Десять лет я не читал художественную литературу. Совсем. Нет, врать не буду — брал иногда Достоевского, перелистывал. Но это как встреча со старым другом, байки которого помнишь наизусть. Уютно, но не питательно. «Я странно читаю, и чтение странно действует на меня. Что-нибудь, давно перечитанное, почитаю вновь и как будто напрягусь новыми силами» — это сам Достоевский про себя. Я, выходит, застрял на этой вашей фазе, Федор Михайлович.

Всё началось с бизнеса. Когда запускаешь своё дело, мозг переключается в режим "только нужное". Художественная литература в этот режим не вписывается. Казалось бы — временно. Вот сейчас продажи налажу, и открою, скажем, Платонова. Или продукт допилим, и сразу возьму с полки Замятина. И так десять лет. «Каждая книга — кража у собственной жизни», — говорила Цветаева. Я решил эту вопрос радикально: просто перестал красть в логике Марины Ивановны.

Пробовал вернуться. Брал новые книги — и все. Концентрация уходила на третьей странице. Мозг, привыкший к коротким текстам и быстрым решениям, отказывался работать в медленном режиме. Вернее не так. Не хватало сил представлять. Не хватало ресурсов генерировать образы. И это выводило из себя. «Существует преступление более тяжкое, чем сжигать книги. Это — пренебрежение ими, их не-чтение», — писал Бродский. Виновен, правда. Прости, Иосиф Александрович.

В итоге я сделал то, что умею — составил план. Список книг на год, конкретный, с дедлайнами. Звучит смешно применительно к удовольствию. Но сработало. Оказывается, мой мозг возвращается туда, куда я его веду. Насильно, но с обоснованием. «Нет лучшего средства для освежения ума, как чтение древних классиков; стоит взять кого-нибудь из них в руки хотя на полчаса — сейчас же чувствуешь себя облегчённым, поднятым и укреплённым» — это Шопенгауэр. Полчаса, говоришь, Артур Генрихович? Ладно, начнем с этого.

Если интересно — вот мой список на этот год:
— «Сказка», Владимир Сорокин
— «Ариадна Эфрон: рассказанная жизнь», Елена Коркина
— «Война с саламандрами», Карел Чапек
— «Расщепление», Тур Ульвен
— «Комары», Уильям Фолкнер
— «Всё рушится», Чинуа Ачебе
— «Главная русская книга», Вячеслав Курицын
— «Тума», Захар Прилепин
— «Джеймс», Персиваль Эверетт
— «Москва майская», Эдуард Лимонов
— «Семь способов засолки душ», Вера Богданова