«Бен! Это Данила. Ай нид хелп!». Вот чем мне нравился «Брат», и первый, и второй, так это конкретикой. Познакомился Данила с дальнобоем, послушали в дороге музыку, и как одному из них приспичило, так просто взял и позвонил другому. Помощи запросил. Молодец. В жизни, увы, все по-другому. Просить помощь, в целом, не принято. Нас воспитали, может, так, что стыдно демонстрировать слабость. С другой стороны, просить помощь — это ведь доверять. А доверять страшно, ведь потом можно разочароваться. Сплошные страхи. А еще — обиды. Потому что помощь-то не попросил, но можно же было догадаться?! Ты мне друг или где? Ты же видишь, что мне плохо! Как не видишь? Не умеешь читать мысли? Да ты просто плохой друг.

Мой приятель дружил. Как это не странно прозвучит, но сильно за 30 он для себя понял ценность дружбы. Друзей до этого у него, в общем, не было. Единственного школьного друга жизнь оттерла и смыла. Какие-то приятели были, но все не то. В жизни так мало удовольствий: любовь, работа да дружба. Терять одно из трех мой приятель не хотел, и он начал дружить. Делал он это весьма рационально, в начале придирчиво выбрал объекты для дружбы, потом начал проводить с ними время. Логика была следующая: если с пятью людьми проводить хотя бы пару часов в неделю, то как минимум одному твое общество будет интересно.

Просто конверсия. Так и получилось, даже лучше. Из пяти сконвертировалось двое.

Первый был очень рационален. У него все имело обоснование, а то, что его не имело — выкидывалось. Дружба для него была взаимовыгодным информационным обменом. Имеющим вполне жесткие правила и ограничения, например, в отношении конфликта интересов. Были разнообразные табу, в том числе, связанные с деньгами, личной жизнью, планами на будущее. Ему, первому, не хватало фрака и викторианской Англии. Он был рафинированно корректен, и совершенно холоден. Невозможно было представить себе, что у него можно попросить о помощи. Это как взывать к скале. Мой приятель выдержал пару лет. Раскачать скалу не удалось, попытка вытащить человечность из камня провалилась. Даже его штатный психотерапевт развел руками.

Второй был нараспашку. Он жил наотмашь, навзрыд. Человек-гипербола. Если надо было сказать правду, то он говорил всю правду. Если надо было соврать, то он врал так творчески, что сам запутывался и смеялся. Он не срезал углы, он их заравнивал бульдозером. Его нестабильное настроение расшвыривало людей вокруг. В фазе подъема он мог поочередно отталкивать и приближать. В фазе спада не было более угрюмого и депрессивного человека. У него не было запретных тем, он любил шокировать искренностью. Попросить у него о помощи было невероятно. Это все равно как искать поддержку у океана. Он либо смоет цунами, либо тебя даже не услышит. Приятель выдержал пару лет. Перспектива утонуть в океане его не грела. Психотерапевт желанию расстаться с другом аплодировал стоя.

Что в итоге? Дружба, когда тебе глубоко за 30, похоже, не очень строится. Видимо, это же касается любых отношений. Конечно, можно задаться целью, и через массовость найти того, кто как-то на тебя похож. Того, у кого можно попросить помощь, не боясь быть отвергнутым, обсмеянным, не услышанным. Только вот стоит ли игра свеч? Может быть, просто завести собаку?