать Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИК). Учредительный съезд Общества состоялся летом 1966 года. Иначе говоря, сегодня этому во многом замечательному общественному движению исполняется ровно 60 лет.
Юбилей, без сомнения, славный, но одновременно и печальный, очень-очень печальный. Угробление русского исторического наследия продолжается в новых исторических обстоятельствах. Продолжается повсеместно, не только в выморочной, пустеющей и нищей провинции, но и в пухнущем от денег московском вавилоноподобном мегаполисе.
Стало быть, дело не только в деньгах (хотя и в них, конечно, тоже). Дело в чём-то другом, несоизмеримо более существенном; если угодно, даже метафизическом. И в последствиях той, столетней давности, исторической травмы-катастрофы, безусловно, тоже.
…Представьте себе разграбленный, разорённый Дом. Представьте его многочисленных обитателей-наследников. Вот уже много лет подряд – те самые 60 лет, как минимум! – они ведут нескончаемую тяжбу о судьбе разорённого Дома.
Для одних – это обуза, хлам и интеллигентская блажь, обставленная разными жалкими словами о памяти, наследии предков и прочим вздором. Таких большинство. И им совершенно безразлично – есть Дом, нет Дома… Они так воспитаны, они привыкли жить среди руин, на пепелище, а главное, - они давно отлучены от того, что называется наследством, и всего, что с этим понятием связано. Беспамятство – их естественное состояние. Подогреваемое, кстати, всей этой теле-дешёвкой, мыльными сериалами и зажигательно-вульгарным песняком «о главном» (это когда в 2026 году Ленин такой молодой и юный Октябрь впереди).
Но это ещё не самый худший вариант. Особенно много вреда приносят так называемые «профессионалы» и эксперты, которые за бабло представляют необходимые документы, развязывающие руки и бордюрно-московской камарилье, и прочим сильным мира сего. То есть тем, кто желает погреть руки на проектах а-ля рюс или попросту избавиться от лишних хлопот и затрат…
И наконец, есть ещё одна странная категория наследников разорённого Дома. Им дороги рассыпающиеся, намокшие кирпичи и гниющие деревяшки. Дороги зарастающие поля и погибающие усадьбы. У них, что называется, болит душа за всю эту уходящую красоту. И они пытаются хоть что-то сделать и хоть что-то сохранить.
Так вот – это их юбилей. Только их и никого больше…

ДЕЛО ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ Почему у нас слабая экономика? Почему – аморфное общество? Дышащее на ладан образование? Вторичная культура? Обилие релокантов? И ещё десятки, сотни почему едва ли не ежедневно возникают в нашем сознании.
У меня есть очень простой и короткий ответ на все эти непростые вопросы. Они - неизбежное следствие того, что у нас мало, ОЧЕНЬ МАЛО УСКОВЫХ. Самостоятельных, активных, православных русских деятелей. Таких как Юрий Усков из Йошкар-Олы.
В Исторической России такие люди были не только в русских столицах, но и во всех провинциальных городах. На них, на Бахрушиных и подобных ему держалась и русская экономика, и во многом русская культура. Без них не было бы великой страны, ИМПЕРИИ.
Теперь, повторю, таких людей единицы. Начальников – много, гоголевских городничих – пруд пруди. Им Усковы… и конкретно Юрий Викторович Усков как кость в горле. И вот – началось! Прокуратура, следствие, суд… Абсолютно позорная, безобразная история, приобретшая широкую огласку и вызывающая возмущение большинства.
Ибо имя Ускова сделалось уже нарицательным. Благодаря его репутации, масштабу его деятельности, его идеям, которые он умеет воплощать в нашу всё ещё порушенную русскую жизнь.
И потому это дело – ДЕЛО УСКОВА – имеет особое, чрезвычайное, если угодно, – национальное значение в полном смысле этого слова.
И закончиться оно должно соответственно – торжеством русской правды, стало быть, подлинного права. А не бюрократических понятий.

БЮРОКРАТИЧЕСКАЯ ДЕСТРУКЦИЯ Стиль отношений нынешней российской бюрократии к своему подопечному населению вполне сложился. Это, во-первых, всеведение. Мы, т.е. начальство, знаем всё, понимаем всё и в ваших советах не нуждаемся. Ваше дело, как говорили в старину, - слухаться.
Второе вытекает из первого: имитация общественной жизни. При современных пиар-технологиях эта задача решается легко. Коловращение правильно организованных тусовок, сопровождаемых беспрерывным говорением, создаёт нужную атмосферу. Якобы все участвуют – правда, непонятно в чём, но участвуют…
Да, есть исключения, как не быть. Встречаются оазисы общественности, возникшие вокруг одной-двух ярких личностей. Но за пределами оазиса – пустыня.
Сложилась такая ситуация не потому, что сильна бюрократия, а потому что слабо, едва ли не эфемерно русское общество. Его, в сущности, у нас, на наших пространствах ещё нет. Точнее, уже нет.
В ХХ веке оно было истреблено – под корень. Всех самостоятельных, крепко стоящих на ногах русских людей, всё русское земство и городское самоуправление большевики беспощадно изничтожили. До основания…
Вся жизнь – тотально – была подчинена партийной номенклатуре и обеспечивающей её всевластие тайной полиции (от ВЧК до КГБ включительно). Через эту систему прошло несколько поколений…
В конце ХХ века при переформатировании власти из советско-коммунистической – в либерально-олигархическую была использована энергия протеста подъярёмных советских людей. Людей поголовно нищих, со сплошь разрушенным национальным сознанием; в большинстве своём – вчерашних крестьян, сбежавших в города от колхозного гнёта и бессмыслицы.
Эти люди могли выйти на Манежную площадь, могли исступлённо кричать у Белого дома: «Ель-цин! Ель-цин!».. Однако, к настоящей консолидации и тем более к русскому самостоянью они были не способны. Шоковая терапия и пропаганда т.н. «либеральных реформ» быстро загнали «дорогих россиян» назад в стойло. Гораздо труднее оказалось обуздать вырвавшиеся из-под властного контроля криминальные силы, которые в большинстве своём успели стать властью (и не только «на местах»).
Кстати, переросший в войну украинский кризис косвенно подтверждает неумение и нежелание российской бюрократии работать с обществом. В данном случае – с гипотетическим пророссийским обществом на т.н. Украине. Возможность оформления и поддержки такого общества была благополучно упущена. Наши назначенцы были готовы иметь дело только с местным начальством, не исключая, конечно, и местных олигархов. Что несказанно облегчило враждебным силам создание на русском юге агрессивной вооружённой антироссии.
Возвращаясь к нашим российским реалиям, нетрудно увидеть, каким образом всесильная бюрократия не допустила возрождения русского общества в своих владениях. Достаточно было всего лишь подморозить, законсервировать массовое сознание «советского общества». На самом деле – квазиобщества, ущербного общества, которым, впрочем, соблазнительно легко управлять. Но с которым невозможно активно и полноценно развиваться. Вот проблема, во время войны – острейшая!
Подлинно русское общество заведомо не могло формироваться на основе политики ресоветизации. Праздные разговоры вокруг «традиционных ценностей», дружбонародные игры и ордынско-евразийское словоблудие блокируют возрождение русскости во всех её проявлениях. Общественном – в том числе.
Эта политика надёжно охраняет всевластие бюрократии и одновременно ослабляет страну. Ибо сильной страны без полноценного общества не бывает.
И ещё: элементарное трезвомыслие требует не забывать о том, что общественная деструкция тоже встречается. Общество, к примеру, может вести войну с властью. В России бывало и такое. Вообще, не стоит думать, что общество – это всегда хорошо, а чиновный мир – всегда плохо.
Речь совсем о другом: если бюрократия не в ладах с обществом, она по большому счёту - бессильна.

«БЫВАЮТ СТРАННЫЕ СБЛИЖЕНИЯ» На сей раз эту замечательную пушкинскую фразу припомним вот по какому довольно странному поводу. Намедни курский губернатор господин Хинштейн объявил о подготовке к празднованию 120-летия нашего дорогого Леонида Ильича Брежнева. Между тем некоторое время назад сам Верховный подписал указ о подготовке празднования 300-летия императрицы Екатерины II. Мне такое «сближение» показалось забавным и курьёзным.
И это несмотря на то, что события разнесены во времени: Брежнева надлежит прославить (с установкой памятника, конечно) в конце нынешнего года, а юбилей «великия жены» грядёт через несколько лет. Впрочем, для истории – это одно мгновение.
Леонид Ильич на фоне Екатерины Великой выглядит нелепо, даже анекдотично. Единственное сходство – они были носителями верховной власти (в одном случае – имперской, в другом – советско-коммунистической). Далее - не только разница эпох и культурных миров, но прежде всего громадное, феноменальное различие во влиянии на русскую судьбу. В понимании этой судьбы.
При Екатерине нация была на подъёме, это был блистательный «век героев». Тогда как брежневское время иначе как безвременьем не назовёшь.
При завидовском гедонисте партийная номенклатура «тактически работала, стратегически отдыхала». Цековская дача – «за семью заборами,/за семью запорами» - сделалась символом эпохи, предметом мечтаний лицемерного племени ответственных работников.
С трибун они говорили идеологически правильные вещи, в которые сами давно не верили. Скульптор Эрнст Неизвестный, хорошо знавший эту публику, отметил как-то, что «таких антисоветских разговоров, как я вёл в аппарате ЦК – я за границей не слышал».
Это двоемыслие неуклонно разъедало сознание правящего слоя, который бесконечно славословил в адрес дорогого генерального секретаря, бывшего всего лишь посредственностью - плохо образованной и малокультурной.
По-своему он был добродушным человеком, во всяком случае, в нём уже не было яростного фанатизма и бесчеловечной свирепости первых коммунистических вождей. Однако, не будучи кровавым тираном, Брежнев неуклонно продолжал исчерпавший себя коммунистический эксперимент.
На этом пути он окончательно превратил срединную Россию в разорённую Нечернозёмную зону, объявив остатки русской деревни «неперспективными» населёнными пунктами.
И, в конце концов, именно Брежнев профукал последнюю возможность «плавного спасения страны», о чём в 1973 году писал А.Солженицын в своём отчаянно-призывном «Письме вождям Советского Союза»…
Разумеется, об этом и ещё о многом другом мы, люди ХХI века, должны помнить и знать. Но делать из товарища Брежнева великого правителя, считать его достойным каких-то особых почестей, - и смешно, и, скажем так, неумно. Разве что мы хотим во что бы то ни стало обозначить итог избранной начальством политики ресоветизации.
Тогда – да. Образ несчастного, беспомощного старика, увешанного бесчисленными золотыми звёздами и орденами, будет как нельзя кстати.
В сущности, это афронт и тот самый «какой-то позор». В чаду бюрократической кухни такое случается…

ПЯТЫЙ ГОД ВОЙНЫ Тревога за Россию… И напряжённый спор о России, который безусловно затрагивает и тему Отечественной войны, тему памяти. Затрагивает в самых разных аспектах. Важный аргумент в этом споре можно почерпнуть в статье историка Владимира Махнача «Остатки имперской чести и вирус советского бесчестия»:
«Кто вообще выиграл войну? «Мальчишки, мальчишки – вы первыми ринулись в бой…» Эти мальчишки погибли или попали в немецкие лагеря, а победу принесли 30–40-летние мобилизованные солдаты. В каких годах они родились? Вот именно, все они родились до революции, были воспитаны либо в православной, либо в семьях других традиционных для России конфессий. Дух Российской империи еще жил в них. Но война закончилась, борьба с русскостью возобновилась, а потом набрала и новые обороты…»
С Днём Победы, дорогие друзья и коллеги. Вечная память и Царствие Небесное всем защитившим и победившим. Всем претерпевшим великие скорби и сохранившим Отечество наше.

В сложившейся ситуации вынужден предложить читателям подписываться на мой канал Феликс Разумовский channel в МАХ. Присоединяйтесь к каналу по ссылке. В случае недоступности Telegram в РФ вы сможете читать мои комментарии по новому адресу. Мой канал продолжит работу до тех пор, пока это возможно. Оставайтесь на моём ресурсе – здесь, там, везде.
https://max.ru/join/t5NVaJXStP5poXhUdg33JODngXWbwzXIiGXw9kz4Zyg

БЕЗ ПОЗИТИВЧИКА Над чем трудится нация – год за годом, век за веком? На что направлены основные усилия тысяч и миллионов людей? Разумеется, не на увеличение ВВП. Нация созидает свою культуру, в том числе государственную культуру, свою интеллектуальную, властную и хозяйственную элиту… А ещё – и это, может быть, самое главное – своих духовных водителей. В наших русских реалиях – своих святых. И вот в начале ХХ века находится хитрый и ловкий самозванец, гениальный искуситель,который организует в России погром всего национального цивилизационного богатства страны. Всего того, что созидалось столетиями и практически невосполнимо. В последний момент, перед провалом в бездну безумия он поручает своему подручному палачу-изуверу собрать интеллектуальную элиту России, чтобы выпихнуть её за рубеж на т.н. «философском пароходе»… Этот невиданный в истории демиургический эксперимент закончился полным провалом. Спустя сто лет разорённая, опустошённая и ошельмованная нация бродит среди каменных и бронзовых изваяний своему самозванцу-разорителю и его героизированному подручному и вдобавок слушает лживые славословия в их адрес. При этом никак не может понять, почему у неё не всё ладится в жизни. Почему основные ресурсы страны прибрали к рукам, скажем мягко, не самые достойные люди. Которые выстроили шаткую систему под себя, под худших; систему, бездарно перемалывающую гигантские природные ресурсы и постоянно заметающую под ковёр кричащие национальные проблемы. Что ж, манипулировать общественным сознанием в наше время и в нашем постсоветском пространстве – задача несложная. Русская культура как область взыскания смыслов разгромлена в ХХ веке. Незыблемое исчезло. Ему на смену в ходе перековки пришла космополитическая т.н. «массовая культура», в которой нет и не может быть ничего подлинного. Это зона манипуляции и профанации, сфера симулякров. Тут всё работает в нужную сторону. Да вот беда –человек! Как существо всё ещё живое, а главное – духовное, он время от времени остро чувствует всю фальшь, лукавство и низость своих наставников. Чувствует,что его банально развели, заморочили голову, цинично потрафили его самолюбию, - мол, за тобой стоит страна-цивилизация… О которой на самом деле он давно забыл, отвернулся, изменив самому себе и своему призванию. От всего этого русскому человеку время от времени становится неизъяснимо тошно. И – стыдно.

«МЫ ХОТИМ СЕГОДНЯ!» Время от времени в информационное пространство вбрасывается тема «образа будущего». Тему помусолят, покрутят, вяло призовут заглянуть за горизонт, после чего она, эта тема, быстро и бесследно сдувается. Потому как разговаривать, собственно, не о чем.
Доверять в таком вопросе записным пропагандистам никто не будет, а «других писателей у нас нет», точнее, они давно занесены в стоп-листы всех возможных говорений.
И ещё одно немаловажное обстоятельство: весь ХХ век население совдепии утюжили разного рода утопиями пока наконец самый заводной, дремучий и бесшабашный властитель не определился: «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме». И не то, чтобы этого всеобщего благоденствия и счастья, обещанного к 1980 году, как-то особенно ждали. Тем не менее, саму тему будущего история советского пропагандистского афронта закрыла надолго.
И народ запел совсем другую песню. Люди моего поколения помнят: «Нет, нет, нет, нет! Мы хотим сегодня! Нет, нет, нет, нет! Мы хотим сейчас!» На самом деле это по большому счёту не что иное, как криминальная психология. Которая обычно формулируется немного иначе: умри ты сегодня, а я завтра.
Такова тайна прошедшего позднесоветского и постсоветского времени. И то, что мы имеем сегодня, по отношению к тем временам является будущим. Это будущее мы себе прекрасно представляем. Все плоды тотальной криминализации сознания налицо.
О разворовке 90-х говорить не будем, это был настоящий обвал, криминальная революция. Но вот в наши дни, в военное время, сколько тех, кто обогащался любыми способами: тут и генералы, и судьи, и депутаты, и топ-менеджеры и т.д. и т.п.
Разные люди, разные профессии, а принцип жизни один и тот же: «Мы хотим сейчас!»
В своё время предсказать подобное развитие событий (тогдашнее БУДУЩЕЕ) было совсем нетрудно. Достаточно было распознать ТАЙНУ ВРЕМЕНИ. Оговоримся сразу, мы не фаталисты, наше настоящее могло быть другим. Но тогда надо было найти в себе силы, чтобы не плыть по течению и уж тем более не следовать призывам тех, кто «гнал волну» национального помрачения.
Можно считать эти короткие размышления преамбулой. О нашем будущем и тайне нашего времени поговорим в следующий раз.

ТАК ЗАПРЕЩАЮТ БУДУЩЕЕ Медленно, но верно расползается по нашему житейскому морю пятно административного жлобства. Не проходит недели, чтобы лента новостей не принесла очередную гнусность с набирающего обороты фронта ресоветизации.
То кремлёвский начальник самолично даёт указивку членам Военно-исторического общества. Мол, разберитесь, товарищи, с темой большевистских репрессий. Очень уж раздута эта история – обкорнайте, не мне вас учить. И тут же с места в карьер хамовато-диковатый историк начинает нести пургу в худших традициях довоенного советского агитпропа.
Что ещё? То в одном, то в другом городе «по просьбе трудящихся» решают поставить изваяние палача-генералиссимуса. А недавно какой-то «правильный» думский депутат пробормотал что-то невразумительное о Соловецком камне (в смысле – доколе).
И наконец, в минувшее воскресенье в Томске (аккурат накануне Радоницы) уничтожен Камень скорби в Сквере памяти жертв Большого террора. Креативный, конструктивный подход к политике памяти, ничего не скажешь. Безупречное соответствие тех, кто «на местах», актуальной линии партии.
Впрочем, по этому безобразному, нравственно ущербному поводу к местным управленцам у меня нет никаких вопросов. Современная элитка неотступно продолжает традиции т.н. «комчванства», - попросту говоря, чистого жлобства, которое неизменно сочетается с ревностным исполнением пропагандистских указивок.
Так вот, вопросы у меня только к тем, от кого означенные указивки исходят. Да и то, признаться, вопросы сугубо риторические.
Господа хорошие, вы что творите? Вам что, мало экспериментов ХХ века? Вы хотите повторить и предварительно замести следы? Или вам настолько ненавистна сама мысль о русском национальном опамятовании, что вы готовы на всё? В том числе на абсолютно безумные, провальные и заведомо разрушительные полит манипуляции?

СТЕНА На пути нашего развития в ХХ веке была возведена стена. Мы упёрлись в неё в конце ХХ века. Мы упёрлись в неё теперь, во время войны. Стена сложена из заблуждений, стереотипов, страстей и пороков, заменивших собой пространство порушенной русской культуры. Именно так – свободное пространство обернулось непроницаемым объёмом, стеной.
Теперь два слова о том, как это всё случилось.
Пересмотрите картины художника Ивана Владимирова первых лет после катастрофы 1917 года. Какие маргинальные типы заполнили русскую жизнь, как они себя вели, точнее – что себе позволяли. Какую разнузданную вакханалию устроили строители «нового мира» под руководством партии нового типа. Прибавим к этому ещё и голод. Постоянный изматывающий голод, возникший в стране, взорванной политикой военного коммунизма…
Так день за днём разрушался привычный (традиционный!) уклад жизни всех слоёв русского общества. К началу 60-х годов, после оккупационного по сути правления «собирателя земли русской» («собирателем» он стал в откровениях деятелей военно-исторического общества) русская жизнь лежала в руинах. И жизнь, и культура, и мирочувствие. Достаточно перечитать очерк Александра Яшина «Вологодская свадьба» — это что касается исчезнувшего деревенского уклада. Или повесть Юрия Трифонова «Дом на набережной», в которой прописаны человеческая «скудость и теснота» социалистической Москвы.
«…Неужто вы отрицаете тот факт, что язык — явление классовое?» - демагогически вещает один из героев Трифонова, типичный персонаж той эпохи. Один из тех, кто «хватает, хапает, нажирается, благоустраивается» и одновременно, где надо, щеголяет цитатами из МарксаЛенина.
Вот с каким культурным багажом мы упёрлись в непробиваемую стену деградации. Герои эпохи попытались сначала смягчить (перестройка), а потом резко изменить (эпоха либеральных реформ) источники своего цитирования. Но во всех случаях это была пустая риторика, прикрывающая неизменные навыки: «хватать, хапать, нажираться, благоустраиваться». Никаких других навыков и профессиональных компетенций у воспитанного в недрах советской системы номенклатурного слоя не оказалось. Уголовные дела посаженных уже во время нынешней войны российских генералов об этом красноречиво свидетельствуют.
Описанная ситуация рождает тысячи проблем в самых разных сферах. Но проблемой № 1 остаётся возведённая в годы строительства нового мира непробиваемая стена беспамятства и утопических абстракций. Попытки украсить эту стену сочинениями прилепинско-прохановского круга – дело пустое и безнадёжное. Важна атмосфера живой культуры, культуры национальной, русской; важно своеобразие ментальности. Важна свободная жизнь, а не мёртвые цитаты на вавилонских чертогах.
Стена беспамятства похоронила тысячи русских самородков, о неё разбились миллионы судеб… Но она продолжает стоять – уродливое, безжизненное творение русского отщепенства.

Из воспоминаний Нины Тропани «Храмы Москвы. 1920-1930-е годы».
«И вот, наконец, Святая ночь… В одиннадцать часов начинается чтение полунощницы с каноном и пением ирмоса «Волною морскою…» На последнем ирмосе «Не рыдай Мене, Мати…» особенный всплеск голосов: «Восстану бо и прославлюся…» и в этот момент священник поднимает над головой Плащаницу и уносит её в алтарь. Ещё некоторое время ожидания, и в алтаре раздаётся «Воскресение Твое, Христе Спасе…» сначала тихо, потом всё громче и громче….»
Христос Воскресе! дорогие братья и сестры!

НАЧАЛЬСТВУ ВИДНЕЕ… Когда-то в давние советские времена это были заслуженные люди, члены партии «с выдающимся стажем». Они знали себе цену. «Я поднялся вверх по умственной, служебной и по квартирной лестнице», - с гордостью говорил о себе «главный начальник по управлению согласованием» (Главначпупс). Герой сатирической пьесы Владимира Маяковского «Баня» с говорящей фамилией Победоносиков.
Со времён революции этот человеческий тип прочно обосновался в нашей жизни. Менялись вожди, эпохи, менялись политические лозунги и социальные предпочтения, но «работники центрального значения» никогда не теряли своих руководящих позиций. Выйдя из номенклатурных шинелей, они пережили советскую империю и благополучно влились в современную российскую жизнь. Тут перед ними открылись возможности безграничные. По части личного обогащения – совершенно невероятные, фантастические… И они зарвались.
Судебные разбирательства, затронувшие ныне самых лихих и отвязных, демонстрируют картину банально-однообразную. Такие списки недвижимости, такие залежи наличных банкнот и ювелирных изделий свидетельствуют об опасной культурной патологии.
Да-да, вопрос стоит именно так: российская культура не справляется с реальностью. Справляется ли правоохранительная система? – вопрос отдельный, к тому же напрямую завязанный с той же культурой. Но никак не «культуркой», которую продвигают и пестуют те же «работники центрального значения», столь успешные в подменах…
В том то и дело, что подмены и фикции не работают (ни прежде, ни теперь). Ответственные задачи проваливаются, институты деградируют. Выдаваемые на-гора циркуляры, тезисы и доклады повисают в воздухе… Тогда как быть, если по-другому современные главначпупсы (генералы, судьи, мэры и губернаторы) работать не умеют? Усилить учёт и контроль? Реорганизовать Рабкрин? Вызвать дух товарища Сталина?..
Уже смешно.

ВОЙНА КАК ЭКЗАМЕН
Эти вопросы, я убеждён, сегодня задают себе тысячи русских людей. Почему мы оказались столь уязвимы? Почему враг смог дотянуться… практически до всего, до чего хотел дотянуться?
Вопросов о том, что происходит на линии боевого соприкосновения, не меньше, но в сложившейся ситуации они временно отошли на второй план.
Главный вопрос о навязанной нам стратегии войны, которую мы по факту приняли. Потому что судя по всему не имели своей стратегии, а если имели, то не нашли в себе силы и политической воли, чтобы поступить по-своему, иначе. Поступить сообразно своим национальным интересам, чтобы отстоять их.
Сложившаяся патовая ситуация возникла, конечно, не на пустом месте. Это закономерное следствие той ущербной модели жизни, которая сложилась в постсоветской России. Мы не можем защитить свой Дом, потому что живём на два дома. И это ещё вопрос, какой дом реально важнее.
И собственность, и сами семьи людей имущих находятся там, в благоденствующем мире. Ментально и психологически они – там, а не здесь. Откуда же возьмётся воля защищать место своего временного пребывания. Евангельский принцип - «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» — действует во все времена.
Вопрос стоит именно так, хотя говорящие без умолку эксперты его старательно избегают. Что довольно забавно, ибо шила в мешке не утаишь. Поведение т.н. элиты задаёт тон, определяет жизненные ориентиры, и с этим ничего не поделаешь.
Декорация официального патриотизма остаётся декорацией и в ситуации кризисной даёт обратный эффект. Лукавство и ложь ни при каких обстоятельствах не может быть лекарством, это всегда яд. Для России с её болезненным ощущением того, что называется правдой, исключений не было и не будет. Можно весь агитпроп бросить на проведение политики ресоветизации, вновь и вновь напоминать массам о свершениях коммунистических вождей, результат известен заранее – деградация.
Наиважнейшее и неотвратимое следствие деградации – отрицательная селекция. Это когда не Потёмкины и Суворовы, а совсем другие персонажи, оседлав денежные потоки, состоят при нужных и важных делах. И делают их соответствующим образом – как могут, но прежде всего с оглядкой на интересы того, главного дома.
На войне подобный подход – прямая дорога к поражению. И потому, когда всё началось, мы ведь мечтали не просто о Победе. Речь шла о том, что Победа на сей раз увенчает наше внутреннее обновление, обновление русской жизни, нашего мирочувствия, а не только усилия на поле брани по освобождению Русской Земли. Увы, влияние тех, кто стремился сохранить статус-кво, оказалось сильнее.

РОССИЯ ВЧЕРА И СЕГОДНЯ …Разговоров об этом много. И даже как-то навязчиво много. О стране-цивилизации, традиционных ценностях, патриотизме, попросту говоря, о родине. Организуются круглые столы, форумы и иные душеполезные мероприятия. Их основная цель – проинструктировать и направить.
Неудобные вопросы и содержательные дискуссии практически исключены. Официоз не предполагает общественной самодеятельности и привычно игнорирует общественное мнение. Над этим работают профессионалы. Они уверенно докладывают наверх, что, мол, всё под контролем.
Родное государство в очередной раз въехало в привычную колею. Ну, вот опять, - скажет наш слегка стушевавшийся либерал. – опять государство овладело всем. Наивная точка зрения, столь же наивная, как и подходы нашего несравненного начальства. Оно по своему мирочувствию мало отличается от любезных его сердцу либералов, а потому относится к ним обычно снисходительно, по-отечески.
Тем более, что за хорошие дивиденды либерал готов включиться в любую работу. Если надо, будет прославлять и инструктировать, почему нет. Но в своём особняке на Рублёвке станет вздыхать, сокрушаться и на чём свет костерить проклятое, исконно-деспотическое российское государство.
На самом деле никакое оно теперь не деспотическое, оно номенклатурно- бюрократическое. И принципиально беспочвенное. Оно опасается русскости, его пугает даже намёк на русское движение, русскую самодеятельность. Ему неприятен многолюдный Общемосковский крестный ход…
Впрочем, полностью игнорировать эту тему в нынешних обстоятельствах уже невозможно. Пришлось возглавить… А на самом деле профанировать то, что в иных обстоятельствах могло умножать силы, укреплять и воодушевлять. Тогда как профанация неизбежно оборачивается слабостью. И ей неизменно сопутствует тотальная безответственностью и пессимизм.
Можно бесконечно, к месту и не к месту цитировать бодрые слова великого Суворова, но нельзя не чувствовать, что они рождены в совершенно иной культурной атмосфере. В атмосфере национального оптимизма. Основное слово в суворовской «Науке побеждать» — это «восторг». «Какой восторг!» - читаем мы на каждой странице замечательного поэтического текста.
Тогда как профанация создаёт настроение прямо противоположное, бесконечно далёкое от оптимизма «века героев». Эпохи блистательных суворовских побед. «Когда под скипетром великия жены/ Венчалась славою счастливая Россия» …
Эти знаменитые пушкинские строки точны и прекрасны. Однако о своём времени поэт писал уже по-другому: «Чорт догадал меня родиться в России с душою и талантом». Надо ли говорить о том, что при нынешних обстоятельствах это настроение нам понятнее и ближе.