У братьев Стругацких есть роман, называется «Гадкие лебеди». Знаете, многие считают «Град обреченный» самым философским романом. А я вот считаю именно «Гадких лебедей». Наверное, это профессиональная деформация. Так вот, роман, если кто-то не помнит: дети уходят из города в странное место к странным людям (или не людям вовсе) делать то, что им нравится делать. Роман, по сути, не имеет конца, хотя и имеет намек на счастливый исход.

Да, все произведение построено на диалогах. Взрослые люди пьют и говорят. Взрослые люди блудят и говорят. Взрослые предают, дерутся, любят, и неизменно говорят. Стругацким всегда удавались диалоги. Взрослым страшно. Они привыкли, что они говорят о себе. Всегда о себе, а дети их почтительно слушают. Взрослые не привыкли, что они не нужны детям. Взрослым скучно со взрослыми, они слишком хорошо знают подобных. Им нужно внимание детей, как вампиру – кровь. А дети враз перестали быть кровью. Дети разочаровались и ушли.

Я провел пару недель на совещаниях, где разные ответственные товарищи призывали внимательно отнестись к дигитализации современных детей. Слово-то какое – дигитализация. Взрослые со взрослыми пытались понять, как вернуть детей в их взрослый мир. Как заставить детей опять слушать взрослых. Какие сделать манки, какие расставить капканы. И что в них положить, чтобы было вкусно. Какими байками завлечь. Каких помощников сделать. И как бы еще это почти ничего не стоило. Хотя в заботе о детях, по общему согласию, ничего не жалко.

Я слушал и все вспоминал этот роман. Назидание в том, что дети не ушли «к», они ушли «от». Ушли от пороков современного мира, описанного Стругацкими. От лжи, от потока страха и ненависти, от стандартов этих двойных. От вранья со всех сторон, вранья корыстного, равно как и вранья от чистого сердца. И ужас весь в том, что взрослые совсем не понимают как того, куда ушли дети, так и почему ушли. Хотя сам факт ухода сомнений не вызывает. В этом смысле я вижу много аналогий, хотя, конечно, лепрозорий из романа и тикток - разные вещи.

Мы много говорили о детях. О том, как их развивать. Парадокс в том, что мы говорили друг с другом. И совершенно не говорили с детьми. По крайней мере я не увидел ни одного ребенка ни на одном совещании. Возможно, это ошибка. Возможно, мы должны попробовать послушать их самих. И самим помолчать. Перестать говорить, перекрикивая друг друга. Перестать соревноваться в мудрости и цветах пальто. Может, если мы замолчим, они нам что-то и скажут? Возможно, не слушая их, не научившись слушать того, что им хочется, и как они видят свое будущее, мы не сможем его им подарить? Впрочем, я, наверное, наивен.