Что-то перегрузил я себе в сентябре. В одном Белграде только буду три раза. В Москве — тоже три. Ну и по мелочи еще, Волгоград да Нью-Йорк. Зря я так с собой. Пора бы уже остепениться. Выезжать и вылетать раз в месяц, по особой надобности и после длительных уговоров. Но нет, скачу из поезда в самолет, из гостиницы в такси. На ходу на звонках. На бегу в мессенджере. Держа одновременно в голове пару сотен контактов и десятки задач. С рюкзаком с дорожным набором и привычным ритуалом его наполнения. И ведь еще надо всегда быть бодрым, энергичным надо казаться, оптимизм излучать и веру во все хорошее.

Мне нравится дорога. Ты как бы находишься в безвременье.

«Оттуда» и от «тех проблем» вроде как уехал, а «туда» и «к тем задачам» еще не добрался

. В дороге можно быть собой гораздо больше, чем «тут» и «там». В дороге даже можно позволить себе почитать, подумать. Мудрые евреи вообще считают, что в дороге можно даже все есть. А уж какие бывают встречи и какие характеры в дороге. Поэтому дорога — это приключение. Но любое приключение утомляет, мелькание картинок приедается. И хочется домой. Хочется туда, где дом.

Что такое дом? Сложное понятие. Я думаю, что дом там, где твоя забота. Когда ты один, когда не о ком заботиться, то ты как черепаха носишь дом с собой. Но как только появляется кто-то или что-то, кому ты нужен, появляются обязательства и появляется дом. Интересно, насколько пропорция обязанностей или ответственности и любви при мысли о доме у всех разные. Верно одно: не получается, не выходит почувствовать себя дома только на чем-то одном. Не строится это чувство, не выкристаллизовывается. Примеры таких экстремумов приводить не буду. Они вокруг.

Я много раз в разные времена думал переехать, перебраться. В широком диапазоне вертел глобус. Но в итоге не решился. Возможно, я что-то не понимаю. Но никак у меня не выстраивается картинка любви и ответственности к новому месту. Не получается понять, как ее можно создать до моей смерти. У моих детей, если брать их с собой, еще как-то понимаю. У внуков-то точно. А вот у самого себя — нет. Либо затоскую, либо сорвусь в агрессию.

И всегда мои размышления приходили к одному тезису. Звучит он примерно так:

нельзя поехать куда-то, когда у того, что ты любишь и к чему имеешь обязательства, беда.

Как-то это, в моей картине мира, неэтично что ли. Будто бы я сам себя предаю. Извините за громкое слово. А так как пока не было длительного временного отрезка без беды, то мои мысли привычно ложатся в колею. Остаться. Впрочем, нагружая себя дорогой. Чтобы не прикипеть окончательно.