Сейчас будет жесткая метафора. Прямо неприличная. Но яркая. Итак: я вижу людей, похожих на навозных жуков. Они толкают перед собой шар из дерьма. Это то, что они накопили за свою жизнь. Обиды, страхи, сомнения. Истории как с ними поступили несправедливо. Истории как с ними нечестно обошлись. Мечты о собственной привлекательности. Фантазии о своей безусловной правоте. Гордость за свою уникальность. Жертвенность свою. Принципы универсальные свои. Гордость свою. Весь этот бред, как пел Сплин. Похоже на постоянно растущий шар из дерьма. Который катить все тяжелее. Или, наконец, толкать сил нет, путь завершен, остался ты и твое дерьмо. Иронично.

Есть те, кто катит свой шар не просто так, а с гордостью.

«Смотрите, какой у меня большой шар! Я столько всего пережил!».

Бравирует своим шаром. Постит и снимает избранное из шара. Он — профессиональная жертва. А еще есть те, кто катит свой шар, потому что боятся его бросить.

«А вдруг без него я стану никем? Ведь шар — это часть меня» — думают они.

И продолжают катить, хотя из-за шара уже не видно их самих, спина тянет, ноги устали. И на вопрос, означает ли такое слияние с шаром из дерьма то, что они и сами становятся этой субстанцией обычно обижаются. Хотя вопрос вполне резонный.

Мой знакомый такой. Он уже лет десять катит свой шар обид на своего руководителя. Каждый раз, когда мы встречаемся, он начинает рассказывать, как его несправедливо не похвалили, как ему не доплатили, как его не оценили. Кажется, я знаю этот монолог наизусть. Его шар растет с каждым разом, потому что он добавляет к нему новые краски и доказательства. Он мог бы за это время найти десять новых работ, поставить и достичь новые цели. Но что-то ему мешает. Мне кажется, что некоторым толкать шар привычнее, чем существовать в неопределенности. Там что-то непонятное, а тут — толкай себе и наслаждайся привычным запахом.

Я тоже толкал мощный шар по молодости. Ну а что, у всех нас есть обиды. Пока однажды не понял, что мой шар стал частью меня. Более того, он стал управлять мной. И даже жить своей жизнью. Это открытие меня напугало. Я понял, что потерял, как модно сейчас говорить, субъектность, попал в зависимость от дерьма. Делал я разные подходы к расставанию с шаром. Ходил по ментальным врачам в том числе. Пока не понял, что толкаю этот объект ровно как щит от жизни. А щит из дерьма, извините, дерьмовый. Это открытие подарило мне силы с ним расстаться. Наверное, какая-то его часть еще есть в моей жизни. Но исключительно для целей покидать его кусочками, на досуге, в оппонентов.